Надежда для бандита

Глава 2. Надя

— Ну что, Наденька, одна ты у нас осталась, — ехидным шепотком, но так, чтобы слышали все собравшиеся, сказала заведующая.

Я поймала сочувственные взгляды коллег и почувствовала, что краснею. Все знали, что я безуспешно пытаюсь забеременеть вот уже какой год подряд, и только Ольга Николаевна, заведующая музеем, где я работала, не постеснялась во всеуслышание напомнить о моей проблеме.

— А давайте торт есть! — пришла мне на помощь Алена, которую мы всем музейным составом провожали в декрет. — Надь, разрежешь? Продавец заверял, что мы пальчики оближем, вот и проверим!

— Да-да, конечно, — пробормотала я, хватаясь за нож и трясущимися руками поднося его к бисквитному торту с фигуркой аиста в центре.

— Аленочка, ну надо же, ведь буквально год назад устроилась к нам на работу, а вот, смотри-ка, уже скоро мамой станешь, — не унималась заведующая. — И правду говорят, что некоторые беременеют от одного взгляда.

Ольга Николаевна зашлась кудахтающим смехом, который нестройным хором подхватили остальные.

Я осторожно орудовала ножом, размышляя, сколько еще вот таких уколов мне предстоит вытерпеть. Ольга Николаевна, относившаяся ко всем своим подчиненным, как к близким родственникам, считала, что имеет полное право каждому давать советы, начиная от способов засолки огурцов и заканчивая рекомендациями по поводу того, как следует лечить бесплодие.

Началось все после того, как я наотрез отказалась воспользоваться ее советом и пойти к «бабушке Матрёне», которая должна была «пошептать» мне и снять родовое проклятие. Ольга Николаевна восприняла отказ как личную обиду и теперь не упускала случая пустить в мой адрес шпильку.

— Вернусь, как только малыш отпустит, не успеете соскучиться, — ласково поглаживая огромный живот, со смехом откликнулась Алена.

— Не спеши, детонька, не спеши, — по-матерински успокоила ее заведующая. — За твоей работой Наденька присмотрит, ей-то торопиться совершенно некуда.

Я сделала неловкое движение ножом, и он соскользнул по моему пальцу, которым я придерживала кусок торта. Боль обожгла палец, а кровь тонкой струйкой потекла, пачкая белоснежную скатерть и кусок бисквита. Я схватила салфетку и приложила к ране.

— Наденька, ну что же ты какая, право слово, неловкая! — всплеснула руками Ольга Николаевна. — Сейчас перекись принесу!

— Мне в травму надо, — глядя, как быстро пропитывается кровью салфетка, ответила я.

— Да какая травма, ерунда, право слово, лучше перекиси нет средства!

— Ольга Николаевна, да вы посмотрите, как хлещет, — возмутилась Алена, — такси вызывайте скорее!

— Не надо такси, — помня, что в кошельке остались последние пятьсот рублей, а до зарплаты еще неделя, сказала я, — на автобусе доберусь.

Подхватила сумочку, попросила прощения у Алены, пообещав позвонить ей позже, неловко попрощалась с коллегами и выскочила из музея, нянча больную руку.

В травме оказалось полно народу. Я пристроилась в конец очереди и набрала номер мужа. Сначала он долго не брал трубку, потом я услышала его недовольный голос:

— Ну что там? Я на работе.

— Сашуль, я в травме, — пробормотала я.

— Что-то серьезное?

— Порезалась ножом.

— А-а-а, всего лишь… Ну ты что, Надюш, как маленькая, осторожнее надо быть!

— Так получилось, я же не специально… Ты можешь за мной заехать?

Я слышала, как муж недовольно засопел в трубку.

— Э-э-э… Нет, сейчас точно нет, я на работе, ты же знаешь.

— А отпроситься не получится? — с тоской спросила я. Сейчас мне хотелось прижаться к мужу в поисках защиты и утешения.

— Это же не твой музей, где когда хочешь пришел, а когда хочешь ушел! — возмутился родной голос в трубке. — К тому же у тебя палец порезан, а не ноги, доберись на автобусе, Надюш. Ну все, мне некогда, начальник идет, дома увидимся! И про ужин не забудь.

Я сжимала здоровой рукой телефон и пыталась найти оправдание мужу. Нет, он ведь и правда работает. А сейчас у них в котельной подготовка к отопительному сезону, аврал. К тому же Сашка еще неделю назад сказал, что ему светит повышение, а тут я со своими глупостями. И правда, всего лишь палец порезала… Вот только кровь прямо на пол капает, а санитарка уже с неудовольствием на меня смотрит.

В травме я провела около трех часов. Сначала кровь все не хотела останавливаться, потом пришлось высидеть еще одну очередь на перевязку. Радовало лишь, что не пришлось накладывать швы, но палец пульсировал тупой болью.

Домой я добралась только к шести часам и сразу же пошла на кухню. Готовить с одной здоровой рукой оказалось проблематично, но мне удалось пожарить котлеты. Хорошо хоть фарш с утра приготовила.

— О, пахнет чем-то вкусненьким!

Я вздрогнула от неожиданности, услышав голос мужа. Обернувшись, увидела, что он выглядит уставшим, но довольным.

— Даже не услышала, как ты вошел, — улыбнулась я, глядя в его светлые глаза.

— Что на ужин? — спросил он.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Котлетки.

— Так давай накладывай, жрать хочу, как волк, Надюш, — весело сказал он.

Я все ждала, что он спросит про палец, но муж молчал. Ну ладно, устал ведь человек, с работы пришел. Поставив тарелки, выложила котлеты и села напротив. Муж поднял на меня глаза, в которых явно застыл вопрос.

— А гарнир где, Надюш? — недоуменно-обиженно протянул он.

— Не успела, Саш, прости… В травме долго была, там такие очереди… — я вытянула руку, показывая повязку и думая, что вот сейчас муж пожалеет и прижмет к себе.

Но он дернул уголком рта, не спеша жалеть меня.

— Мужу пожрать приготовить не можешь, а еще ребенка хочешь! — фыркнул он. — Ему бы ты тоже про палец сказала?

Это стало последней каплей сегодняшнего дня. Я почувствовала подступающие к глазам слезы и, проглотив комок в горле, резко поднялась и ушла в комнату. Села на диван, спрятав лицо в ладони и уберегая от влаги больной палец.

Ну за что он так со мной? За что?!

Мы были вместе с юности, с восемнадцати лет. Я воспитывалась в детском доме, вышла оттуда молодой девчонкой, поступила на факультет культурологии и в первый же вечер пошла с однокурсницами в клуб. Там и увидела Сашку. Блондин среднего роста, с голубыми глазами и широкой улыбкой — он сразу покорил меня. Шумный, веселый, в своей компании он был главным заводилой. Он подошел и сказал, что у меня большие наивные глаза…

Свадьбу играть не стали — расписались, и муж переехал ко мне, в полученную от государства однушку. Саше должны была достаться квартира от отца, но оказалось, что тот оформил дарственную на свою сожительницу. Но я была только рада принять любимого к себе. Мы были вместе уже семь лет, и последние четыре года я безуспешно пыталась забеременеть. Анализы говорили, что никаких противопоказаний у меня нет, у Саши тоже, однако ничего не получалось.

— Надюш, ну чего ты как маленькая, ну ладно тебе, — забубнил муж, обнимая меня за плечи.

— Ты же знаешь, как я хочу ребенка, — глухо пробормотала я.

— Знаю. Будет тебе ребенок.

— Как будет?

Я подняла лицо и посмотрела на Сашку. Он чуть ли не смеялся. Давно я его таким веселым не видела. Обычно придет с работы, поест и на диван, телик смотреть.

— Мой брат в Россию вернулся. Помнишь, я тебе про него рассказывал?

— Припоминаю.

Саша как-то рассказывал, что его отец после смерти жены — Сашкиной матери — женился на женщине с ребенком. Мальчишки было погодками, росли вместе с десяти до пятнадцати лет — ровно столько продлился брак отца и той женщины. А потом их пути разошлись, Сашка иногда — когда заканчивались деньги — жаловался, что его сводный брат настоящая сволочь, не вспоминает о нем, хотя сам ворочает огромными капиталами.

— Позвонил мне, спросил, не нужна ли помощь. Он же в США дела вел, денег там наворовал, наконец-то вспомнил, что неплохо бы и с братом поделиться, а? Правильно я говорю?

— Почему сразу наворовал? Работал ведь человек… — неуверенно промямлила я.

Сашка зло хмыкнул.

— Ага, сейчас! Это я вот работаю, как проклятый, а много заработал? То-то же!

Я промолчала.

— Так вот, он сейчас в Москве обосновался, к себе зовет, обещал обследование тебе оплатить. Давай съездим, заодно большой город посмотрим, ты же давно хотела. Потом будешь картинки свои мазюкать.

— Саш, может, мы сами как-нибудь? — забормотала я, проглатывая нелестные слова мужа о своем хобби — рисовании. — Неудобно как-то, ведь чужие люди…

— Он мой брат!

— Так ведь сводный… — робко заметила я.

— Да какая нахер разница! — рявкнул муж, вскакивая и проводя рукой по волосам. — Ты сама-то определись! То орешь, что ребенка хочешь, а когда я нахожу выход, пищишь, что уже не надо!

Муж отвернулся лицом к окну. В комнате повисло молчание, слышно было только, как часы тикают — громко, надрывно. Я встала и, подойдя сзади, обняла мужа, прижавшись щекой к спине. И чего я? Ведь он же правда обо мне думал, хотел сюрприз сделать.

— Ну прости, Саш, прости меня… Я просто… устала.

— От чего? В музее своем не мешки ворочаешь! В общем, съездим в Москву, брат сказал, все оплатит. Сходишь там в лучшую клинику, обследуют тебя. А то наши врачи колхозные и диагноз нормально поставить не могут. Узнаем, наконец, что с тобой не так.

— А ты не пойдешь? — вырвалось у меня. — Ведь…

Муж развернулся так быстро, что я отшатнулась.

— А мне зачем? — прищурился он.

— Так ведь… Тебе тоже могли неправильно поставить… диагноз… — пролепетала я.

— Со мной все в порядке, Надюша, — отрезал муж, нахмурившись. — Но если не хочешь, можем никуда не ездить. Сиди дальше в своем музее и выслушивай подколы от ведьмы заведующей.

— Нет-нет, Саш, поедем, ты только не злись, ладно? — успокаивающе заговорила я, заглядывая в лицо мужу.

— Ладно, чего уж там, — махнул он рукой. Вспыльчивый у меня, но отходчивый. — Пожрать только приготовь нормально.

Я кивнула и поплелась на кухню, мечтая о том, как изменится наша жизнь с появлением ребенка.