Мстительная дьяволица

Глава 16

Я заворачиваю Мабилию в теплое розовое полотенце. Когда Михаил спустился вниз, чтобы поговорить со своими людьми, я решила набрать ванну. Мабилия обожает находиться в воде, а ванная Михаила просто потрясающая. Я укладываю ее в маленькую люльку. Странно видеть, как спальня Михаила превратилась в детскую страну чудес, потому что, честно говоря, другого слова и не подберешь. Я не знаю, кому он поручил эту работу, но тот, кто отвечал за обустройство комнаты, не пожалел денег. И, видимо, они также посчитали, что все должно быть розовым.

Я быстро вытираюсь и хватаю халат, который висит на крючке с обратной стороны двери.

— Ну что, малышка, пойдем, найдем тебе какую-нибудь одежду для сна. — Я тянусь к Мабилии, которая просто смотрит на меня в ответ.

Зайдя в комнату Михаила, я останавливаюсь у пеленального столика, кладу на него Мабилию, нахожу детскую присыпку и посыпаю ее кожу, после чего надеваю чистый подгузник. Я снова поднимаю ее на руки и иду в гардеробную. Одна сторона забита костюмами Михаила, а другая — женской одеждой. Вдоль дальней стены тянутся стеллажи с аккуратно сложенной одеждой. Различные оттенки розового наводят на мысль, что это все же детские вещи. И, да, моя догадка подтверждается, когда я беру в руки маленький розовый комбинезон в белый горошек. Если бы я не была так измотана, я бы продолжила изучать содержимое этого шкафа, но сейчас все, чего я хочу, — это свернуться калачиком на кровати и уснуть.

Одев Мабилию, я готовлю ей бутылочку и ложусь на кровать Михаила с дочкой на руках. Проходит совсем немного времени, и она засыпает. И как только я понимаю, что она уснула, я закрываю глаза и тоже позволяю сну овладеть мной.

Я просыпаюсь от толчка, когда чувствую, что кровать прогибается. Мои глаза резко распахиваются.

— Ш-ш-ш, это всего лишь я, котенок. Я переложу ее в кроватку, — говорит Михаил, осторожно поднимая Мабилию на руки.

Я задерживаю дыхание, когда он укладывает ее в кроватку, надеясь, что она больше не проснется. Я очень хочу вернуться ко сну. Она замечательный ребенок, и я, честно говоря, не против просыпаться от ее криков в любое время ночи. Но все эти переезды, стресс последних двух недель сказываются на мне. Поэтому сейчас я просто желаю выспаться.

Михаил стягивает рубашку через голову, а затем сбрасывает штаны на пол, после чего ложится рядом со мной. Его руки притягивают меня к себе.

— От тебя пахнет водкой, — говорю я ему.

— У водки нет запаха, — возражает он.

— Есть.

— Прости.

— Не извиняйся. Как там все прошло? — спрашиваю я его.

— Все прошло хорошо. Хорошо быть дома. Мне нужно разобраться с кучей дерьма.

— Может, я могу чем-нибудь помочь? — предлагаю я.

Он минуту молчит, после чего отвечает:

— Я не хочу, чтобы ты беспокоилась обо всем этом. Я хочу, чтобы ты сосредоточилась на нашей дочери и на себе. Делай все, что захочешь, котенок. — Он целует меня в макушку.

— Я никогда по-настоящему не знала, чем хочу заниматься. Всю свою жизнь я выполняла какие-либо поручения семьи. У меня никогда не было такого рвения к карьере, как у моих кузенов. Но, став матерью Мабилии, мне кажется, я нашла свое призвание. Мне действительно нравится быть мамой — даже больше, чем я могла представить.

— Ты замечательная мать. Если ты хочешь заниматься именно этим, то так тому и быть. Я с радостью оплодотворю тебя столько раз, сколько ты захочешь.

— Давай подождем хотя бы год, — говорю я ему. Хотя в ночь перед отъездом из Австралии мы не предохранялись. Мне следовало бы беспокоиться, но я, на удивление, абсолютно спокойна. Будь, что будет.

— Хорошо, — соглашается Михаил. — Ложись спать. Если Мабилия проснется, я покормлю ее.

Солнце светит мне в лицо, когда я просыпаюсь. Я переворачиваюсь на другой бок и чувствую холодные простыни. Открыв глаза, я уже знаю, что его здесь нет. Михаил рано встает. Я правда не понимаю, как ему удается так мало спать. Я сбрасываю одеяла и вылезаю из кровати. Заглянув в кроватку, я вижу, что она тоже пуста.

Все в порядке. Михаил просто куда-то вышел с ней, говорю я себе. Я затягиваю халат и выхожу из спальни на их поиски, стараясь сохранять спокойствие и ясность ума.

В доме тихо. Дойдя до кабинета Михаила, я не вижу ни души. Думаю, знание планировки его дома, полученное во время последнего визита, теперь очень пригодится, раз уж я переехала сюда. Я открываю дверь и облегченно вздыхаю. Мои руки все еще слегка дрожат, но я чувствую, как расслабляется мое тело, когда я вижу Михаила, сидящего за своим столом с Мабилией на руках. Одной рукой он что-то набирает на клавиатуре, не отрывая взгляда от экрана ноутбука.

— Мне не нравится просыпаться в одиночестве, — говорю я, входя в комнату.

— Не хотел тебя беспокоить, — Михаил смотрит на меня с кривой ухмылкой.

— И давно ты проснулся? — спрашиваю я.

— Несколько часов назад. Она не хотела снова засыпать, и я решил начать обучать ее бизнесу. — Его ухмылка становится шире.

— Знаешь что? Давай подождем, пока ей исполнится хотя бы пять, чтобы посвятить ее во все секреты. — Я присаживаюсь на краешек его стола, прямо рядом с ним. — Над чем работаешь? — спрашиваю я, глядя на экран. У него открыт целый ряд банковских счетов.

— Я заказал тебе карты и предоставил доступ к счетам, — говорит он.

Мой взгляд скользит по экрану. На этих счетах много нулей.

— Мне не нужны твои деньги, Михаил. У меня достаточно своих.

— Сейчас ты не можешь пользоваться своими картами. Нам нужно убедиться, что дело против тебя закрыто, прежде чем кто-либо за пределами семьи узнает, что ты здесь, — напоминает он мне.

— Мне все равно не нужны твои деньги. У меня открыто несколько счетов на разные имена. Я же не дура.

— Я женился на настоящей наемной убийце, не так ли? — смеется он.

— Вообще-то да. Ты жалеешь об этом? — спрашиваю я его.

— Ни капельки. — Он дергает меня за халат, притягивая ближе к себе. — Но ты все равно возьмешь мои деньги. Ты моя жена, Изабелла. Это значит, что теперь я тебя обеспечиваю. Не твои родители, не твой дед или дядя. Я.

— Я не говорю, что ты не можешь меня обеспечить. Вернее, нас. Я просто констатирую факт. Мне это не нужно. Я тоже могу обеспечить себя. В конце концов, сейчас на дворе двадцать первый век.

— Да, но это не обсуждается. У тебя будут карты. Пользуйся ими или нет. Я не могу заставить тебя тратить наши деньги.

— Отлично. Посмотри, как легко мы пришли к соглашению. Думаю, у нас будет весьма удачный брак, — улыбаюсь я.

— Это точно, — кивает Михаил. Мабилия выражает свои мысли воплем. Для человека с такими крошечными легкими она, несомненно, может наделать много шума.