“Не беременна” написано там, меня накрывает легкая волна разочарования. Хотя я и не планировала, но я уже приняла и поверила, что могу быть беременной, это хотя бы объяснило мое странное состояние. Ладно, у меня еще четыре теста.
Пью побольше воды и снова и снова проверяю. Все однозначно показывают, что беременности нет. Я задумываюсь. Со мной явно что-то не так, нужно обратиться к врачу. Я звоню Валентину Семеновичу, нашему семейному доктору и записываюсь на прием. Думаю у моего состояния есть название и лечение к нему тоже имеется.
В дверь звонят, наверное доставка, я открываю и вижу свекровь. Обереченно вздыхаю, так чтобы она не заметила.
— Ну что? Идем? — улыбается она.
— Куда? — таращусь я на нее, я с ней никуда идти не планировала.
— К Милане, в садик, — удивленно отвечает она, — Мария, ты почему еще не готова?
Точно! В мозгу словно молния стреляет! У Миланы сегодня же концерт!
— Я сейчас, я быстро! — я мчусь в свою комнату и начинаю спешно приводить себя в порядок.
Так, платье, волосы распустить, губы подкрасить, духи. Вроде готова.
— Маша, ты мою помаду не находила?! — кричит свекровь из коридора, — я по моему у вас ее выронила.
— Да-да, отвечаю я, — ее находил Стас, сейчас я вам отдам, — я подбегаю к тумбочке мужа, и застываю как вкопанная, не отдам.
Помады там нет! Я заглядываю за тумбочку, под кровать, под лампу, обшариваю все вокруг, но помада как сквозь землю провалилась!
— Мария! Мы опаздываем! — надрывается свекровь из гостиной.
Ладно, черт с ней с помадой, укатилась, вечером найду.
— Я готова, — выхожу я.
— Давай помаду, — она тянет руку.
— Ее нет, она куда-то укатилась, я вам вечером верну, — говорю я.
— Ну хорошо, — недоверчиво косится на меня свекровь, словно ее помада это такая ценность, что я внезапно захочу ее присвоить.
Мы торопимся в садик и все равно опаздываем на пять минут, пролезам среди неовльно фыркающих родителей на свои места.
— Копуша ты, Мария, — недовольно шипит на меня свекровь,
— Простите, я забыла, — каюсь я
Я машу Милашке и ее глаза вспыхивают счастьем, бедняжка уже успела расстроится, что я не приду. Она играет феечку и такая милая в своем платьице с крылышками. Я любуюсь дочерью и материнская гордость затапливает мое сердце, заставляя забыть обо всем. Моя принцесса, моя куколка, она для меня самая лучшая, талантливая, красивая. Я самая счастливая мама на свете! Немного подумав добавляю про себя, и жена, но вот в этом я, в последнее время, совсем не уверена. Смахивая слезы умиления старательно снимаю все на телефон. Концерт заканчивается и я аплодирую так, что ладони гореть начинают.
— Мама! — она бежит ко мне в своем платье феи, с крылышками за спиной.
— Милаша, — я обнимаю ее, — ты у меня самая красивая!
— У нас, — поправляет свекровь.
— Мы так тобой гордимся, — поправляюсь я, не хочу, чтобы ребенок чувствовал себя обделенной бабушкиной любовью.
— Мам, а почему ты опоздала? — спрашивает доча, — я боялась что вы не придете.
— Так получилось зайка, так получилось, — говорю я.
Мы идем домой и Миланка болтает без умолку.
— Представляешь, Сережка на прогулке жука съел! А Лена кашу уронила Кате на голову. А Юлия Викторовна даже не рассердилась.
— Так, а зачем Сережка жука съел? — спрашиваю я.
— На спор с Ванькой, они поспорили кто больше жуков съест. Сережка успел, а у Ваньки Юлия Викторовна отобрала жуков и обоих в группу загнала. Значит победил Сережка. Он мой герой, мам! Я может даже замуж за него выйду.
— Ну до замужества тебе еще далеко, барышня, — смеюсь я, — но Сережка конечно герой.
— Ты хочешь чтобы твой будущий зять ел жуков? — шипит свекровь.
Ну совершенно чувства юмора нет у нашей бабули.
— Это же дети, — отвечаю я, — и победы детские и да, я уважаю смелость.
Милана внимательно прислушивается к нашему разговору.
— Бабуль, а папа ел жуков? — вдруг спрашивает она.
— Нет, Миланочка, папа был очень послушным мальчиком и никогда не ел жуков, — с гордостью говорит свекровь.
— Значит он не смелый? — задает дочь резонный вопрос.
Ну бабуль, как теперь выкручиваться будешь?
— Папа смелый, — возражает она, — но послушный.
— Скучно, — тянет Милана.
— Это ты ее научила? — снова шипит свекровь, — отца не уважать!
— Кончено нет! — возмущаюсь я, — зачем?
— Чтобы отца опорочить!
— Не говорите ерунды…. — резко отвечаю я мое раздражение снова возвращается. Но надо признать, свекровь в чем-то права, Милана очень мало знает Стаса, а теперь еще и обижается, за то что он не играет с ней. Надо обязательно сегодня с ним поговорить.
Мы доходим до нашего дома и свекровь демонстративно обижаясь даже заходить не хочет. Мы поднимаемся в квартиру вдвоем с дочей.
— Давай с тобой вместе напечем печенек, папа придет, ты его угостишь, — предлагаю я.
— Давай! — радостно загораются ее глазки, но тут же гаснут, — но папа поздно плидет. Я уже спать буду.
— Я попрошу, чтобы пораньше пришел, — обещаю я, — и разрешу тебе подольше не спать. Все равно завтра выходной.
— Ула! — радуется дочь и мы радостно принимаемся за работу.