Нарисованное счастье Лоры Грей (СИ)

Часть 8

Я дрожала, ноги едва меня держали, а слезы непрестанно катились по щекам. Леонард зажмурился и резко сдавил пальцами лицо, с трудом делая вдохи и выдохи, чтобы успокоиться. А потом осторожно сжал мои плечи, заглядывая в глаза.

— Прости, — уже спокойнее извинился он, его лицо выражало осознанное сожаление. — Я не хотел обвинять тебя. Мы оба — жертвы ситуации. Давай переведем дух и мирно обсудим, что нам теперь со всем этим безобразием делать. Хорошо?

— Да, да, — согласилась я, торопливо вытирая слезы и усаживаясь на свое место.

Отдышавшись, решительно подтянула к себе бутылку, а внимательная официантка, появившись из ниоткуда, поставила передо мной чистый стакан со льдом. Обычно я была более сдержанной, но сейчас настал именно тот случай, когда промочить горло просто необходимо, иначе с ума сойду.

— Спасибо, — поблагодарила я добрую девушку и плеснула себе и детективу Марбасу на два пальца.

— Итак, у меня здесь около десяти фотографий. Обычно я делаю больше, но в этот раз я… не смог там находиться, — сцепив пальцы на столе, Леонард закрыл глаза, пытаясь сохранять голос ровным, но его выдавало яростное дрожание. Я поняла, что мои пальцы тоже соединены и трясутся. — Я распечатаю их завтра и передам тебе в любое время — можешь делать с ними все, что захочешь. Если примешь решение о разводе, эти доказательства помогут получить хорошую компенсацию. Не пренебрегай этой возможностью.

При слове «развод» я побледнела сильнее прежнего, чувствуя, как почва в буквальном смысле уходит из-под ног. Никогда в жизни я не думала о такой вероятности: представлять, что мой замечательный брак с этого момента фактически перестал существовать, было невыносимо больно. Как я собираюсь обсуждать с Малкольмом измену и ее последствия для всех нас? Для меня, мужа и особенно дочери? Как мне вообще дальше жить после этого? Мысли поглотила мутная пелена, будущее окрасилось в черный цвет, и депрессия захватывала разум неудержимым потоком.

Я решительно опорожнила стаканчик, испытывая неприятное головокружение. Не приветствовала такой способ лечения стресса, однако стоило признать, что внутреннее напряжение постепенно снижалось, и я собиралась продолжать, пока камень на сердце не перестанет душить меня. Знала, что облегчение будет временным, а наутро я пожалею о сегодняшней слабости, но прямо сейчас не видела другого выхода пережить момент.

— Копии останутся у меня: если потеряешь свои, всегда сможешь запросить у меня новые. Если же, — помедлил он, — решишь простить мужа, то ты должна знать, — он открыл глаза, строго и властно поглядев на меня, — это не первая его интрижка и наверняка не последняя.

— Что? — бессилие накатило новой тяжеленной волной. Как же я была так слепа? Ничего не замечала. Думала, у нас идеальные отношения и была абсолютно счастлива. А муж улыбался мне в глаза и говорил о любви сразу после того, как вылез из постели чужой женщины. — Малкольм все эти годы меня обманывал?

Детектив кивнул.

— Откуда ты знаешь… — не хотела я верить, что была идиоткой так долго.

— Я бы рассказал тебе правду, но ты все равно мне не поверишь, — покачал Лео головой, вновь наводя туману. — Так что будем отталкиваться от привычных человеку фактов. Не так уж много удалось узнать, я же не коп. Но доступ к некоторой закрытой информации у меня есть. Счета за оплаченные номера в отелях, конечно, не доказывают, что Малкольм всегда был там с женщинами, но что еще он мог делать там днем, приходя на час или два?

— Как часто? — накрытая опустошением, я больше не находила сил злиться или рыдать. Какую бы информацию я дальше не услышала, хуже мне уже вряд ли станет.

— Несколько раз в год — этого достаточно?

Я кивнула, решительно потянувшись за еще одним горячим глотком. Напиток уже действовал, я ощущала растущее безразличие ко всему. Только вот слезы бежали по щекам, не останавливаясь, будто жили собственной жизнью.

— Мне очень жаль, — хрипло выдавил Леонард, и я снова кивнула.

Закончились слова. Детектив захлопнул ноутбук и брезгливо отодвинул его от себя, словно тот был виноват в наших бедах, а затем и вовсе убрал его с глаз долой, положив в сумку. Его плечи ссутулились, ярость окончательно угасла и обнажились истинные чувства. Мужчина выглядел сломленным.

— И мне жаль, — осознала я, что до сих пор думала только о себе, позабыв о том, что ему тоже тяжело. Мы были в одинаковом положении — верили, что все хорошо, и получили удар ножом в спину. Предательство любимых всегда причиняет боль, особенно если ты безоговорочно доверял своей половине.

Робко протянув руку через стол, я замерла, не решившись коснуться детектива. Леонард долго смотрел на мою дрожащую ладонь, а потом поднял на меня блестящие глаза.

— Или сюда, — позвал он шепотом, в котором было столько черной тоски, что, даже если этот мужчина был бы мне неприятен, я не смогла б отказать ему.

Я тут же пересела поближе, и Леонард обнял меня за плечи рукой, прижимая к себе. Держалась я всего три секунды, а затем, не вынеся давления слез, разрыдалась от всей души, громко и отчаянно. Лео сжал мое плечо пальцами и гладил по голове, притягивая все крепче, чтобы я не развалилась на маленькие кусочки, а я в ответ уткнулась лицом ему в грудь и обвила за талию обеими руками, как маленькая обиженная девочка, желающая спрятаться в объятиях доброго волшебника от злого и несправедливого мира.

— Я не понимаю, почему она так со мной поступила, — почувствовала я вибрацию низкого мужского голоса в груди. — Но не хочу сегодня больше говорить об этом. Я должен забыться.

— Я составлю тебе компанию, — шмыгнула носом я.