— Вот что сегодня выпало из твоего пиджака, — я кладу ему в руку помаду.
Внутри меня словно бомба тикает, которая грозит взорваться и похоронить меня в руинах подозрений и боли.
Он секунду оторопело смотрит на нее, поднимает на меня глаза.
Повисшая между нами тишина становится невыносимой, наполняясь тревогой и предчувствием надвигающейся бури. Воздух будто сгущается, делая каждое движение, каждый вздох осязаемым.
— А, да, забыл, спасибо, — вдруг улыбается муж и кладет ее на тумбочку.
Я осознаю что все это время стискивала зубы и не дышала. Делаю глубокий вдох, смотрю на Стаса, он безмятежно развалился на кровати и листает телефон. Милашка уже спит и ничто не помешает нам поговорить.
— И? — нетерпеливо спрашиваю я.
— И что? — недоуменно вскидывает на меня глаза.
— И ты ничего объяснить не желаешь?! — рявкаю я, мне надоела эта глупая игра, словно это абсолютно нормально, что он носит в кармане чужую женскую вещь.
— Кажется, кто-то ревнует? — игриво говорит муж, хватает меня за руку и усаживает к себе на колени.
— Отпусти! — я упираюсь руками ему в грудь, не позволяя себя поцеловать.
— Ну, Маш, ну кисонька, — мурлычет Стас, как большой сытый лев, — ну ты и так меня вчера продинамила. Я на день рождения остался без подарка…
Подарок! Со всеми этими подозрениями я совсем забыла про подарок. Я же его не купила!
— Не заговаривай мне зубы! Чья помада?! — я повышаю голос. Сейчас я намерена устроить скандал и выбить правду.
— Так мамина, наверное, — пожимает он плечами.
— Наверное?!
— Маш, я нашел ее в прихожей у нас, положил в карман. Ты такими вроде не красишься, значит мамина. Ну или может кто-то из подружек к тебе приходил, откуда я знаю?! Зай, я не хочу о помаде, я хочу…
Он шепчет мне на ушко непристойности и от его низкого голоса, от его прикосновений по моему телу словно разряды электрического тока проходят. Все же он имеет надо мной большую власть.
— Стой! — я собираю последние силы, — а может ты себе завел кого-то?!
— Ага, и положил помаду любовницы себе в карман! — смеется муж, — люблю, иногда, накрасится, знаешь ли.
Я пристально смотрю на Стаса, пытаюсь уловить малейшие сигналы в его взгляде, жестах. Но либо мой муж профессиональный лжец, либо он не врет, а я выставила себя ревнивой истеричкой. Все вроде складно, но…
Я немного расслабляюсь и позволяю мужу поцеловать себя. Позволяю себе поверить ему.
— Солнышко, я так соскучился, — он сразу же приходит в боевую готовность.
Я закрываю глаза, поддаюсь. Убеждаю себя, что Стас любит меня, что у нас все идеально, что нет повода для беспокойства.
Внезапно у меня начинает бешено кружится голова, к горлу подступает тошнота. Я подскакиваю как ужаленная и пулей несусь в туалет, сметая все на своем пути.
После умываюсь, чищу зубы, плескаю в лицо холодной водой. Смотрю в зеркало на свое лицо. Бледное, заострившееся и синяками вокруг глаз. Ноги дрожат от слабости, я с трудом удерживаю вертикальное положение. Вот только заболеть мне сейчас не хватало!
— Прости, — виновато говорю я Стасу, — не знаю что…
— Не извиняйся, — он укладывает меня в постель, укрывает одеялом, — что случилось?
— Не знаю, — бормочу я, — почему-то так плохо стало.
— А может ты… — Стас широко улыбается.
— Не думаю, — качаю я головой, — я же таблетки принимаю, мы же решили подождать пока Миланка не подрастет.
— Ну тогда завтра же тебе нужно обратится к врачу, — Стас смотрит на меня с такой тревогой, что мои сомнения тут же рассеиваются, у меня действительно золотой муж.
— Может просто съела что-то не то, — слабо отбиваюсь я.
— Обещай, что сходишь к врачу, — строго говорит муж, он прекрасно знает о моей нелюбви ходить по врачам, — и тест купи!
— Хорошо, обещаю, — киваю я, глаза мои закрываются сами собой и я проваливаюсь в какую-то черную пропасть, которая больше похожа на беспамятство, чем на сон.
— Я тебя люблю, — слышу я издалека, но ответить уже не могу.