Нарисованное счастье Лоры Грей (СИ)

Часть 22

Десять месяцев спустя

Вот я и разведена. Недовольного Малкольма и след простыл сразу после подписания бумаг. Держа в руках документы, подтверждающие мою свободу, я растерянно вышла из зала суда, взяла в автомате горячий кофе со сливками и устроилась возле окна. Слушая гомон людей за спиной, занимающих места для нового процесса, и устало глядя на раскинувшуюся под окном площадь, украшенную к Рождеству, я думала о своем прошлом и будущем, невольно вспоминала те дни, когда все только началось.

После расставания с детективом Марбасом я вернулась домой, но, вопреки ожиданиям мужа, не смирилась с положением обманутой жены. Я не ругалась с ним больше и не спорила, просто молча переехала жить в отдельную комнату, а Малкольм повел себя так, будто между нами ничего не произошло. Я наблюдала за его равнодушием отчужденно, лишь удивлялась, как он может оставаться таким самоуверенным, что ему все сойдет с рук. Он в самом деле не испытывал вины и просто ждал, когда я «перебешусь». Но лишь до тех пор, пока не получил документы на развод. Тогда он кричал. Обещал, что никогда меня не отпустит, что я должна прекратить этот фарс и жить с ним дальше.

— Чего ты от меня хочешь?! — скандалы с его стороны какое-то время случались каждый день. Малкольм добивался, чтобы я остановила бракоразводный процесс и смирилась с его изменой «ради дочери», угрожал лишить денег. — Ну, хорошо, я виноват, да — это ты хотела услышать? Теперь ты успокоишься?!

Его циничное отношение к собственной измене убивало меня, но и помогало держаться. Я не могла поверить, что столько лет прожила во лжи, не замечая очевидных вещей и считая мужа образчиком идеальности!

Поняв, наконец, что я не отступлюсь, Малкольм начал часто пропадать из дома — наверное, ночевал у своих многочисленных любовниц, жалуясь им, как сильно ненавидит жену. Готовил себе почву для отхода. Бедные женщины! Я и не сомневалась, что у него выгорит, но теперь знала, что он не умеет любить и будет причинять всем им боль. Несмотря на то, что меня обидели и отвергли, я не желала другим женщинам зла и уж тем более не завидовала. Мне было искренне жаль их, что они связались не с тем.