Мятая фольга 2

21.

Декабрьский ветер неутомимо сыпал мне в лицо крупинки колючего, белого, словно манная крупа, снега, заставляя щуриться. Капюшон не спасал. Людям, что двигались на меня, было легче: ветер продувал их со спины. Но даже это заставляло их сутулиться, словно невидимый, неподъемный груз на плечах гнул их к земле, и хмуро поглядывать на меня, невозмутимо шагающего ровной походкой, демонстрируя прямую, горделивую осанку.. Враждебная среда и моя манера самоуверенно, амбициозно держаться, обреченно проивопостовляла нас друг другу. Я не мог позволить себе сутулиться: не было никакого неподъемного груза на моих плечах.

Разве что дыра.

Я не знаю, когда именно, внутри меня появилась она. Самая обыкновенная дыра, с ровными краями, с вполне ощутимым мягким дном, с постоянно меняющейся величиной глубины. Дыра, которая с легкостью заглатывала все, что в нее не кинь. Глотала не жуя, не вызывая эмоций, вкуса и остальных очевидных вещей.

Она образовалась и я перестал испытывать чувство радости; чувство умиления сменилось безразличием, исчезло беспричинное волнение и страх. Хотя, нет, единственный страх все таки присутствовал: я тревожился, что мне нечем будет кормить эту прожорливую дыру, и она, изголодавшись, поглотит меня самого. Наверное, именно поэтому мне пришлось закидывать в нее амфетамин. Сначала с опаской, словно он мог вызвать рвоту или аллергию, а потом дыре пришлось это по вкусу, и мы стали терпимей относится к друг-другу.

Когда это началось? Не помню. Может в тот момент, когда я осознал, что благополучие мое или неблагополучие, не зависит от меня лично, а родители твердили, что мне под силу все? Может чуть позже, когда я растерялся, услышав вопрос: "что тебе подарить на пятнадцатилетие?" Этот вопрос привел к пониманию,- мне ничего не хочется, вернее, не нужно. Ни нового айфона, ни футбольного мяча с автографом в мою коллекцию, никаких ново модных гаджетов, подарочных путевок в Европу. Удивительно, правда? Не задумываясь, на автомате, я продолжал пользоваться привычным, тем, что было вложено в меня "до" - плавал, стремился быть не последним в учебе.

Нет, кое -что мне было чрезвычайно нужно... Вот видите? Опять противоречу сам себе..Ну как, без этого? Но этого подарка мне никто не в силах преподнести.

Не быть одиноким.

Да, одиночество, словно болезнь, преследовала меня с самого детства. Это была моя вина. Рано ухватившись за понимание привитой в меня незаурядности, я тяжело сходился с ровесниками. Мне никогда не был интересен их внутренний мир, иные взгляды, и от этого, трудно было выдерживать чье-то присутствие рядом. Смотреть на мир чужими глазами, жить чьими -то интересами.. Зачем? У меня на все было свое собственное мнение, я не собирался ни с кем его разделять или навязывать. Я был самодостаточен настолько, что долгая беседа с кем-то, постепенно вводила меня в стадию сомнамбулического сна.

От этого, любая завязывающаяся с кем- то дружба, очень быстро превращалась в нецелесообразное взаимодействие. Очень рано я осознал, все лицемерны - со мной общались исключительно в надежде поймать любую выгоду. Это Вронский мог оплатить сеанс в кино, а после безвозмездно угостить всех пиццей, это Вронскому нужно было звонить, чтоб пригласить понравившуюся девчонку на прогулку, это у меня слезно выпрашивали бесплатный билетик на концерт рок-групп, это от меня ждали самого дорогого и интересного подарка на днюху. Меня начало бесить от дружеских советов, которые в основном выражались одной фразой: "не заморачивайся парень, тебе и эта проблема "по-карману", от под**бок и отъема личного времени; раздражала пустая трескотня по телефону и общение в сети. Именно поэтому я удалил свои странички из "социалок". Отстраненность и холодность, с которой я начал смотреть на свое окружение, дала ответную реакцию... Я ликовал , как отрицательный герой дешевого фильма, слыша от одноклассников шепот за спиной. Ко мне, либо слишком открыто липли, в надежде растопить лед, изменить.. или же, наоборот, держались на подозрительном расстоянии.. И то и другое вызывало дискомфорт. И то и другое нельзя было назвать дружбой.

Никого не виню. В своем одиночестве я виноват сам.

Алеся.

Избалованная богатенькая девчонка, умница, которая и расчетливость свою умело маскировала под предприимчивость и лесть, под глубочайшую почтительность..

Я с трудом вы- но-сил ее.. Полтора неполных года, что нам пришлось быть вместе, самое паршивое время для меня. Капризы, желание слепить из меня покорного подданного. Ее выбрал мой отец..., а у меня не возникло желания оспаривать.. Она или другая, что это меняло? Для меня, ничего. Я в спячке. Делайте что хотите. Без разницы. Скандалы, нервозность, выяснение отношений с отцом выматывали меня не хуже пяти заплывов.

"Вы считаете меня настолько тупым? Ладно, подыграю, притворюсь идиотом, понаблюдаю, что из всего этого выйдет."

Эксперименты я люблю.

Именно благодаря Лесе я научился отвечать, не слушая вопроса. Улыбаться, не ощущая радости, злится, не выражая при этом злобы. Выбирать букеты и подарки ничего не испытывая к одариваемой. Именно благодаря ей, я стал глотать амфетамин чаще: так легче выражать лживые эмоций, отвечать словами любви... В ванной, я закидывал в рот "белого аиста" и поверьте, все было не так уж и сложно..., даже весело.., даже здорово. Я крутился вокруг нее не соображая вообще, кто передо мной. Оставался расслабленным и одновременно, полным энергии. Дыра была сыта.

"- Максик, ...почему белое?

- Этот цвет идет твоим глазам..."

Совсем не факт, но она довольна. Думаете, я хоть раз задумался над тем, какой цвет ткани выигрышно оттеняет ее радужку? Ох, нет.

А вот и парадный вход в школу. Неожиданно взгляд выхватывает из толпы спешащих внутрь школьников, рыжие локоны одноклассницы: Рита, застывшая на лестнице, в ожидании одной из своих подруг. Знаете, по некоторым причинам, мы никогда не здороваемся. Ни этих кивков головы, ни взмахов рук. Взгляд. Фиксирует. Вот ты- вот я. Точки одной прямой. Со стороны никогда не догадаться, что мы знаем о друг друге гораздо больше, чем кажется.

Отвожу взгляд и тут же ощущаю шлепок по спине.

— Эй, Макс! Привет, — меня обходит Игорь.— Завис в "Лазури" все еще в силе?

— В силе.

— Во сколько сбор? Я собираюсь прийти.

— Встречаемся в семь.

— О кей!

Пластиковая пробка, которую я крутил в кармане куртки по пути в школу, незаметно перекочевала в карман джинсов. Сегодняшний день обещает быть длинным.

Я отстраняюсь от одноклассника, который решив свой вопрос, тут же теряет ко мне интерес и шагаю дальше. Прежде чем нырнуть в проем, пару раз стучу ботами об пол, в надежде сбить налипший снег.

Смотрю в цеферблат часов. До начала урока еще десять минут. Торможу у первого попавшегося на пути окна, пробежав взглядом по двум девчонкам, что мило хихикнули таращась на меня, и выставив на подоконник рюкзак, вынул первую попавшую в руку тетрадь. Рванул из нее лист и сложил в треугольник- конверт.

Не знаю, что заставило меня обернуться. Забавно, я даже вздрогнул завидя ее фигурку, мелькнувшую среди кучки спешащих по коридору школьников. Женя. Кусочек "сыра" в чужой мышеловке. Нет, для меня она никакая не жертва. Бьюсь об заклад, в свете последних событий, она ощущает себя именно ею.. Не права. Жертва я.

Начинаю понимать, отчего Влад выбрал именно ее.

Хрупкая, слегка несуразная в этом своем длинном шерстяном кардигане, в который кутается, словно продрогла. На фоне плотной вязки своей кофты сегодня она кажется черезвычайно бледной, совсем не такой, расслабленно умиротворенной, как ранее и это подтолкнуло меня, шагнуть ей навстречу.

Дыра внутри меня, тут же привычно распахнула пасть - должен ее насытить..

— Привет, Женя.— Пытаюсь поймать ее взгляд. У меня заготовлены шаблонные фразы, с помощью которых я обычно выстраиваю вполне суразный диалог.— Ты..,—спешу напомнить о семинаре..

— От - ва - ли.

Она задевает мою руку плечом и проходит мимо, даже не взглянув. Совсем не по плану. Я в растерянности смотрю на большие белые банты прикрепленные к голове первоклассницы, что маячит у питьевого фантанчика и недовольно сжимаю губы. Пасть дыры сиротливо захлопывается. Со стороны, наше краткое общение выглядит, как столкновение двух частиц с одинаковыми зарядами.

Значит, это правда. Пока меня не было произошло то, что еще больше усугибило ситуацию в целом. Я суетливо оборачиваюсь..

— Жень!

На моем окрике она ежится и спешно теряется в дверях женской комнаты. Зато оборачиваются несколько голов, возящихся в школьном коридоре. Я натягиваю на фейс маску невозмутимости и отворачиваюсь. И тут же сталкиваюсь взглядом с предметом, который меняет привычную школьную картину в целом.

От стены отделяется крепкая фигура, которая ровно, спокойно, сдержанно, впиваясь в меня холодным взглядом, шагает прямо на меня. Останавливается близко. Изучает, словно диковинный предмет, заставляя осознать, что мы две половины чего- то целого. Так, мы стоим друг напротив друга долго, пока школьный коридор не пустеет, разгоняя учащихся по кабинетам.

— Кое- что заставило меняприйти сюда,что бы осмыслить произошедшее. Все это слегка забавно.

Более чем.

— Поясни, как ты, все это, себе представляешь? Как видишь ее в своем доме? Твои мама, папа.. Заблудшая овечка в стае лояльно настроенных волков? Или ты не задумывался над этим, потому что трахнул просто так?

Да, я знаю, этот парень- брат Жени. Я осознаю, что именно он, получил от Риты злосчастное смс, и его обращение ко мне, логически и этически объяснимо. Остальное — смысл его фраз, сказанных сейчас, — придется считывать между строк.. Никто не станет мне ничего пояснять. И если углубиться, то можно догадаться, о чем его вопросы. Он прав, семейка моя, далеко не из приятных и если мои намерения серьезны, Евгения испытает это на своей шкуре.. Но откуда он может это знать?!

Тишину школы разрывает звонок.Я стараюсь держаться в обычной манере, хотя сейчас это и сложно. Открываю рот, бесстрастно приподняв подбородок.

— Я не уверен, что должен перед кем то оправдываться. — Правильно Макс, когда не знаешь, что ответить, запутывай ситуацию еще больше!

Краткая кривая улыбка, обнажила его зубы.

— Ой, да ладно. Хочешь сказать, мальчик вырос и сам решает свои проблемы..? — Слегка наиграно и тут же выплевывает озлобленно, — не убедил!.."

Он отводит взгляд мне за спину. Оборачиваюсь и я. Женя медленно подходит к нам, словно боится, словно с трудом осознает всю эту сцену, считая ее миражом. Я начинаю понимать, что именно тянет ее к нам, словно магнитом, и меня внезапно, невольно, окунает в незнакомое до этого чувство зависти.

—Ладно, мы еще увидимся..,—с глубоким вздохом, собеседник отворачивается, спешно покидая пространство школы. До выхода несколько шагов.

— Никита!— Надрывный голос Жени, заставляет очнуться. Она игнорирует меня, устремив взгляд на спину своего брата, ускоряет шаг, пытаясь нагнать, и я, на мгновение ослепнув, неожиданно, словно точно знаю что стоит сейчас предпринять, делаю шаг и очутившись на ее пути, сгребаю в охапку.

— Нет, уйди!

— Женя, нам пора на урок!

—Уйди! —Она вырывается, но я непреклонен. Разворачиваю ее за плечи в сторону длинного коридора и тащу к лестнице.

Лягается, пытаясь заехать локтями под ребра. Замедляю шаг, встряхнув ее за плечи. Разворачиваю к себе лицом. Я должен быть объективным.

—Ты раздетая, а на улице мороз!

—Тебе то что? Это все из -за тебя!

— Что из -за меня?— нервно передергиваю я.

Пусть скажет. Мы сделали это с обоюдного согласия.. разве нет? Может это, приведет ее в чувство?

Пытается продолжить сыпать обвинениями, но тут же осекается. Смотрит на меня осознанным, слегка озадаченным взглядом.

— Зачем он приходил? — В ее глазах плещется что -то незнакомое мне.

Я все еще не готов поверить в эту чухню. Любить родного брата? Бред! Бред? Хотя, каким местом это все должно меня касаться?

—Я все расскажу тебе, идем, — как можно спокойнее и увереннее отвечаю я, увлекая за собой в сторону кабинета. Смирившись и как-то осунувшись, она скользит за мной, мертвой хваткой вцепившись в лямку школьного рюкзака.

Я торопливо обдумываю свой следующий шаг. Ошибиться нельзя, иначе все станет невозможным.