Мятая фольга 2

29.

Через пару минут, свыкнувшись с напряжением, что скрутило мои внутренности, я наконец понимаю, что сижу рядом с ним.

Величественно, в спокойной задумчивости, мимо проносятся деревья, голыми ветвями царапающие, низко висящее темное небо. Выдыхаю и медленно отвожу взгляд от дороги, что снегом искрится в свете уличных фонарей, расстилаясь перед нами. Скольжу взглядом по его пальцам сжимающим руль, по плечу и наконец по профилю лица, которое в свете уличных фонарей, мелькающих по периферии, кажется через чур спокойным. Замечаю так же царапины на подбородке и кровоподтек на скуле. Ну да.. все таки он.

Мы молчим, молчим так, словно нам нечего сказать друг другу .

— Как ты узнал? —Прерываю затянувшееся молчание первой.

— Узнал? Что именно?—Не повернув лица, переспросил он.

— Что я буду именно здесь.

Его губы растягиваются в непонятной улыбке и взгляд падает на левую руку. Только теперь я замечаю, что запястье и ладонь его, основательно перебинтованы. Должно быть, сейчас ему очень больно.

— Погадал на кофейной гуще.— Эпически отвечает он.

Шутка не в его стиле, и я вдруг ощущаю, что он просто не знает, как поставить наш диалог. Неужели он смущен, так же как и я?

— У тебя ведь все хорошо?—Вновь задаю вопрос, склонив голову и не сводя с Никиты взгляда, в надежде вытянуть из него хоть крупицы информации, чтобы понять его настрой. Это так важно знать каким он приехал за мной и что последует после. Ведь я еще не забыла силу его ярости и взрывоопасного поведения. А по выражению его лица так трудно что- либо разобрать. Он почти всегда хладнокровен, а сейчас еще и странно умиротворен..

—Ты так думаешь?—Кривит губы, следя за дорогой,—да, у меня все хорошо.

Эти короткие фразы-ответы окунают меня в еще большую растерянность. Я начинаю искать в его словах смысл. Хотя понимаю, вряд ли его обнаружу. Вспомнилось, как он ушел, заставив меня томиться в тоске. Но он, наконец рядом, и я прощаю ему все.

—Ты разбила мою любимую кружку,— неожиданно, оторвав взгляд от дороги, говорит брат, опустив подбородок и окинув меня уверенным взглядом.

Я вздрагиваю от силы его голоса и сжав пальцами конец шарфа, тяну его вниз, не замечая, что тем самым затягиваю на шее петлю. Он ждал меня дома, он видел во что я превратила нашу обитель.

"Так же, как ты разбил меня."

— Новый год — время новых подарков. —Выдыхаю я, не понимая, как избавиться от гнетущего нетерпения. Что-то неприятное тревожит меня. Словно, я боюсь задеть внутри себя те струны, которые фальшиво прозвучат и несомненно приведут к новой ссоре.

Никита утвердительно махнул головой.

— Не нужно подарков. Подарков мне хватило.— Он оторвал ладонь от руля и задумчиво провел по нижней губе, сведя брови к переносице. Словно испытал, что-то нехорошее.

— Знаю, я повел себя некорректно, неудивительно,что пострадала моя вещь.

"Я не вещь." Господи! Что за бредовые сравнения?

— Но.. на тебя это так непохоже...бить посуду.

— Мы все склонны допускать ошибки..,—неожиданно вырывается из меня, по настоящему нравоучительное и я тут же кривлю рот. Никогда бы не подумала, что могу сморозить подобное.

Никита усмехается, окинув меня быстрым взглядом.

— Даже так? Ну так давай совершим еще одну?! — Не тормозя, он съезжает на обочину, резко провернув руль разворачивает машину, выезжает на встречную, что меня уж точно шокирует, и тут же, метров через двесте, сворачивает на другую ветку. Теперь мчимся по своей полосе, пустынной объездной дороги, которая ведет к дачным домикам и городскому кладбищу.

— Разве мы не домой?—Стараясь выглядеть спокойной, спрашиваю я. От брата можно ожидать чего угодно. Нет, не пакости, но однозначно странного поступка.

Молчит, натянув на лицо загадочную улыбку. Мы свернули еще несколько раз и выпрыгнув на пустынную колею, тут же тормозим. За лесополосой, что расстилается перед нами, начинается то самое место вечного покоя для горожан. Кладбище. А слева —заснеженное голое поле, которое разделяет светящийся огнями вечерний город от этого жуткого погоста.

Некоторое время Никита молчит, откинувшись на спинку водительского кресла, словно отдыхает. Смотря перед собой, и кажется, ничего не видя. Я смиренно молчу, уткнувшись взглядом в его профиль и отчего то гоню прочь все мысли, что так или иначе касаются этого человека. Это место угнетает меня. С ним связаны нехорошие, тоскливые воспоминания. Я впадаю в какое-то раздраженно-нервное состояние и поэтому прислушиваюсь к крупицам снега, что бьют в лобовое стекло.

— Ждешь?—Вдруг спрашивает он. Вопрос оказался слишком резким и каким- то бессимптомным. Таким, словно оголодавшему протянули сахарок и при этом спросили— "будешь?"

Я лишь растерянно шумно выдыхаю и повернувшись боком, облокачиваюсь лопаткой на дверцу машины. Не знаю, что ответить.

— Ну да..,—он не меняет своего положения. Голова откинута и расслабленно покоится на подголовнике. — Когда происходит столько всего, немудрено очуметь. Моя новоиспеченная мать, —он махает головой и тут же замирает..— и твой, бой- френд...

— Не надо. — Тихо останавливаю я, ковырнув пластиковую крышку своего сотового, который все еще держу в руках. Ошибка с Максом здесь совсем ни при чем. Не хочу думать о нем сейчас. Не хочу тревожить израненную душу. Макс ощущается третьим углом треугольника и путь к нему так же долог, как в любую часть света. Не хочу осознавать, что он вернулся только потому, что не хочет, что бы я досталась кому-то другому. Мне важно знать, что он не может жить без меня ..так же, как мне не хочется без него.

— Ладно, как скажешь..Отпустим все. Остановимся на главном.

Словно проснувшись, он рывком отстранился от спинки сиденья, нагнулся в мою сторону и потянулся к бардачку. Распахнул его, вынул стопку машинописных листов, именно тех, которые я пыталась спрятать, что бы он не прочел и не узнал, что его отец был болен шизофренией.

— Ты повзрослела и вправе принимать решения сама. Идем!— Тоном, отвергающим всякое упрямство, объясняющим всю серьезность, кидает он и тронув ручку дверцы, вырывается из салона. Помедлив, абсолютно не сожалея, что нужно покинуть уютное теплое нутро машины, я делаю тоже самое.

Он стоит в яркой световой полоске фар, и подмяв локтем бумагу, что-то ищет на дне кармана своей куртки. Я, в целом, четко понимаю, что он собирается сделать через минуту, но не пойму зачем. Я жду более серьезного шага или объяснения, а не этой театральной постановки. Отыскав зажигалку, Никита несколько раз чиркнул ею, проверяя на годность, и вскинув голову, настороженно улыбнулся.

—Ты ведь прочла это, так?— Словно заметив, как я напряжена, он сбавляет темпы своего натиска и говорит спокойно, размеренно.

— Плохо знаю английский.

— Но гораздо лучше чем я, — дополняет он, взмахнув бумагой. —На основе этой информации можно сделать некоторые выводы.

Я окинула взглядом пустое заснеженное поле. Морозных воздух кольнул мои щеки и я поежилась.

— Ты ведь знаешь, шизофрения передается по наследству, гены и все такое.. не так много шансов, но все же.—Никита склонил голову. — В свете этого, поступок моей матери не лишен смысла...

— Никита.., — выдохнула я, теряясь в тягостных эмоциях. Мне становится по- настоящему страшно. Судя по всему, он не собирался возвращаться.

— Подожди! —Он прикрыл веки. — Позволь мне закончить.

Я начинаю задаваться вопросом, что именно изменилось между нами двумя за эти дни. Прислушиваться к своим ощущениям и чувствам.

— Я знаю себя достаточно хорошо. Возможно и ты, но ты никогда себе в этом не признаешься. Для самой себя, ты найдешь массу отговорок, что бы не верить в реальность. Ведь это так легко— жить иллюзиями. Поэтому сейчас необходимо принять один факт, очень часто, все случается независимо от наших желаний.

Я с большим трудом подняла на него взгляд. Свет фар освещал лишь правую часть его лица, левая тонула в тени, делая черты лица резкими. И за его спиной сгустилась тьма. Внутри что-то всколыхнулось, обдав колючим ознобом и мне однозначно потребовалась некоторая доля самоотверженности, чтобы выстоять сейчас.

— Я тварь, которую от жестокого поступка сдерживает лишь наличие противовеса.. Пока еще... Все во мне спокойно, как в забытой цистерне с пожароопасным грузом. И достаточно одной спички..

Он неожиданно криво улыбается, словно находит это смешным, и опустив голову, некоторое время изучает размякший узор от протектора на снегу.

— А спички, так некстати всегда оказываются в чужих руках.. - Он дернул скулами и сделал несколько неторопливых, безмятежных шагов в моем направлении. - Я бы убил этого парня вчера...

Я вздрагиваю всем телом и морщу лоб.

— Но этот поганец изловчился и едва не лишил меня руки. — Никита приподнял перебинтованную ладонь, на которую я тут же перевела взгляд.— Я думаю, другого шанса спастись от моей безумной ярости, у него не было.

Меня пугают эти слова, глубоко проникнув в сознание. Неужели Макс на самом деле, лишь случайно избежал этой участи? Участи покоиться где- нибудь в одной из этих могил. Меня начинает мутить и лицо мое выражает такую гамму чувств, что Никита закусывает губу. Мне так сложно осознавать это, так тяжело...

— Я видел его сегодня. Он, однозначно будет жить. —Похоже на попытку меня успокоить, лишить злых фантазий, что обжигают мое сознание. — Подержи.

Очевидно, его левая рука действительно сильно пострадала. Он не может совершить ритуал сожжения сам. Мне ничего не остается, кроме как принять машинописные листы из его руки. Все это время, он оценивающе смотрит на меня, словно ждет, что я остановлю его.

Чиркнула зажигалка и краешек бумаги взвился пламенем, унося меня в те самые страшные воспоминания, когда я стояла так же перед Владом...с отчаяньем твердя слово, "да".

Напряженно смотрим на друг друга сквозь пламя огня, пытаясь смириться с безысходностью, беспомощно запутавшись в действительности. Решаем один ребус на двоих и тонем в массе неправильных комбинаций. Меня манит в глубину его ледяных глаз, как в наказание. Но так сложно понять, что выражает его взгляд.

Почувствовав жар в пальцах, я размыкаю их, бумага взлетает, делает невероятный кульбит и падает слева от нас в снег. Огонь, сначало разочарованно тухнет, но вдруг разрастается сильнее, пытаясь сожрать то, что еще не успел. Почему с такой же легкостью невозможно сжечь всю боль, всю растерянность, весь стыд?

— Думаю, настало время говорить правду. У нас нет шансов начать все сначала,— хрипло говорит он, не прерывая зрительного контакта, — и у нас нет шансов оставить все как есть. Мы можем лишь смириться с тем, что все будет по другому. Но как, это, по-другому, если брать за основу то, что долбаное долгое время мы считали себя братом и сестрой?

Я проглатываю тяжелый колючий ком и кажется морщусь.. мне так хочется, что бы все эти задачи, за нас обоих, решил он. А Никита вдруг отступает на несколько шагов и каким -то странным, резким движением засовывает ладонь в карман куртки.

— Если ты готова, что-то изменить между нами, тебе придется подойти ближе...

Распахнув веки, сжавшись, словно вот- вот получу нокаут, смотрю на него из под спадающей на глаза челки, пытаясь обмозговать предложение. И не могу сделать и шага, словно между нами битое стекло.

— И что это изменит? — Спрашиваю замершими губами, больше из -за того, что хочу дать себе время, понять чего же от меня ждут...разобраться в сложном. Жгут растерянности стянул горло.

— Тогда и увидим.

Похоже, он издевается, в той самой своей манере. Саркастичная полуулыбка держится на его губах, а глаза серьезны. И этот диссонанс ставит в тупик. Да, сейчас он слегка высокомерен и это тормозит меня. Кажется, любое мое неосторожное слово, кажется, раскройся я сейчас, он взорвется искренним смехом и скажет: уймись, сестренка, тебе это так не идет.

— Хотелось бы. Но может и нет... я ведь склонна скрывать некоторые вещи...

Никита приподнимает брови и сводит губы в прямую линию. Я вижу как странно горит его взгляд и это напоминает мне все те минуты, которые меня вдоволь ошарашивали.

— Ну так откройся. Распахни двери своих желаний. Иначе я не смогу их осознать. Ты так не думаешь?

Желаний... Мороз пробрался под куртку и я вдруг понимаю, что он не зря затеял весь этот разговор на улице, посреди пустоши, а не в уютном теплом салоне машины. Да, он прав, подобные решения нужно принимать на холодную голову.

—Хорошо..,— сдерживая дрожь во всем теле и, запрокинув подбородок, словно это поможет мне обрести смелость, делаю первый неосознанный шаг, тут же замечая, как дернулась его скула. Торможу.

— Ну!— Нет, он не торопит меня. Наоборот, заставляет одуматься. Может в самом деле стоит посмотреть на эту ситуацию с другой стороны? Зачем я делаю эти тяжелые шаги, что хочу получить? что получу в итоге?

— Ты хочешь понять насколько я безумна?

— Я хочу просто понять. Не лишай меня этого шанса.

Его ответ ничего не объясняет, и мне так хочется поскорее покончить с тягостным ожиданием, которое грузом воздействует на отяжелевшие ноги. Я сжимаю губы и делаю еще один шаг. Холод уже не чувствуется, я полностью поглощена процессом, ощущая лишь растерянность и отчаянье.

Нас разделяет всего один шаг. Если бы он не смотрел на меня так неприветливо, было бы легче. Возможно, я делаю что - то неправильное.. Возможно, я зря обнажаю ту часть себя, которую так долго скрывала, не признавая. И Я не знаю, что последует за этим последним шагом. Боюсь. Боюсь совершить ошибку. Будет ли шанс, вернуться назад, если вдруг окажется, что не этого я хотела. Столь долгое время знать человека, любить. Но что будет, если я разочаруюсь, получив то, что хочу? Разве в своих чувствах к Максиму я не разочаровалась? Разве не разочаровалась в своей подруге? И Что будет если на новом этапе отношений разочаруется он? Будет ли возможность оставить все как прежде? Вернуться к точке, у которой мы сейчас застыли?

Такое напряжение внутри меня, что хочется взвыть.

Что выражает сейчас мое лицо? Растерянность или страх? Возможно, и то и другое и еще смущение. Я словно приросла к земле. И помощи ждать неоткуда. И в этот самый момент в сознании вспыхивает образ Влада. То, как он стоит посреди своей гостиной и смотрит на меня с толикой победы.." думаешь, он всецело принадлежит тебе? Думаешь ему легко?". Парализовало. Я ведь совсем не знаю чего хочет он, человек который застыл напротив.

Глаза покалывает и слезы пеленой застилают глаза, еле сдерживаю всхлип, сжав ладони так, что побелели костяшки. Трудно мириться, с тем, что я труслива. И так свыклась с болью, которая разрывает изнутри, что даже не замечаю, как лечу в пропасть. Что-то невозможно твердое бьет мне в грудь, и лишь спустя миг, я нахожу себя в теплых объятиях Никиты, который так резко захватил меня в свой плен, что у меня выбило дух. Преграда сбита и я тут же сотрясаюсь в рыданиях.

Он крепко сжимает меня, ограждая от холодного морозного воздуха, я упираюсь носом в ворот его джемпера, царапая висок о его заросший подбородок. Сквозь слезы смотрю в ночь, скользя безжизненным взглядом по заснеженному полю, скрючиваю пальцы своих ладоней на его спине, вонзаю кончики в толстую ткань его куртки, в страхе, что он исчезнет. Он проводит губами по моему виску и склоняется к уху.

— Я не позволю тебе сделать этот последний шаг. Этот путь не для нас, поверь.

Я прячу лицо у него на груди, ощущая как тело охватывает жар смущения и стыда. Рыдания застревают в горле и я в изумлении застываю, осознав, как губительная моя любовь.

— Оказалось, я тебя совсем не знаю..

"..Я тоже"

— Но я рад, что мы смогли признаться друг другу...Теперь станет легче, поверь.

Так, обнявшись, прижавшись телами к друг другу мы стоим долго, пока осознанность не берет верх над нами. Я чувствую себя спасенной, такой, словно нашла оазис после долгого пути по пустыне, но все еще потеряной.

Иногда люди просто устают. Я устала. Иногда невозможно все изменить.

Между нами что-то вибрирует и мне с неохотой приходится отступить. Никита тревожно окидывает меня взглядом.

— Кому, черт возьми, не спится?!— Выругавшись, достает телефон из кармана.— Да неужели? — Приподнимает бровь заглянув в экран сотового и тянет ко мне перебинтованную руку. Легко ткнул в плечо, —иди в машину, ты замерзла.

Я соглашаюсь, торопливо отступая к Volkswagen и тут же слышу начало разговора Никиты с абонентом.

— Какой к черту Новый год с тобой?! Ты рехнулся?

Ему звонит парень. Я выдыхаю и ныряю в теплый салон. Откидываю челку, прижимаю ладони к холодным влажным щекам и смотрю на брата сквозь лобовое стекло. Он бросает еще несколько фраз и резко вскинувшись, опускает руку с сотовым. Некоторое время смотрит перед собой и только потом поворачивается к машине.

Меня вновь окутывает чувство незащищенности и паники. Что произошло минутой ранее между нами? Ведь скоро мы окажемся в стенах нашего дома, и все будет предельно ясно. Но теперь я понимаю...мы не сможем разрушить устоявшийся мир. Я не имею права знать силу его страсти. Я люблю его, а все остальное неправильно. Неправильно! Он прав. Любовь между нами может быть только чистой. И никак иначе.

"А вдруг, ты не выдержишь?"

— Ты что-то сказала?—Никита наклоняется ко мне, с искренней озабоченностью заглянув в лицо.

— Нет, ничего...Я..просто боюсь..

— Чего?

"Того, что однажды брошу нехороший взгляд на твой обнаженный торс.Господи! Ты на самом деле собираешься решать свои внутренние проблемы с братом?! "

— Ты не должна ничего бояться. Жизнь увлекательная штука, она не даст тебе шанса на застой.. Пора ехать. Пристегнись. С поездкой в теплые страны не получилось, но я притащил домой елку, надо бы ее нарядить...Новый год никто не отменял.

Он становится абсолютно обычным и это нравится мне, успокоительным бальзамом лишая напряжения.

— Да. Я не имею ничего против.

Машина набирает ход и в тот самый миг, когда за нашими спинами кладбище тает во тьме, я начинаю ощущать ход времени в другом режиме.

— Ты поставила телефон на беззвучный?

— Что? —Растеряно спрашиваю я, вынырнув из омута своих мыслей.

— Твой телефон.

Я опускаю взгляд на свои колени и смотрю в светящийся экран, который сжимают ладони. Номер звонившего мне не знаком и я просто сбрасываю звонок.

Столько всего произошло за эти дни. Да и сейчас. Я не готова к разговорам.

— Почему не ответила? — Задает вопрос Никита, одарив меня своим тем самым холодным взглядом.

— Не хочу сейчас.— И что бы казаться совсем уж честной, добавляю немного лжи, — это домашний Риты. На той неделе мы рассорились.

Неожиданно вспоминаю ее сообщения Никите и прикусываю внутреннюю сторону щеки. Не нужно было упоминать в нашем диалоге об этой садистке.

— Черт возьми, не думал, что вы общаетесь.

— Почему?

— Как то раз, я застал ее пьяной в клубе. И высказал все, что думаю по этому поводу, наказав держаться от тебя подальше.

— Когда это было?

— Весной.

Я облизнула губы, готовясь к тому что бы кое- что выяснить.

— А что делал в этом клубе ты?

Никита приоткрыл рот, но тут же сомкнул губы, усмехнувшись.

— Ну вот. Узнаю свое сестренку.. Никогда не отказываешь себе в возможности припереть меня к стенке...

— Нет!— Вспыхиваю я, словно меня поймали за чем -то непристойным.— Нет. Не хочешь не отвечай...

— Да в общем -то это никакой не секрет... Мне позвонила Рита и попросила отвезти ее пьяную подругу домой. Как потом оказалось, с этой девушкой мы сокурсники...Странный у твоей Риты круг подруг.

Я смотрю на Никиту большими глазами. Мне данную информацию преподнесли в ином виде, и я очередной раз подивилась своей доверчивости — поверила лжи.

— А те сообщения, что она писала тебе в соц сети..

— Ты и об этом знаешь? — Никита приподнял брови и взглянув на меня, улыбнулся.—Надеюсь, это не ваш совместный замысел?

Что? Да как ему взбрело в голову такое придумать?

— Нет, я узнала об этом случайно. Ты не вышел из аккаунта и я ... Меня это удивило. Тебя нет?

— Ох, Жека, я за свою жизнь столько всего начитался... Надеюсь, она все это несерьезно, потому что я даже не читал.. Можешь так ей и передать при встрече.

Теперь я даже не уверена, что это писала сама Рита. Ведь кто-то мог писать от ее лица. Влад, к примеру, способен и не на это. А я все еще иду против его воли. То, что происходит между мной и Максом пора прекращать. Я больше не стану расстраивать Никиту. Но что, если этот факт сорвет Владу крышу, и он совершит то, что не смог тогда? Будет ли шанс спастись? Ведь игра еще не окончена.

Мы подъехали к подъезду и брат заглушил мотор.

— Ты главное не ищи в ее поступке смысла. Хорошо?

—В смысле?— Озадачиваюсь я, обернувшись. Пальцы находят ручку дверцы и тут же замирают на ней.

— Иногда людям трудно оценивать свои поступки. Это может быть все, что угодно... от желания поприкалываться над взрослым парнем, до искренних чувств. Но меня все это не касается. И тебя тоже не должно. Но.. мы еще поговорим об этом. Ты иди, холодильник дома пуст, я совершу набег на супермаркет и вернусь.

Невольно хмурюсь.

— Ты же..

— Я вернусь.— Предугадывает мой вопрос Никита и окинув взглядом приборную панель, кладет ладонь на руль.

— Хорошо.

Я выскользнула из салона и устало шагнула к подъезду. Он отъезжает только тогда, когда за моей спиной хлопает железная дверь.

Дом пахнет хвоей. Метровая сосенка уже заняла свой законный угол на кухне. Я быстро разделась и тут же рванула к зеркалу. Глаза, щеки горят и мертвенная бледность это усугубляет. Никита вернулся. Мы снова вместе. Мне снова тревожно. Удивительно, правда? Но если подумать, я так и сижу на бочке с порохом и взрыва никто не отменял. Найду ли я в себе силы принять себя такой, какая есть? Смирюсь ли с тем, что я лишь любимая бывшая сестра?

Топаю в комнату и валюсь на кровать. Вперив взгляд в потолок ,начинаю систематизировать надоевшие мысли. Надо решить одну важную проблему. "Белый Кролик".

Рассказать Никите о Владе, это равносильно зажжённой спичке. Огонь опасен и коварен. Не ясно, кто выберется из пламени победителем.. Никита горяч, Влад -хладнокровен. Он просчитывает все варианты наперед. Брат же, действует спонтанно. Они оба умеют быть жесткими..

Я не могу так рисковать.

Может стоит привлечь на свою сторону Максима? Пока еще не поздно. Он вроде умный парень и в отличие от этих двух... не имеет личной неприязни. Эта трезвая мысль поднимает меня с кровати. Я ставлю чайник и цепляю оставленный на полке в коридоре телефон. В этот миг он снова озаряется светом и под тем же номером, что и тогда в машине, вызывает меня на связь.

Ничего хорошего не ожидаю этого абонента, но он настойчив.

— Да...?

— Женя?

Застреваю в дверях своей комнаты, услышав в телефонной трубке голос Максима.

— Что это за номер?

— Это домашний. Своего сотового я лишился еще вчера. Нужно время, что бы восстановить сим -карту.

Я прикрываю за собой дверь, не спеша соглашаться с тем фактом, что мне приятно слышать его голос.