Надежда для бандита

Глава 32. Надя

Я сидела на унитазе, а меня окружал веер тестов. И все они твердили одно и то же — я беременна. Я рассматривала их, крутила в руках, но полоски будто издевались. Они были такими яркими, что даже самому придирчивому взгляду было не к чему придраться. Но этого же не может быть…

Словно в насмешку, живот скрутило спазмом. Хорошо, что унитаз был рядом, а я еще не завтракала.

Когда меня перестало тошнить, прополоскала рот, и, приказав себе подумать обо всем этом чуть позже, я собрала полоски тестов, спрятала их в сумочку, переоделась и спустилась вниз.

Наталья как обычно хлопотала на кухне. И хотя я уже просила у нее прощения за тот свой приступ бешенства, мне каждый раз было неловко с ней встречаться.

— Наденька, доброе утро, — улыбнулась она. — Кофе, чай? Есть свежие булочки с джемом. Могу яичницу с беконом пожарить.

— Нет-нет, спасибо, — поспешно отказалась я, чувствуя, как при одной мысли о еде к горлу подступает знакомая тошнота. — Мне бы воды. Без газа.

Выпив стакан воды и успокоив на время бунтующий желудок, я осторожно спросила:

— А вы Саяра не видели?

— Саяр Давидович по делам уехал.

— А надолго, не сказал?

— Нет, — покачала головой Наталья.

Что ж, раз Саяра нет, значит, я пока что свободна и могу заняться своими делами. Я установила мольберт на веранде и позволила кисточке свободно скользить по холсту. Рисование всегда помогало отвлечься. А сейчас мне это было необходимо как способность дышать.

Вздернутые нервы никак не желали успокаиваться, и на картине вместо радостных мазков получалось что-то мрачное, жуткое, пугающее… Внезапное беспокойство все не проходило, опутывая сердце страхом.

Неужели я настолько боюсь сказать Саяру о возможной беременности? Прислушавшись к себе, поняла, что боюсь. О ребенке уговора не было. Отложив кисточку, я прикоснулась к своему пока еще плоскому животу и прислушалась к ощущениям.

Если я действительно беременна, Саяр об этом никогда не узнает. Представить его в роли отца невозможно. Да и какой из него семьянин? Я видела всех этих людей на вчерашнем вечере. Пресыщенные, со страшными, пустыми глазами и готовностью растоптать кого угодно, чтобы получить желаемое. Подумать страшно, чем эти люди занимаются и какие дела ведут.

Нет, я не хочу становиться частью этого мира. Никогда. Ни за что. И мой ребенок, если он у меня будет, должен расти в безопасности.

Мои мысли прервал телефонный звонок. Увидев, кто звонит, чуть не выронила его из рук.

— Саша! — выкрикнула так громко, что сама испугалась.

В трубке что-то зашелестело.

— Что, Надька, продалась братцу моему? — язык у Сашки заплетался. Судя по всему, опять напился. — Обо мне, поди, не вспоминаешь!

— Саш, ты где?

— Не твое дело! У меня теперь другая жизнь, поняла? Квартиру в Москве скоро выиграю, вот так! Не хуже братца моего буду! Не только он один бабками сорить умеет!

— Саш, мне Саяр про тебя кое-что рассказал… — перебила я поток бессвязной речи. — Неужели это правда?

— Чего тебе там братец наплел? — неуверенно спросил муж.

«Бывший муж», — поправила сама себя.

— Неужели ты квартиру на себя переписал? Мою квартиру, Саш?

— Мое-твое, какая ты, Надька, баба меркантильная, — захохотал Сашка. — Все, что в браке нажили, оно общее, вот так-то!

— А про баб Веру, долги твои, покупку машины и поездку в Испанию? — быстро спросила я. Мне важно было услышать правду. — Это правда, Саш? Скажи… — В трубке обиженно засопели. — Пожалуйста, скажи, Саш… Не молчи…

— Ну было и было, чего нудить-то, — нехотя отозвался Сашка, а я могла лишь стоять и хватать ртом воздух.

Одно дело получить какие-то бумажки, увидеть переписку, — ведь все это можно и подделать, — а совсем другое — услышать признание от человека, которому доверяла столько лет, с которым жила в браке и с которым собиралась растить детей.

— Саш, как же так… Мы же ребенка хотели… — пробормотала я, сама ужаснувшись тому, как жалко это прозвучало. Саяр и здесь оказался прав. Вся моя прошлая жизнь оказалась построена на лжи и обмане.

— Кстати вот об этом, — оживился бывший муж. — Забыл я братцу кой-чего сказать, ты сама ему передай. Пусть таблеток тебе купит, а то залетишь, не ровен час.

— В каком смысле, Саш? — прошептала я. — Что ты такое говоришь?

Сашка вздохнул.

— Так ведь я бесплодный, Надь, глупая ты баба. В детстве херней какой-то переболел и вот результат.

Я прижала ладонь к губам. Странно, но слез не было, хотя внутри образовалась какая-то пустота.

— А клиника?

— Чего клиника? — не понял Сашка.

— Мы же лечиться хотели…

— Да Колька обещал с анализами и эко пошаманить… Кто ж знал, что за тебя братец столько бабла отвалит! Знал бы, сам ему предложил, — Сашка расхохотался, а меня словно кнутом ударили.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Ты меня обманывал? Весь наш брак — это ложь? Как ты мог? — спросила я, но спросила без нужного запала эмоций. Будто кто-то по щелчку пальцев лишил меня способности их испытывать.

— А ты как могла? С братом моим трахаешься и что-то обратно не торопишься! Ты бы и с художником тем переспала, если бы он тебе бабла отвалил! Шалава! — рявкнула трубка, и в ухо мне полетели гудки.

Я сжала телефон в руке, испытывая гадливость. После разговора с бывшим мужем хотелось вымыться. Как же я могла быть такой недогадливой, так безоговорочно доверять ему, надеяться на счастливую жизнь… А если бы на моем пути мне не встретился Саяр, я бы так и жила словно в вечной слепоте?

— Идиотка… — прошептала я. — Настоящая идиотка…

— Надежда Алексеевна, ложитесь! Быстро! — резкий голос Сергея вывел меня из депрессивных мыслей.