Мятая фольга 2

26.

29 декабря. Последний учебный день перед зимними каникулами. Ощущаю, как все кругом взвинчено, оголено в ожидание праздника, переполнено желаниями провести незабываемый отдых. А для меня- последний рывок, лживые надежды, проникновенный взгляд в темное будущее. Не так я себе это представляла.

Сижу за партой сиротливо разглядывая кучку одноклассников, столпившихся у школьного стола Волкова.. покусываю ногти. Слышу несуразные фразы, пытаясь из общего количества вздохов, смешков, причитаний сложить внятную картинку из разрозненных пазлов. Подойти ближе боюсь, чувствую себя чужой и не нужной. И еще.. неким противовесом..- мы с Ритой на разных чашах весов справедливости.

– Вот как ей это удалось? В полном неадеквате.. Мы же не пили!

– Значит где-то успела.. Запашок легкий от нее был.

– Похоже на это..

– А кто это снимал?

Класс разделен на два фронта. Одни присутствовали вчера в боулинге и воочию столкнулись с какой то фигней, которая не по- детски будоражит умы второй части класса, в открытую сожалеющих, что все пропустили.

– Я

– Додумался тоже!

– Поржать же!

– Я еще такого не видела в живую....

– Ой, штрындец, такое ощущение будто она от роя ос отмахивается! Что ей там привиделось?

– О, боже!! Не показывайте мне это..

– Ништяк!

– Две тысячи просмотров!

Слышу надрывные смешки, откровенно хамские комментарии и понимаю, что Рита еще долго не отмоется.

– Постойте, постойте, а ведь все видели Риту у барной стойки, она была с Вронским! Они мило ворковали и что- то пили.

– Все видели! И что? Ты думаешь, ее так свинтило с одного бокала? Бред!

Очередное действие на мониторе смартфона и присутствующие взрываются хохотом...

– Бедная Рита..представляю.., что она после всего этого чувствует.., врагу бы не пожелала...

– Это ее проблема.. не фиг было накуриваться...

– А ты спец по накурке?! – Волков расталкивает всех со своего стола, – валите, насмотрелся уже..

– Столько разбитых стаканов.. кому за это предъявили счет?

– Нас просто вытолкали всей толпой.. Ритке мы вызвали Илью, никому не хотелось светиться при ее родителях.

Замечаю тревожный взгляд Ольги в свою сторону.. Смотрит на меня озадаченно, словно решает, похожа ли я на ту самую черную вдову пожирающую своего партнера после спаривания.

Нет! Я не знаю где твой Макс! – объясняю ей движением головы и бровей. И утыкаюсь в учебник.

Но в самом деле, это так странно и я не могу не волноваться по этому поводу...ведь он ясно и четко сказал "до завтра..."

Под звук звонка, в класс влетает Геннадьевич, наш учитель по алгебре. Я прячу сотовый в карман кардигана, все это время ожидая смс, и провожаю его взглядом до учительского стола, мечтая лишь об одном – пусть просто забудет о моем существовании. Сейчас все это так не кстати. В моей голове полный хаос.

Не сбылось. Учитель выдал мне и еще одному неуспевающему, бланк опросника, поболтал с учениками на абстрактные темы, поздравил с успешным окончанием четверти и отпустил за пять минут до окончания урока, попросив меня задержаться.

Мучили меня недолго. Погоняли по правилам. Попросили больше не пропускать и под безудержный звонок вытолкали взашей.

Оказавшись в шумном коридоре я первым делом достала из кармана сотовый и набрала брата. Все тот же мертвый механический голос сообщил, что абонент вне действия сети. Эти два дня я только это и слышу! Устала гадать на сколь долгое время он меня наказал. Устала искать оправдания. Живу лишь одним вопросом, объявится ли он в Новогоднюю ночь? Так не хочу проводить его в одиночестве.

Засунула сотовый в карман пообещав себе, что не стану названивать Максу..

Этот день нервировал. Так не хватало надежного причала моей лодочке. Школьная жизнь вертелась вокруг, рвущаяся к сладким дням каникул...Все распоясались и орали, скакали, бесились с еще большей охотой, чем обычно.

Я брела по коридорам школы, аккуратно обходя скачущих, перемещающихся передо мной подростков. Решаю что предпринять, чтобы старый год не казался таким унылым..., пытаюсь не думать о Никите, Максе.

У кабинета английского остановилась в сторонке, поискала взглядом в толпе одноклассников ожидающих у дверей, Вронского. Но его нет и я начинаю злиться уже не по детски. У меня столько вопросов...

— Женя! — взвизгнуло у моего уха и тут же чьи-то ладони схватили меня за плечи и резко развернув, больно припечатали к стене.Пытаясь вернуться в реальность, я уставилась в лицо Ильи, которое сейчас было искажено гневом.

– Справилась, да?! — Он разъярен и брызжет слюной.—Натравила на подругу своего мажорчика!? А о последствиях вы оба подумали?

— Что? – Нахмурилась я, – вот уж кого я не ждала увидеть сегодня. Не жди, Женечка хороших новостей, единственное, что четко промелькнуло в моей голове, все остальное растеклось манной кашей.

– Если я докажу, а я докажу, что именно он подсунул ей наркоту, вы оба еще долго не отмоетесь!

Я неожиданно нервно усмехаюсь, словив точный рефлекс на фразе "наркота", но в тот же момент замолкаю, заметив боль в глубине его полных серьезности глаз. Он был нереально возбужден, давил своим весом. Нас двоих, выясняющих отношения у стены, обступила толпа одноклассников.

– И не делай удивленное лицо! Идиоту понятно, чья это затея!

Не знаю, что сказать. Не знаю, как оправдаться. Язык прилип к сухому небу. Рита? Он обвиняет меня и Макса? В чем?!

На плече Ильи материализовалась ладонь Дениса.

– Остынь, парень..

– Ты бы остыл? -Обернулся к нему Илья. —Рите пришлось вызывать скорую.. Наркотическое опьянение, знаешь, что теперь ожидает ее родителей?

Волков бросил мне в лицо вполне объяснимый взгляд — пытливый, обжигающий. Ему не нужны мои объяснения, чтобы все понять.

– Это ее дела с Максом, сами разберутся. Кидать в Снежную обвинениями слишком не разумно и рано, не находишь?

– Да на хер бы она ему сдалась, если бы не эта! – Илья махнул в мою сторону головой и еще сильнее сжал пальцы на моих плечах. Я скривилась от боли и накатившего стыда. Стоять вот так, расплющенной по стене, оплеванной ложными упреками, было некомфортно и неприятно до глубины души. Но я, ровным счетом не находила сил даже возмутиться на подобное обращение. Повод со стороны друга Риты лишает меня осмысленности.

– Да на хер бы кому сдалась твоя Рита, если бы не лезла ко всем без мыла в задницу!

Ден озлобленно оттолкнул от меня парня.

– Пускай для начала сидит дома или на твоих коленях, а не шаболдается по всяким злачным местам без тебя! Запоздалый защитничек...,— презрительно составив губы, закончил Денис.

— Что?— Вспыхнул Илья.

– Вали, вали! — Обернулся к остальным,— все! Спектакль окончен, сейчас начнется урок. В конце коридора уже показалась фигура англичанки, спешащей открыть для нас двери кабинета.

Не спрашивайте, что я ощущала внутри себя, когда смогла наконец -то выпутаться из этой жалкой ситуации. Притихшие одноклассники пялясь на меня, торопливо исчезали в дверях кабинета, который распахнула для них учительница. А я, так и не отлипшая от стены, зачарованно наблюдала за их лицами, в поисках хоть капли сочувствия и поддержки.

Илья чертыхнувшись и "бросив" в адрес Волкова фак, за что тут же схлопотал по руке, с демонстративно недовольным видом двинулся к другому крылу коридора.

– Денис, ты идешь? — Новикова брезгливо осмотрела меня, очевидно желая только одного, чтобы я исчезла и не мешала их отношениям с этим парнем. Их связь ни для кого уже не секрет.

Волков силился что- то сказать в мой адрес, но так и не решился. Однозначно, мой теперешний потерянный и жалкий вид, окончательно его доконал. Он болезненно нахмурился и отвернулся, увлекая за собой подружку. И почему -то плотно закрыл за собой дверь кабинета.

Мне ничего другого не оставалось, кроме как крутануться и припечатать горячий лоб, к так близко находящейся холодной стене.

Необходимо зажечь свет в этом мраке. Испепелить все, что мешает мне понять ситуацию.

Всю дорогу на пути к дому Вронского меня одолевают нехорошие предчувствия. Я уже в шестой раз набираю его номер, чтобы во всем разобраться, но на звонки не отвечают. За окном мелькают уютные разноцветные домики, машина въехала на территорию дорогих коттеджей и волнение внутри меня вспыхнуло новой силой.

Я торопливо расплатилась с водителем и шагнула к высокому глухому забору. Зачем я здесь? Что, если это все зря? Но в самом деле, не маяться же в неведенье? С меня довольно!

Нажала на кнопку домофона, заламывая пальцы. Вдруг вернулись его родители? Что я скажу? Наспех придумав причину прихода, позвонила вновь. Знаю, что сейчас я видна на мониторе, что находится в прихожей, камера направлена точно на меня.

Зря, все зря! Во дворе не единого шума. Словно дом пустой. Я отступила на шаг, тяжело выдохнув. Какая же я дура! Ехать в такую даль, чтобы остаться ни с чем. Неужели так и не удастся во всем разобраться?

Я уже успела смириться с проигрышем, как вдруг, глухая калитка неожиданно распахнулась.

Насыщенный, глубокий, миролюбивый, но пробирающий до мурашек взгляд пригвоздил меня к заснеженной земле. Вот мы и встретились.

— Здравствуй, Джей. Какими судьбами? — Его губы растягиваются в улыбке и рука отталкивает калитку шире, приглашая войти.

Как же я его ненавижу. Эта ненависть глубока и реальна и ждет той минуты, когда я спущу ее с тормозов. Не смогу жить и радоваться жизни, пока он не расплатится, за ту боль, за те душевные раны, что я получила благодаря ему.

— Входи, раз пришла.

Я не спешу в приветливо распахнутый проем. В лице моем застывшая маска изумления, смешанная с тревогой. Совсем недавно мне хотелось вцепиться в это лицо ногтями, разодрать гладкую кожу, требовать убраться из моей жизни. Но сейчас, я стою не сводя с Влада холодного, застывшего взгляда, упрямо сжав губы. Реальность, в свете этого дня, не дает мне возможности воплотить свои желания.

— Входи, я не стану стоять на морозе так долго.

Качаю головой.

— Где Макс?

— В доме.

— Позови его.

— Он не может спуститься. Но я в самом деле рад, что ты пришла, сейчас ему необходима чья- то помощь.

— Помощь? — Эта фраза рвет меня изнутри. Я то думала, что иду за помощью сама. — Что с ним?

— Ну для того чтобы это узнать тебе необходимо просто войти.

Нет, я не могу ему верить. Ловушка может захлопнуться. Этого человека мне не переиграть.

Однозначно поняв причину моей настороженности Влад ухмыльнулся.

— Не бойся, Джей. — Сказал он миролюбиво и спокойно, словно именно этот тон был важен.— Я все равно собирался уходить. Дверь в дом не заперта.

Его фигура скрылась за широкой калиткой, а рядом поднялись автоматические ворота. Парень завалился в джип, ожидающий хозяина во дворе. Под мое тревожное ожидание прогрел мотор и включив сцепление, задом вывел машину за пределы двора.

Водительское стекло опустилось и Влад повернул голову в мою сторону.

— Смелее, Джей.. Привыкай к этому большому дому.., девочка..

Молча смотрю в его лицо, гадая, как справится с оцепенением. Чувство некой опасной связи между нами разрывается, когда звук мотора усиливается и большие шины, взбив на дорожке снег, уносят авто прочь.

Шагаю по дому Вронского. Куртка Макса сиротливо валяется на полу в прихожей и это сначала вселяет в меня надежду, но приглядевшись я понимаю, что она брошена на пол совсем не зря. Мокрая и грязная. Сглатываю. Пересекаю столовую, гостиную -пусто. Останавливаюсь у лестницы, ведущей на второй этаж к хозяйским спальням.

— Макс! — зову я, пытаясь свыкнуться с напряжением внутри. Бороться с этим напряжением невозможно. Оглядываюсь, скользя взглядом по богатой обстановке дома. Все обстоит так, словно в доме кроме меня- никого.

Касаюсь стопой ступеньки.

Единственная распахнутая дверь на втором этаже, указывает верное направление моего пути.

Миную проем. Окидываю взглядом большую, больше моей раза в три комнату, темную, из-за задернутых плотных штор, которая несомненно принадлежит подростку. Сине- серые тона, бледно охристый цвет глянцевых мебельных фасадов, всевозможных тумбочек, пеналов.. Плакат с американской мультиплатиновой рок-группой Linkin Park на стене, толстый мягкий палас под ногами.

Мой взгляд перемещается дальше, к другой стене, у которой расположена кровать. Темно синий плед скрывает лежащего на боку парня, поджавшего колени. Край пледа неряшливо свисает и пылится на полу.

Я спешу к постели, рассмотрев наконец в темноте шевелюру Макса. И торможу, не веря тому, что вижу.

Лицо Максима подверглось плачевным изменениям. Распухшая посиневшая скула, расцарапанный подбородок, рассеченная бровь и вздутая губа. Все в крови и ссадинах. Засохшая струйка крови проложила себе путь от брови к виску, теряясь где то в районе мочки уха. Некоторые раны еще кровили, царапины успели подсохнуть и затянуться коркой. Такой же засохшей коркой висела слипшаяся прядь челки.

— Макс! —Я необдуманно, коснулась его плеча, оттянув край пледа, под которым обнаружила сбитые костяшки пальцев на руке. Парень не подавал признаков жизни. Нет, он дышал, но весь вид его отдавался во мне скрытым ужасом.

Я не раз наблюдала подобные картины. В моей жизни, некоторым образом состоящей из нередких стычек брата с мальчишками, разбитых носов и губ не счесть. Но сейчас, застать в таком состоянии одноклассника- разбитого, беспомощного, брошенного один на один с болью в пустом доме, было невероятно дико. Так неестественно, что я даже потерялась во времени, забыв, что все еще стою у кровати Максима в верхней одежде.

Сумрак комнаты делал эту картину и вовсе нереальной.

Ох, черт! Что предпринять? Я беспомощно оглянулась в поисках не пойми каких надежд и тут же заметила несколько белых таблеток раскиданных по стеклянной столешнице журнального столика. В голову крадется нехорошая мысль, но я не даю ей развиться. Он должен был принять обезболивающее, прежде чем отрубиться. И мне необходимо его разбудить, чтобы справиться о самочувствии.

Я нагнулась над спящим.

— Максим, —тронула плечо.

Вронский мотнул головой застонав, и подобрал ноги еще выше.

— Максим, проснись! Нужно обработать твои раны.

Как Влад мог оставить брата вот так, беспомощного и разбитого?

Все тело мое сотрясалось от растерянности и тревоги за этого парня.. Я попала в ту ситуацию, когда мне необходима хоть чья-то помощь. "Давай, Снежная, возьми себя в руки, придумай что нибудь.."

Я оставила Макса в постели и на ходу разматывая шарф, бросилась в поисках аптечки. Санузлы, кухня, гостиная все вертелось передо мной, как кадры застывшего кино. Я вскрыла десятки тумбочек и ящиков, прежде чем нашла пластиковый чемоданчик в верхнем ящике комода, в столовой. Высыпала все содержимое на пол, отыскала среди груды всякого медицинского хлама, мазь левомиколь, перекись, бинты и антисепическую присыпку бониацин. Такую мама использовала всегда, осыпая мои разбитые коленки.

Подобрав все необходимое, отправляюсь обратно на второй этаж, но заметив несколько аккуратно сложенных белоснежных махровых полотенец на столешнице, торможу. Добрая мысль вспыхивает в моей голове и я, отбросив бинт, сгребаю мягкие полотенца. Возвращаюсь к кучке лекарств, нахожу бутылочку с марганцем, спешу в кухню..

В комнату к Максиму я вхожу в полной экипировке, - в одной руке глубокая стеклянная чашка с кипяченой, слегка розоватой водой, от которой разит химическим запахом марганца, под мышкой два полотенца, в свободной ладони зажат тюбик с мазью и присыпка.

Не успеваю достичь столешницы журнального столика, шарахаюсь и едва ли не выливаю на себя содержимое чашки.

Напряженное тело парня, ровное, словно натянутое невидимой нитью, с низко опущенной головой, избитым, незнакомым мне лицом, сидит на кровати. Темные глазницы прожигали пространство впереди себя зловещим, почти мертвым взглядом. Я отступила.

На выдохе, невнятно, едва двигая разбитыми губами прорезая тишину дома, произносит металлическим голосом какую-то аброкадабру, и запрокинув голову, заваливается на бок, морщится. И тут же, через мгновение, начинает метаться по кровати.