Надежда для бандита

Глава 39. Надя

Он приказал убить нашего ребенка… Он приказал убить нашего ребенка… Он приказал…

Влетев по лестнице наверх и укрывшись в комнате, я захлопнула дверь и подперла ее спиной, словно опасаясь, что Саяр пойдет следом за мной, чтобы за руку утащить в клинику. Но он, конечно же, не пошел. Он сказал все, что хотел… На всю жизнь запомню его холодный взгляд и перекошенное яростью лицо…

«Мы просто трахались, Незабудка. Я купил тебя. И о детях уговора не было! Мне не нужны дети! Мы просто трахались, Незабудка. Я купил тебя. И о детях уговора не было! Мне не нужны дети!» — рефреном звучали в моей голове холодные, полные бешеной злобы слова.

Боль тупым ножом вонзалась в сердце, а рыдания рвались из груди, но я кусала пальцы, чтобы заглушить всхлипывания. Мне хотелось выть, как раненому зверю, попавшему в лапы хищника, но в том-то и дело, что слезами здесь было не помочь.

Сама виновата! Знала ведь, какой он… Знала, что будет в бешенстве, знала, что все закончится вот так… Но надежда… надежда все равно жила в сердце… А сейчас не осталось и ее…

А ведь я уже начала испытывать какие-то чувства к Саяру, к этому зверю, ведь он казался таким нежным, хоть и в своей грубовато-властной манере. И это дало мне право думать, что если его отношение ко мне выглядит таким собственническим, то он что-то испытывает ко мне… Но оказалось, что я была слепа, слепа с самого начала. Саяру нужно было лишь мое тело, а все остальное я придумала себе сама.

Ну и пусть… Зато теперь у меня есть — точнее будет! — ребенок. Мой секрет, моя маленькая радость, мое долгожданное счастье…

И я ни за что не позволю ни Саяру, ни кому-либо еще распоряжаться жизнью этого маленького существа! Я уже любила его, любила всем сердцем, всей душой и знала, что и он любит тоже, что полагается на меня и мою защиту. И я смогу защитить его.

Приложив руки к животу, прошептала, давая обещание самой себе и нерожденному младенцу:

— Мой малыш, никому тебя не отдам. Мой долгожданный. Мой хороший… Не бойся! На что угодно пойду, лишь бы сохранить и уберечь тебя. Ты не будешь знать своего отца, но я смогу воспитать тебя и без него. Смогу. Я знаю.

Он приказал убить нашего ребенка… Нет! Моего ребенка! Только моего!

О сне не могло быть и речи. Промучившись до утра, расхаживая из угла в угол, я сама не заметила, как наступило утро, и вздрогнула, когда в дверь постучали.

— Надежда Алексеевна, — пробасил Сергей, — вы проснулись? В клинику, кхм, ехать надо, — неуверенно закончил он.

— Скоро спущусь, — отозвалась я. Голос прозвучал каким-то чужим, ломким.

Я приняла душ, переодевшись в свои джинсы и футболку, и стянула волосы в хвост. На меня нашло странное равнодушие, будто выполняла какой-то ритуал.

Спустившись вниз, увидела Наталью, которая с помощницами убирала следы вечернего буйства Саяра. А где же он сам?.. Тряхнула головой.

«Мне теперь и дела не должно быть до него!» — мысленно укорила себя.

Тогда отчего же выискиваю знакомый силуэт глазами, надеясь, что Саяр появится и скажет, что был не прав и сгоряча сказал вчерашние злые слова…

— Наденька, завтракать будете? — спросила Наталья, подходя ближе и добродушно улыбаясь. Видимо, она еще не в курсе, что я изгнана хозяином дома.

— Н-нет, нет. Спасибо вам, Наталья. За все, — улыбнулась я домоправительнице и быстро, пока она еще что-нибудь не спросила, вышла из дома.

На подъездной аллее уже стоял джип. Я села сзади. На сиденье обнаружилась новая спортивная сумка.

— Готовы? — спросила Сергей. Наши взгляды в зеркале заднего вида пересеклись, и он смущенно умолк. — Там сумка, это вам. Саяр Давидович приказал передать.

Я кивнула, озадаченная тем, что же может в этой сумке быть. Машина тронулась, а я, вжикнув молнией на сумке, уставилась на ровные пачки денег. Столько я никогда в своей жизни не видела.

«Завтра же получишь бабки и поедешь делать аборт», — вспомнились слова Саяра.

Вот что это такое. Плата за пользование моим телом. Я невесело усмехнулась, хотя в горле саднило от невыплаканных слез. Сверху пачек лежали документы на квартиру.

Я хладнокровно вытащила из сумки пачку купюр.

— За то время, что я провела с тобой, — прошептала я, пряча пачку в сумочку.

Это на первое время, пока я не найду работу. А остальными пусть Саяр подавится. Так же как и своей квартирой. Я сама заработаю на все для своего ребенка.

— Прощай, Саяр, — проглотив комок в горле, пробормотала я, наблюдая в зеркало, как удаляется темный массив дома. — Я ненавижу тебя… и никогда не забуду. Никогда тебя не забуду.

Джип остановился около здания клиники через полчаса. Сергей открыл дверь и двинулся за мной ко входу к белоснежному зданию.

— Сергей, вы тоже пойдете? — спросила я, увидев его решительно сжатые губы.

— Саяр Давидович приказал проследить, как все пройдет, — смущенно пожал он плечами.

— Ну конечно. Я не сомневалась.

Трясущимися пальцами заполнив сотню бумажек в регистратуре, я узнала, что сначала мне необходимо будет сдать кое-какие анализы. Уже одно то, что я стояла и выслушивала все эти ужасные вещи, казалось мне преступлением против нерожденного малыша. Хотелось бросить все эти бумажки в лицо Саяру и убежать, чтобы не слышать, как моего ребенка называют безликим словом «плод».

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Сама процедура пройдет только после полученных результатов анализов и консультации гинеколога, — пояснила регистратор. — Также нужно будет полежать какое-то время в отделении, чтобы исключить нежелательные последствия. Но не беспокойтесь, у нас лучшая клиника, все пройдет хорошо.

Я машинально прижала руку к животу, чтобы малыш не слышал этих ужасных слов, произносимых равнодушно-холодным голосом.

Сергей проводил меня в палату, которая должна была стать моей комнатой на время «процедуры». Я почти с ненавистью смотрела на белоснежные стены и пол, на белье в мелкую полоску и по коже бежали мурашки.

— Надежда Алексеевна, я буду внизу, — смущенно сказал Сергей. — Подожду, когда… кхм… в общем, мне надо дождаться, чтобы вас потом отвезти…

— Делайте, что хотите, — отрезала я.

— Но процедура займет несколько дней, — захлопала ресницами молодая медсестра, которую назначили ввести меня в курс дела. — Оставьте свой номер, и мы сообщим, когда пациентку можно будет забрать.

— Я подожду.

Когда меня наконец оставили одну, я не стала медлить. Медсестра сказала, что уже через полчаса я должна буду идти к гинекологу, а значит, через тридцать минут меня уже не должно здесь быть.

Прижимая к себе сумочку, я вышла из палаты и спросила первую встретившуюся медсестру.

— Где тут у вас покурить можно?

Она посмотрела на меня с неодобрением, однако кивнула в конец коридора:

— По лестнице спуститесь, там на улицу выход есть.

Поблагодарив ее, я заспешила к выходу, чувствуя, как грохочет сердце. Сейчас, малыш, мы уйдем из этого страшного места. Мне казалось, что я физически ощущаю ужас ребенка.

Выскользнув на улицу, понеслась к воротам. Отлично. Сергей стоит около главного входа или ждет внизу, ему и в голову не придет искать меня здесь. Я побежала в ближайшее кафе, где попросила вызвать мне такси. Жаль, что кафе почти рядом с клиникой, но медлить нельзя. Мой телефон так и остался где-то в доме Саяра.

Когда такси приехало, я уже знала, куда мне нужно ехать. Официантка в кафе посоветовала недорогой отель на окраине города. То что нужно, чтобы на время затаиться и переждать.

— Да задолбал, будто приклеился, — недовольно проворчал водитель, немолодой седеющий мужчина.

— Что? — переспросила я.

— Да чудила какой-то на «Опеле» от самого кафе за нами тащится, — пояснил водитель.

Я со страхом обернулась. Неужели выследили? Но почему так быстро? Откуда узнали?

Увидев «Опель», выдохнула. Нет, это не человек Саяра. Едва успела подумать об этом, как машина свернула в какой-то проулок. Я покачала головой. Нужно успокоиться, а то такими темпами недалеко до паранойи.

Такси привезло меня в один из спальных районов на окраине Москвы. Там, среди блочных многоэтажек, прятался дешевенький отель.

Я забронировала номер на несколько дней. Сев на опасно скрипнувшую кровать и рассматривая ободранные обои, закусила губу. Это временно. Ничего страшного, все как-нибудь устроится. Я найду работу, рожу, заработаю на квартиру, куплю своему малышу все, что нужно, и все у нас будет хорошо. Да. Именно так.

Только я успела более-менее успокоить себя, как дверь содрогнулась под бешеным грохотом ударов.