Моя кровь - моя любовь (СИ)

10

Первое, что я увидела, — это было лицо жены моего отца. Так, значит я в Аду. Ах, да! Самоубийцы же в Рай и не попадают! Стоп, стоп, стоп. А она что здесь делает? Она ведь жива. Ну, или была жива. Получается, либо я ещё на земле, либо она тоже труп. Лучше, наверное, спросить у неё. Я попыталась задать вопрос, но язык почему-то отказывался подчиняться. Марина Евгеньевна посмотрела на меня:

— Саша? Как ты себя чувствуешь?

— Где я? — с трудом пролепетала я.

— Ты в больнице, — ответила она, — ты пыталась покончить с собой. Зачем? Ты представляешь, что могло случиться?

Конечно представляю, — подумала я, — если я это сделала, значит это было моё решение. Я ничего не делаю просто так. Но объяснять мне ей это совсем не хотелось.

— Ты и представить не можешь, — продолжила она, — что происходило с моим сыном! Он был готов за тобой в гроб! Ты о нём подумала?

— О нём я прежде всего и думала, — сказала я.

В этот момент в палату вошла медсестра:

— Ну, что? — улыбнулась она, — очнулись? Как себя чувствуете?

— А как может чувствовать себя несостоявшийся труп? — вопросом на вопрос ответила я.

Медсестра смутилась и ничего не ответила. Она покрутила что-то на капельнице, и мне отчаянно захотелось спать. Уже проваливаясь в царство Морфея, я, словно как из глухой стены, услышала голос Марины Евгеньевны:

— Она будет спать?

— Да, — сказали ей, — вы пока лучше идите домой.

Открыв глаза, я снова увидела её. Эй, аллё, кто-нибудь! А заставку можно поменять? А то меня уже от неё тошнит!

— Зачем вы здесь? — спросила я. В этот раз мне было гораздо лучше, и язык слушался, членораздельно произнося все звуки.

— Я волнуюсь за тебя, — ответила она, — твоя жизнь — залог жизни моего сына.

— А-а-а, — протянула я, — очень мило.

— Скажи спасибо, — рявкнула она, — что мы не сообщили об этой выходке твоей семье. Кирилл сказал твоей матери, что ты уехала на строчные гастроли с театром!

— Спасибо, — скривилась я, хотя действительно была благодарна. Маме в самом деле лучше не знать о моей «выходке».

Марина Евгеньевна подошла к окну и стала ко мне спиной.

— Если бы ты знала, как я тебя ненавижу, — прошипела она, — будь ты проклята, будь проклята твоя мать!

Она резко развернулась и посмотрела мне в глаза. Сколько там было ненависти… и отчаяния.

— От вас одни страдания! Сначала твой отец! За что? Я ведь так любила его! Потом ты!

— Что я?

— Что ты? Она ещё спрашивает! Мой сын любит тебя! Любит, хотя и не должен! Это просто какая-то насмешка судьбы! Ты видела его страдания? А я видела! День за днём он думал только о тебе, боготворил всё, что связано с тобой! А ты бросила его! Думаешь, покончив с собой, ты решила свою судьбу? Ошибаешься! Ты подписала смертный приговор ему! — кричала она.

Ну, нет! Хватит! Больше я это слушать не намерена. Я приподнялась на подушках и, приняв сносное вертикальное положение, повернулась лицом к женщине.

— Ладно, — вздохнула я, — вы хотите правду? Вы её получите! Да, я знаю, что Кирилл любит меня не как сестру. Но почему вы думаете я старалась всё время его избегать? Считаете, что мне доставил удовольствие переезд в ваш дом? Да сто лет бы меня там не было! А умереть я хотела от хорошей жизни? — голос сорвался на крик, — знайте, я решила умереть, чтобы разорвать эту петлю. Петлю, которая душила не только его, но и меня! Потому что… — я набрала в лёгкие побольше воздуха, — потому что я тоже его люблю! Люблю больше всех на свете! Не как брата!

На лице женщины отразился ужас.

Вскоре он отразился и на моём лице, когда у входа в палату я увидела его. Совсем как в том кошмарном сне. Он всё слышал…

— Ну всё, с меня хватит! — женщина сорвала с плеч белый халат и пулей выскочила за дверь.

Кирилл всё ещё стоял у входа переминаясь с ноги на ногу.

Я тяжело вздохнула и молча уставилась в пол.

— Как ты себя чувствуешь? — он подошёл ко мне и сел на больничную койку.

— Уже хорошо, — ответила я, не осмелившись поднять глаза.

— Значит, — произнёс он, — всё это…

— Прости, — прошептала я, — я тоже чудовище.

— Не говори так! — воскликнул он, — разве мы виноваты? Ты сама мне это сказала.

— А кто виноват?

— Вечный вопрос, — грустно улыбнулся Кирилл.

— Пообещай мне, что больше так не поступишь, — мужчина взял мою руку и прижал к губам, отчего по телу побежали электрические импульсы, — потому что я просто не знаю, как жить без тебя.

Я не могла ничего ответить.

— Я знаю, — подскочил он с кровати, — ты ничего не делаешь просто так и всегда всё доводишь до конца. Но прошу тебя, сделай исключение! Мне не нужен мир, в котором нет тебя! Ты освещаешь мою жизнь! Если тебя не станет…, - гримаса боли исказила моё любимое лицо, — всё погаснет.

— Но ведь моё присутствие должно приносить тебе боль. Если бы у меня всё получилось, ты мог бы быть счастлив, — пыталась убедить я Кирилла.

— Как ты можешь так говорить! — гаркнул он, — Да, мне больно, когда ты рядом, но ещё больнее, когда тебя нет. Мы должны пережить это вместе!

Я покачала головой:

— Я не такая сильная, как ты думаешь! — по щекам непроизвольно потекли слёзы.

Кирилл снова подошёл ко мне и обнял за плечи:

— Сильная, — сказал он, — просто пообещай, что больше никогда так не сделаешь.

— Обещаю, — прошептала я, хотя именно в этот момент, находясь в крепких объятьях любимого, мне как никогда хотелось умереть.