Моя кровь - моя любовь (СИ)

7

Отрепетировав несколько сцен «Ромео и Джульетты», я отпустила детей пораньше. Они со счастливым видом помчались домой, а я нехотя поплелась к выходу. Мысль о том, что скоро я снова увижу предмет моих страданий, не внушала мне особой радости. На стоянке я нашла свою машину. Рядом с ней курил водитель.

— Домой? — спросил он.

Я кивнула. Люблю немногословных людей. Шофёр выбросил окурок, сел в машину и мы неспеша поехали «домой».

Вспомнив о сестре, я достала из сумочки мобильный телефон и набрала её номер. Подождав несколько гудков, я услышала родной голос:

— Алло?

— Привет! — воскликнула я.

— Приве-ет! — пропела сестра, — я так рада тебя слышать! Как дела?

— Всё нормально. Еду с работы. В шикарной машине, так что завидуй мне, — улыбнулась я в трубку.

— Ничего себе! Кирилл подсуетился? — спросила Полина.

— Ну не его же мамаша!

— Естественно. А какая марка?

— Спроси что-нибудь полегче, — проворчала я. В машинах я никогда не разбиралась, — а как ты? Мама?

— У нас всё хорошо. Я готовлюсь к конкурсу красоты.

— Уверенна, ты победишь! — подбодрила я сестру.

— Если бы тут всё решала внешность, то просто не сомневаюсь, — засмеялась она, — но конкурсанткам придётся отвечать на различные вопросы…

— Не прибедняйся! — оборвала я её, — кстати, хочешь потренироваться?

— В чём?

— Ответь на один вопрос, — предложила я.

— Давай, — согласилась Полина.

— Что такое счастье? — процитировала я папину записку и замерла в ожидании ответа.

— Ну-у, — протянула девушка, — это сложный вопрос. Для каждого счастье значит что-то своё. Для меня, например, это здоровье близких, удачное окончание школы и так далее.

— Нет, — отмахнулась я, — мне нужно определение в абстрактном варианте.

— Саш, я же не философский словарь, — укорила меня сестра.

— Ну, ладно. Спасибо.

— Пожалуйста. Созвонимся.

— Да, пока, — подтвердила я и закрыла крышку телефона.

Теперь я знала, где найду ответ на вопрос.

Приехав домой, я первым делом помчалась в кабинет к отцу. Я влетела в комнату, как фурия. Громко хлопнув дверью, в несколько шагов достигла полки с книгами.

— Так «С», — бормотала я, — это второй том. Первый, — я провела указательным пальцем по ряду с книгами, — вто… А второго тома не было. На его месте зияло пустое пространство. Я в недоумении уставилась на полку.

— СЧАСТЬЕ, — услышала я из другого конца комнаты и обернулась. За письменным столом сидел Кирилл, и в руках он держал нужную мне книгу, — состояние полного, высшего удовлетворения, абсолютного отсутствия желаний, идеал, осуществить который стремятся путем разумного и совместного действия. «Высшее из возможных в мире и являющееся конечной целью наших стремлений физическое благо — это счастье, при объективном условии согласия человека с законами нравственности — это достоинство быть счастливым» (Кант. Критика способности суждения), — прочитал он и поднял глаза на меня. — тебя ведь это интересовало?

Я без сил плюхнулась в рядом стоящее кресло. Похоже, я не одинока.

— Ты тоже получил послание? — догадалась я.

Кирилл молча встал, подошёл к книжной полке и вернул словарь на место.

— Да, — кивнул он и протянул мне точно такой же картонный квадратик, что был и у меня.

— Я ничего не понимаю, — пожала плечами я.

Брат сел на подлокотник моего кресла. Нет. Так не пойдёт. Это слишком опасная близость. Я встала и, подойдя к креслу напротив, облокотилась на его спинку.

— Я тоже, — поджал губы Кирилл. Было видно, что он еле сдерживает улыбку, — но жутко интересно, что хотел этим сказать отец? Зачем нужно было вручать нам две одинаковые записки?

— И самое главное, — добавила я, — что мы должны были из этого понять?

— Что там сказано? — напрягся Кирилл, вспоминая, — состояние абсолютного отсутствия желаний? Это не возможно. Человек не может жить без желаний.

— Правильно, — кивнула я, — счастье — это смерть.

«Как часто человек бывает счастлив

Лишь на пороге вечности. Она

Встает в воспоминаньях очевидцев

Последней вспышкой света перед смертью.» — процитировала я всё того же Шекспира.

— Думаешь, — помедлил мужчина, — отец это хотел нам сказать? Но в чём смысл?

— Согласие человека с законами нравственности, — пробормотала я, игнорирую вопрос.

— Что? — по его скулам заходили желваки, — это ты к чему?

— Для себя, — почти шёпотом произнесла я и попыталась выскочить из кабинета.

Но прошмыгнуть мимо брата не удалось. Он резко дёрнул меня за руку и притянул к себе. В руке что-то хрустнуло, и я ойкнула от боли.

— Прости, — прошептал он и тут же отпустил, — просто не убегай.

Я дотронулась до больной руки, но отходить не стала.

— Как прошёл день? — напряжённо спросил Кирилл.

— Нормально, спасибо за машину, — ответила я.

— Не за что. Надеюсь, тебя устраивает водитель?

Я улыбнулась:

— Да, очень. Прекрасный человек.

Кирилл улыбнулся в ответ. Боже! Ну за что мне эти муки? Я не могу равнодушно смотреть в эти прекрасные тигриные глаза. Голова начала кружиться, ноги — подкашиваться, сердце учащённо забилось. Так, теперь точно пора ретироваться. Я повернулась и пошла к двери.

— Саш! — окликнул меня мужчина, от того, как он произнёс моё имя, побежали мурашки по коже.

Ну что ещё?! Я нетерпеливо посмотрела на него.

— В пятницу вечером ты свободна?

Нет! Пронеслось в голове. Я для тебя всегда занята.

Мысли лихорадочно кружились в голове, вспоминая о планах на пятницу. Однако ничего не находилось. Я была абсолютно свободна.

— Нет, — покачала я головой, — хотела к маме съездить.

Отлично! А я молодец! Быстро выкрутилась!

— Придётся отложить, — пожал плечами Кирилл, — в пятницу у нас открытие нового ресторана, и мы все туда идём.

— Не идти, конечно же, нельзя! — зло бросила я. Ненавижу подобные мероприятия. А, представив, что придётся целый вечер провести с Кириллом и его матерью, при этом сладко всем улыбаясь… Меня передёрнуло.

Кирилл подошел ко мне и обнял за талию. SOS! Сердце помчалось в бешеном ритме. Только бы не покраснеть!

— Не бойся, — нагнулся он над моим ухом, — я буду с тобой.

— Ага, — буркнула я.

Этого-то я и боюсь, пронеслось в мыслях, и я, вырвавшись из объятий, наконец-то выскочила за дверь.