Мятая фольга 2

27.

Макс.

Ищу пути. Как слепой, на ощупь. Желая вырваться в реальность к физической боли, которая как верный пес ждет меня за гранью этого неестественного, жуткого мира.

Кошмар настолько ярок, что я физически ощущаю боль и страдание. Зубы - иглы адских существ, так похожих на огромных мерзких крыс, бросающихся на меня и рвущих мое тело, мелькают во тьме, словно для них я единственная пища. Перебирая цепкими лапками, они стаями материализуются из черных проплешин темноты, окружая меня со всех сторон; мерзкие голые хвосты извиваются как черви, какофония противного писка, закладывает уши. Лихорадочно отползаю от армии монстров, ища укрытие. Откуда взялись эти генетические уродцы- грызуны в моем сознании? Откуда столько власти надо мной? Отбиваюсь как могу, в безумстве своем находясь на грани.. Клянусь, неизвестно кому, что это в последний раз. И продолжаю бороться с хаотично накатывающими волнами боли..., знаю, - эти твари сделают, что задумали,- изорвут на куски тело, иглами ворвутся под кожу.., вспенят кровь в венах.. ничего не оставят от меня..

Ищу пути возвратиться в реальность. Разве не для этого, я принял сразу две таблетки? Не для того, чтобы впасть в анабиоз, обманув боль, спрятаться от нее в забытье? Где то на задворках сознания иногда вспыхивал свет, куда я всеми силами стремился, но слабость вперемешку с болью и эти мерзкие твари, тащат меня обратно, опрокидывая на самое дно, где я остаюсь наедине со своим кошмаром...

***

Я не стану делиться всеми болезненными ощущениями и жуткими чувствами, которые испытала наблюдая, как тело моего одноклассника в противоестественном забытье металось по постели, словно искало несуществующий выход.

Пальцы рвали на груди майку, с губ срывались стоны от слишком резких движений. Я жалась к стене, обливаясь холодным потом, грызла костяшки пальцев, ругая себя за беспомощность и инфантильность, которая жалобно скулила во мне, вынуждая мириться с собственным бессилием, оберегая, тем самым, от необдуманных, поспешных шагов.

Не знаю чем помочь! Прячусь в тени, и с каждой секундой все больше уступаю безликому страху, перенимая всю боль и явное отчаянье друга, переживая увиденное, и от этого, едва ли не теряю сознание. Это затянулось настолько, что растеряв последние капли самообладания, я уже была готова спастись бегством.. Вон из этой комнаты, вон из этого дома... вон из этой части города словно меня здесь и не было.

Но в тот самый момент, когда я была готова трусливо сбежать, парень шумно выдохнул, затих и эта тишина, гнетущая тягучая, образовавшаяся так неестественно резко, неожиданно успокоила меня, расслабила, заставив сползти по стене и осесть на пол.

Сомкнула напряженные веки, пытаясь, утихомирить бушующее сердцебиение. Эй! Так нельзя со мной... так нельзя...я слишком слаба для того, чтобы постоянно терять!

Терять...

В голову влетает ужасная мысль..

Приподнимаюсь на обессиленных ногах и нависаю над Максом, изучая его израненное лицо. Я ощущаю некую связь между собой и тем, что сейчас приходится наблюдать. Не должен этот умный парень, с идеальными чертами лица, с тонким чувством такта, так рано повзрослевший, лежать в своем доме в таком жалком состоянии. Я не должна была влюбляться в него, в парня, который никогда не скажет в ответ - люблю, не должна была искать замену своим чувствам к брату, не имела права пускать его в свою никчемную жизнь, согласившись на вопиющую провокацию Влада, в желании спасти собственную шкуру.

Скверно! Мой личный монстр внутри- победил. Реальный, жестокий, эгоистичный во всех отношениях, который с того самого утра, с той самой минуты знакомства с Кроликом, вел меня все это время вперед, с мыслью лишь ободном - я справлюсь, выиграю! Ставя тем самым всех близких под удары. Осознаю, что бороться слишком поздно, обещаю самой себе, что отступлю.

Склоняюсь ниже.В комнате так темно, что приходится напрягать зрение, чтобы хоть что-то разобрать, и наконец, замечаю как белая измятая, перепачканная каплями крови майка приподнимается на его груди в такт соразмеренному, едва слышному дыханию.

В ванной комнате, стоя над раковиной, привожу свои мысли в порядок, стараясь не замечать своего отражения в зеркале. Стоит только посмотреть на себя и я вновь вернусь к самобичеванию..

Рита.

Макс.

Брат.

Влад.

Денис.

Вот те пять нитей связи, что удерживают меня внутри замкнутого контура- в центре пентаграммы. И есть ли смысл бороться? Что случится, если я найду выход, оборву связь между этими пятью? Куда он приведет? К одиночеству? К судьбе брошенной игрушки, с которой больше неинтересно играть? Все рассыпется, не правда ли?

Зашибись! Вот когда понимаешь, что если часто вычитать одно из другого - останется пустота. Могу ли я вообще существовать без всего того, что по иронии судьбы происходит со мной? Кто я? Кто я, среди этих образов? Жертва? Очевидно. А если сыграть не по правилам? Если изменить сценарий? Если принять чью то сторону, шагнуть к одной из пяти вершин пентаграммы, слиться с ней, отдавшись во власть стихийного поступка?

Только вот кого ты выберешь, Снежная? Кого из пяти вершин?

Не придуривайся, что не знаешь-ведь знаешь, да?

Закатываю рукава. Легкий аромат цитруса от пены, которой покрыты мои ладони и холодная бодрящая влага на щеках, быстро вернули в действительность. Стоит закончить то, что начала.

Я вернулась в комнату Максима, уже полностью готовой, собранной и хладнокровной..

Распахнула шторы, тут же, зажмурившись от изобилия белого, режущего усталые глазницы, повернувнулась к столу. Окунула полотенце - салфетку в чашку с раствором марганца, оставленную здесь раннее. Отжала и подошла к избитому.

Примостила колени на простынь, так было удобнее, и внимательно изучила фронт работ. Рана над бровью, стала кровить сильнее, низ челюсти справа, совсем посинел. Да, по этому парню плачет больница, безрукая неопытная одноклассница, не совсем то, что ему необходимо. Но если этого не сделал Влад, значит есть веские причины. И кажется я догадываюсь, что это за причины. Не нужно быть умной, чтобы сложить два плюс два.

Маюсь, нависнув над другом. Все не решаюсь... Понимаю, как он отреагирует на влажную "пытку" покрытого ссадинами, лица.

Прежде чем начать, осторожно приподнимаю край его майки. Да, как и ожидалось, ребрам тоже досталось. Справа кровоподтеки, как раз на выступах кости. Не удивлюсь, если не обошлось без сотрясения. Тот, кто его избил не профессионал, но уж очень старался привести Вронского в непригодное состояние.

Безликая тяжесть. Она въедается в грудную клетку все сильнее.. Если этот кто - то - мой брат, а я позволяю себе сомневаться, - снова моя вина. Косвенно, но все же моя. Хладнокровие отступает и меня начинает, грубо говоря, мутить.

Во всей этой химии, я ошибочно добавленный реактив.

Несмотря на осторожность, я знала, бурной реакции не избежать. Едва полотенце смоченное в растворе коснулось его лба, того самого "живого места" без видимых ран, Макс дернулся и распахнув глаза, отпрянул, шевеля губами и шепча что- то невразумительное.

Я тут же подала голос, чтобы обозначить свое присутствие.

— Макс, это я, Женя. Потерпи немножко..я хочу обработать раны..иначе..может случится всякое. И дай знать насколько тебе плохо.., возможно тебе нужно в больницу.

Парень нахмурил лоб и спустя полминуты повернул ко мне лицо. Глаза его распахнулись, взгляд медленно фокусировался на мне. Он попытался облизнуть пересохшие губы, но тут же сморщился еще больше и от того, что кожа на израненном лицо натянулась, недовольно зашипел.

— Воды? — Теперь, когда он очнулся я испытала чувство облегчения, напряженный узел внутри меня расслабился, делая готовой на исполнение любого из его желаний.Я хочу сказать что он напугал меня, объяснить, как вел себя странно, но вместо этого я снова обращаюсь с вопросом. — Ты успел принять противовоспалительное?

Макс прикрыл глаза и шепнул уголком губ.

— Пулю?

Изволит шутить? Игнорирую.

— Меня впустил в дом Влад. Я увидела тебя и так растерялась, — сжала в руке влажное полотенце, вспомнив, что надо бы продолжить, — перевернула вашу домашнюю аптечку...нашла все это.

Говорю, лишь бы не молчать.

— Потерпишь? Тут бровь рассечена и ...

— Амоксиклав.

Не сразу понимаю, о чем он.

— Внизу, в аптечке? Я поищу!

Слишком резко поднимаюсь с постели и зацепившись ослабленными ногами за палас, едва ли удерживаюсь в вертикальном положение.Неуклюжая!

Возвращаюсь со стаканом воды и таблеткой антибиотика. Тело Максима поменяло свое месторасположение,- теперь его голова лежала на подушке, одеяло отброшено. Он распахнул глаза и усмотрев в моих руках стакан с водой, попытался приподняться, оперевшись на согнутый локоть. Вновь с трудом сдерживаемый стон и ладонь, прижатую к месту расположения ребер.

Запив таблетку, он тяжело рухнул обратно в объятия постели, и вытянувшись на кровати напряженно выдохнул, прикрыв глаза.

— Спасла,— сказал он тихо.

Я молчала глядя на него, сдерживая ненужные вопросы.

— Не против, если я продолжу? — Стою с пустым стаканом, как одичалая дикая яблоня, готовая надломиться под тяжестью десятка вопросов, что вертятся на моем языке.

— Как тебя угораздило здесь оказаться? — Шепчет он щурясь.

Отличный вопрос. В самом деле, я хорошо подумала прежде чем направиться сюда? Нет, не подумала. Просто вело любопытство.

— Уходя, ты сказал- до завтра. — Такой ответ его устроит? Стоит ли вам объяснять, как я не хочу заводить разговор на тему, что произошло с ним за то время, что мы не были вместе.

— Хочешь сказать, взыграло любопытство? — Он смотрит на меня сквозь щелочки прикрытых век, перед каждой фразой тяжело выдыхая. Теперь, когда его шея повернута так, что ее освещает проем окна, я вижу на коже небольшие пятна синяков, следы от чьих- то пальцев. А распухшая губа выражает мимику презрения и я разрываюсь между двумя желаниями - сочувствия и вполне объяснимого возмущения.

— Да, любопытство мой порок,— на грани бессознательности подтверждаю я. Отхожу к столу, в надежде передохнуть и набраться сил. Все это очень тяжело. Тяжело смотреть на Макса и не броситься ему на грудь с мольбой о прощении. Я в ответе за поступок Риты, которая предала? В ответе за безобразное поведение брата? И кто в самом деле виноват в том, что я не смогла крикнуть тогда Никите -"все ложь! Между мной и этим парнем ничего не было! "

Было. Между мной и этим парнем. И не за чем мучиться сомнением. Я должна его ненавидеть? А на сколько сильно? И почему ненавидеть не получается!? Почему произошедшее между нами двумя, кажется нормальным, несмотря на то, что я дико растеряна, несмотря на то, какую боль причинила этим проступком Никите.

Мой мозг плавится от вопросов. Ловлю себя на том, что готова окунуть голову в раствор, что бы остудить воспаленное сознание.

Возвращаюсь к постели. При каждом удобном случае Макс прикрывает глаза, как и сейчас, и лишь по болевым импульсам, которые проносятся по лицу, можно понять, что парень в сознании.

"Зря ты связался со мной."

— Придется потерпеть..

Макс торопливо взмахивает рукой водружая ее перед собой, как защиту.

— Жень, не надо! Спасибо. Ты не могла бы оставить меня? В смысле, дом большой, найди чем заняться, отдохни... я сам приведу себя в порядок.

— Сам!? Собираешься подняться!? Это глупо. Уверен, что сможешь?

— Я справлюсь, иди. И завесь шторы, свет напрягает.

Задумываюсь над его просьбой. Если б я оказалась на его месте, воспользовалась бы любой здоровой помощью извне. Но с другой стороны, он парень, и кукситься при девчонке, ему совсем не в радость. Ничего не остается как согласиться.

Ни проронив ни звука шагаю к окну, скольжу взглядом по белым кругляшкам таблеток усыпавшими столешницу, не успеваю вовремя остановиться и открываю рот.

— Эти таблетки на столе, отнести в аптечку?

Движение рук и нас накрывает сумрак. Тяжелая, плотная ткань штор не пропускает яркого слепящего света. Его ответ важен, но я не намерена при этом видеть выражение его лица.

— На столе? — Задумчиво переспрашивает Макс и тут же меняет тон. — Нет, не трогай! Он выворачивает шею, пытаясь окинуть меня взглядом..

Но я уже спешу мимо него к проему двери, глуша отчаянье. Мои мысли подтвердились - Влад великодушно одарил Макса "обезболивающим". Подонок!

— Я оставлю дверь открытой. Если что, зови..

Дом моего друга был таким большим, что здесь можно было заняться любой ерундой, не тревожа себя тяжелыми воспоминаниями, что вызывал каждый угол моего дома.

Мягкий диван в гостинной манит присесть, но я игнорирую эту опасную комнату. В столовой первым делом подхожу к рассыпанной аптечке. Аккуратно складываю внутрь пластикового ящика медикаменты и задвигаю шкафчик. Над тумбой большая картина с изображением хозяев дома. Молодая дама, с утонченными чертами лица, в ореоле пышных ухоженных кудрей, пышущая необыкновенным здоровьем. Скулы ее сверкают, взгляд манит заинтересованностью. Мать Максима. Это и так понятно, он перенял почти все ее черты. Теперь я могу понять и представить как изменит лицо моего друга широкая улыбка. За все то время, что мы были знакомы, так широко, как его мать на этом холсте, он не улыбался.

Дядечка в возрасте рядом с молодой, отдаленно напоминающей модель женщиной, - отец семейства. Да.. хваткая, целеустремленная личность. Такой на самом деле может подарить ребенку бойцовского пса, только по одной причине- заставить выявить в нем слабые стороны и принудить самостоятельно побороть их. Ярко выраженные надбровные дуги, упрямая ровная складка рта, волевой подбородок. С этим человеком общаться нелегко. Умный, точный, цепкий взгляд, Макс перенял от отца и еще контур подбородка.

Возможно, хреново я разбираюсь в людях, но мать Макса, несмотря на яркость улыбки и утонченность красоты, - волевая, упрямая и гордая женщина. У такой на все свое мнение, а если что то не складывается в ее желаниях, она умело дергает за всевозможные невидимые нити и тогда в бой вступает тяжелая артиллерия- стоящий за ее хрупким плечом мужчина.

Представляю этих двух сейчас в столовой.

"Какая милая девочка, ты не находишь!?"— Широкая наигранная улыбка. Распахнутые ресницы, умело наложенный макияж, тонкий невесомый свитерок, свежего персикового оттенка.

"Кто она?"—тяжелый, оценивающий взгляд- вылет. Этот взгляд буравит мое лицо, не отвлекаясь на детали фигуры и одежды. Все что ему нужно - это всмотреться так, чтобы сделать выводы, которые он больше никогда не изменит.

" Одноклассница нашего сына.— Взгляд - полет по моей скромной небрендовой одежде, скорбная, хорошо скрывающая это, улыбка.— Должно быть Максим сейчас со своей девушкой, между ними так много общего. Конечно, ты можешь подождать, не думаю, что он задержится надолго. Чаю?" Движение подбородка и меня ослепляет блеск брильянтов, в мочках ее ушей.

Ежусь.

Как будто что- то нехорошее повисло надо мной. Злой рок. Торопливо отвожу взгляд от полотна и бросаю его в распахнутый проем гостинной. Вижу себя распластанную, разгоряченную, прижатую к глади пола сильным телом, вздрагивающей от требовательных поцелуев, одурманенную нежным шепотом.

Вот же черт!!!

Тянусь к челке, когда стены столовой начинают сдвигаться, в надежде сплющить меня, раздавить.

Что Ты Наделала?

— Ма-акс! — Истерично разрываюсь я, устремив взгляд в проем лестницы, меня начинает трясти, от переизбытка страдательных эмоций.— Я ненавижу тебя! Ненавижу!

Бросаюсь в прихожую, срываю с крючка куртку, наспех сую ноги в сапоги и обрушиваюсь всем весом на ручку входной двери. И со стоном сползаю по ней на пол, закусив тыльную сторону ладони, чтоб упредить собственные завывания.

Я в западне. Дверь заперта.