Сессия подошла к концу. Летние каникулы тянулись лениво и приятно. В один из солнечных дней Алекс приехал ко мне домой — я заранее немного волновалась, ведь предстояло познакомить его с мамой и Лизой. Когда он вошёл в квартиру, мама встретила его с улыбкой, а Лиза с интересом разглядывала «того самого Алекса», о котором я упоминала.
Мы сели за стол, мама подала чай с пирогом, и разговор потёк легко и естественно. Алекс оказался удивительно вежливым и даже немного серьёзнее, чем обычно: отвечал на вопросы мамы, рассказывал о своей учёбе, о планах на будущее, о том, что его друзья тоже учатся в этом же универе, и даже шутил так, что мама смеялась от души. Лиза всё время задавала вопросы про байк, а он терпеливо и с юмором отвечал, явно завоевав её расположение.
Я наблюдала за ними и чувствовала, как напряжение постепенно уходит. Мама всё чаще улыбалась, а когда мы уже собирались выходить, она сказала:
— Хороший у тебя парень, Даш. Ответственный.Щёки вспыхнули жаром, но в душе стало тепло и спокойно.
Когда мы вышли из квартиры и спустились вниз, Алекс вдруг остановился и посмотрел на меня с лёгкой улыбкой:
— Я рад, что познакомился с твоей семьей, Морковка. Твоя мама мне очень понравилась. И я буду очень рад, если ты познакомишься и с моей.— Конечно, — кивнула я, чувствуя, как сердце почему-то бьётся чуть быстрее.
Мы пошли по улице, и я, решив пошутить, спросила:
— Слушай, а как долго ты ещё будешь называть меня Морковкой?Он сделал вид, будто серьёзно задумался, потом улыбнулся своей фирменной улыбкой:
— Ну… ты навсегда останешься моей Морковкой. К тому же я люблю морковку. Как и цвет твоих волос.Я хотела что-то ответить, но он резко притянул меня к себе и поцеловал — глубоко, страстно, так, что мир вокруг исчез. Я не сопротивлялась — наоборот, ответила ему, чувствуя, как внутри всё наполняется теплом и счастьем.
В тот момент я поняла: это больше, чем просто игра или перепалки. Это — настоящее.