Надежда для бандита

Глава 44. Надя

Череда взрывов… Крики… Комья земли, летящие вперемешку с частями тел… Всполохи огня… Саяр и Айбат напротив друг друга, словно дикие звери, готовые к последнему в жизни прыжку…

И обжигающая боль внутри, разрывающая тело на куски…

— Нет! Нет! — Я закричала и резко села.

— Надя! — Саяр, сидевший в кресле рядом, вскочил.

Я непонимающе обвела взглядом белые стены, пол и потолок. Господи, палата как две капли воды похожая на ту, из которой я сбежала! Из руки змеится капельница, что-то монотонно пищит, отсчитывая ритм сердца.

— Что с моим ребенком?! — попыталась я крикнуть, но из горла вырвался только хрип.

Я помнила лишь, как машина Айбата взлетает на воздух, а потом низ живота вдруг скручивает боль, тянущая, противная, разрывающая мою связь с тем существом, которое я поклялась защищать.

— Все хорошо, Надя, успокойся, — Саяр нажал какую-то кнопку рядом с кроватью.

Я хотела вырвать иголку из вены, но Саяр остановил меня, сжав запястье.

— Отпусти!

— Лежи! Сейчас врач придет.

— Что с моим ребенком?! Отвечай!

Саяр лишь прожигал меня взглядом, заставляя сердце бешено грохотать. Тепло от его пальцев жгло кожу. Он ничего не успел ответить, потому что в палату вошел доктор.

— Надежда Алексеевна, как себя чувствуете? — спросил он, подходя ближе и добродушно улыбаясь. — Болит что-нибудь?

«Душа», — хотела сказать я.

— Капельницу пытается убрать, — сдал меня Саяр.

— Что с моим ребенком? — снова повторила я, чувствуя, что еще секунда и не сдержусь — разревусь.

— Все хорошо, Надежда Алексеевна, не волнуйтесь. Вы вне опасности. И ваш ребенок тоже.

Я дернула рукой, высвобождая руку из пальцев Саяра.

— А это тогда зачем? — спросила, указывая на иглу в вене.

— Витамины, — охотно пояснил врач. — У вас было небольшое кровотечение, такое бывает на первых месяцах беременности. Волноваться совершенно не о чем. Но вам нужно будет какое-то время провести в клинике.

— Зачем? — снова спросила с опаской, машинально прикрывая другой, свободной рукой, живот. — Мне… мне нужно домой.

Как только последнее слово сорвалось с губ, вспомнила, что дома у меня нет. Ну и пусть. Лишь бы подальше из этих белых, наводящих тоску и страх стен, подальше от мужчины, что не сводит с меня темных глаз, заставляя в отчаянии отводить взгляд.

— Побудете под наблюдением, покапаем витамины, все будет хорошо. Главное сейчас — избегать стрессов, — убаюкивал монотонный, как колыбельная, голос доктора. — Я скажу медсестре, чтобы принесла вам что-нибудь поесть. Так быстрее восстановите силы.

— Спасибо, не нужно. Я не голодна.

— Хорошо-хорошо, — охотно согласился доктор. — Значит, сами нажмете кнопочку, когда захотите. Или если вам что-нибудь понадобится. А сейчас отдыхайте, Надежда Алексеевна.

Едва за врачом закрылась дверь, в палате повисло тягостное молчание, прерываемое лишь пиканьем приборов. Я старательно отводила глаза, не желая встречаться взглядом с Саяром.

— Надя… — позвал он. — Посмотри на меня.

Поняв, что веду себя глупо, я вздохнула и подняла голову. Едва мой взгляд пересекся с взглядом темных глаз Саяра, чуть не задохнулась, такой страстью обожгло меня из их бездонной глубины.

Почему он так смотрит на меня? Будто я для него что-то значу… Но ведь это не так!

«Мы просто трахались, Незабудка. Я купил тебя. И о детях уговора не было! Мне не нужны дети!»

Саяр попытался дотронуться до моих пальцев своими, но я судорожно отдернула руку, и Саяр больше не предпринимал попыток.

— Зачем ты здесь? — тихо спросила я. Видя, что Саяр не отвечает, сглотнув, продолжила: — Решил лично проследить, чтобы мне аборт сделали?

— Нет, Незабудка, — покачал он головой и снова замолчал.

Казалось, даже воздух в палате накалился, стал горячим, обжигал легкие. Я переплела пальцы, чтобы не тряслись, поймав себя на мысли, что, вопреки всему, хочу притянуть к себе сидящего напротив мужчину, почувствовать его всем телом, прижаться к нему, ощутить горячее дыхание на своей шее и вспомнить вкус его губ… Но в голове снова вспыли его жестокие слова, раз и навсегда возвращавшие в реальность. Он разрушил… все разрушил…

Чтобы прервать сводящие с ума видения, поспешила спросить:

— Это правда?

— Что именно?

— То, что сказал Айбат… Про твоих маму и брата?

Саяр сжал губы так, что они вытянулись в нить. Кивнул.

— Мне жаль, — только и сказала я.

Господи, представить невозможно, что он чувствовал все это время… И молчал. Не пускал в душу, не позволял хоть как-то помочь… Или пытался оградить меня от всего этого?

Вспомнила ту ночь, когда услышала его кошмар и пыталась успокоить. Как можно нести в себе всю эту боль и ни с кем не делиться…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Они отомщены. Это все, чего я хотел с тех самых пор. Почти все. — Саяр невесело усмехнулся, потом снова стал серьезным: — Надя… как ты смотришь на то, чтобы вернуться в мой дом после больницы?

— Зачем это? Ты сам сказал, что наш контракт расторгнут.

Я видела, как бешено бьется жилка на его виске, как он сцепил пальцы в замок, так что кожа на них побелела.

— Ты можешь вернуться ко мне…

— Вернуться… к тебе… — пробормотала я. — Зачем?

«Мы просто трахались, Незабудка. Я купил тебя».

— Ты нужна мне! — сказал он с жаром, будто сам не ожидал от себя таких слов.

— Хочешь возобновить контракт?

— Да к хуям контракт! — вспылил он, потом, несколько раз вдохнув и выдохнув, добавил: — Как ты не понимаешь! — Вскочив, начал ходить по палате взад-вперёд, а затем сказал: — Возвращайся. Ты и я. Попробуем начать сначала.

Было видно, что эти слова дались ему с трудом. Будто никому и никогда так не говорил, уговаривая вернуться. Я сглотнула. Ты и я… Снова ни слова о ребенке… Неужели он думает, что я сделаю аборт, вернусь к нему и дальше буду жить как ни в чем не бывало?!

В сердце разлилась тупая боль. Я медленно покачала головой и твердо произнесла:

— Нет, Саяр. Я не вернусь. И не позволю причинить вред ребенку. Я рожу и сама его воспитаю, твоя помощь мне не нужна. Он никогда не узнает, кто его отец, никогда не станет частью твоего мира, где человеческие жизни так мало стоят.

И хотя внутри все разрывалось от безысходной тоски, я знала, что должна быть сильной.

— Я не прошу тебя делать аборт, — сказал Саяр.

— А что изменилось? — неверяще спросила я.

— Когда Айбат забрал тебя, я понял, что моя жизнь без тебя ничего не стоит. Если бы я тебя потерял, то…

— Оставь меня, — тихо попросила я. — Просто уйди. Не могу. Не сейчас. Мне надо остаться одной.

Саяр кивнул и, бросив на меня задумчивый взгляд, быстро вышел из палаты. Я осталась в одиночестве, в оглушающей тишине с мерно пикающими приборами.