Наследник для его темнейшества

Глава 5. Титрэя

Люди на улице отшатнулись от меня в стороны и спрятались в свои дома. В большом каменном городе ещё помнили моего отца, а теперь черные тучи и девушка, объятая густой тьмой... Они не увидели моей светлой магии, просто не смогли разглядеть за слоем густой черноты.

Мне нужно было укрыться в одном из домов. Я бродила по зелёным улицам, как призрак, ища пристанище. Насыпная ровная дорога была обрамлена с двух сторон травяными сплошными коврами, которые вели к домам. Если в центре города дома в основном были большими и каменными, то здесь — бревенчатыми и спрятанными за заборами. Чтобы дерево не портилось от палящего солнца, его покрыли специальным раствором с красителем. Некоторые хозяева так живописно разукрашивали дома и ставни, что их жилище бросалось в глаза и заставляло смотреть несколько мгновений кряду, свернув голову. Я ненароком вспомнила, как в первый раз училась рисовать в лесу: собрала красные ягоды, оторвала кору у поваленного дерева и пальцем выводила завитушки. Лес принял меня как родную. Животные, поначалу прятавшиеся за кустами, начали подходить всё ближе и ближе. Мне особо нравилось гладить маленьких ушастых зайцев, пока их мама-зайчиха грызла зелёные стебли. Я была вроде няньки, которой показывали своих маленьких зверят родители. Хищники тоже были, и если маленькие лисята пытались раскрыть свою пасть пошире и цапнуть меня за ногу, то их родительница выжидала момент, чтобы слопать малютку-зайца на моих руках. Противиться законам природы нельзя. Однажды я так увлеклась спасанием зайцев от лис, что взрослая лиса оголодала до костей и померла в кустах репейника, который отчаянно хотела съесть, чтобы набить желудок. Я решила не вмешиваться в жизнь самого леса и его иерархию, оставляя всё как было до меня. Тогда уже нужно было понять, что спасти всех невозможно и мой поход к королю — лишь жалкая попытка всё исправить. Но мне так нравилось сидеть под своим любимым огромным деревом и гладить маленьких бельчат или зайчиков, которые облепляли меня со всех сторон.

Теперь же на городских улицах я была чужой. Никто не захочет приютить незнакомку. Поэтому я шла мимо выкрашенных обжитых домов, не зная куда, без точного маршрута.

Сейчас мне подошла бы самая простенькая лачуга. Главное, чтобы у неё были стены, крыша и никого внутри. Чуждая жизнь среди людей непременно обещала неприятности.

Я шарахалась от прохожих, как от шаровой молнии. Когда ты идёшь на верную смерть — всё равно, кто встречается на твоём пути. Когда ты бежишь, спасаясь, — ты не замечаешь людских лиц. А теперь... Теперь, шаря глазами в поисках ночлега, я натыкалась на прохожих, и они меня пугали. Непривычно видеть столько людей разом и так близко. Нужно привыкнуть, чтобы прожить здесь достаточно долго. А что потом? Когда я рожу ребёнка, Арагул заберёт его или оставит мне? Он уже нарек своё дитя правителем земного мира, значит, забирать его во мглу не станет. Сын или дочь останется со мной.

Задумавшись, я чуть не сбила мальчика лет семи, который поднимал с обочины воздушного змея. Я поддержала его руками за спину. Кажется, я совсем забылась в своих мыслях, не разбирая дороги.

— Извини, я тебя не заметила, задумалась, — принесла искренние извинения ребёнку.

Он посмотрел на меня и поднял одну бровь, хмурясь.

— Ты растоптала моего змея, кто будет теперь чинить? — мальчишка упёр руки в бока и сделал шаг назад, мол, посмотри, что ты наделала.

На земле и правда лежал ярко-красный воздушный змей из плотной ткани, промазанной краской сверху. Я наступила на одно из его крыльев, сломав тонкий деревянный прутик.

Я подняла вещицу с земли и, отряхнув, посмотрела, что можно сделать. Зажала в ладони два куска палочки, хрустнувшей пополам, и скрепила их, прочитав заклинание шёпотом. Так я поступила и с плотной тканью — залатала её магией. Почему-то вспомнился Арагул и его исцеляющая сила на моей шее. Я прикрыла глаза лишь на секунду, вспоминая прекрасные чёрные глаза.

— Ничего себе! Это просто отпад! — вырвал из моих рук обновлённого змея.

Только это был уже не змей, а чёрная птица с острыми, как клинки, крыльями, как у повелителя тьмы. У неё так же имелся и распушённый хвост. Ткань под моими руками поменяла цвет и приняла новую форму. Мальчик вернулся к своим воротам и, разбежавшись, запустил чёрного ворона в вечернее небо. Он бежал вслед за парящей игрушкой, не отпуская длинную верёвку. Из-за искусно выполненных крыльев складывалось полное ощущение, что над землёй парит ястреб или коршун, который ищет свою жертву. Змей планировал так плавно и изящно, будто всегда мечтал о полёте. Я закусила губу, вспоминая огромные чёрные крылья повелителя тьмы. Они были шикарными. Неумолимо прекрасными, как и их дрянной хозяин. Калитка за моей спиной открылась, и я поспешила прочь. Мальчик расскажет маме о чуде, и меня поймают и бросят в ущелье к отцу. Я не питала иллюзий насчёт людей. Я знала, что они опасны и своенравны. Пока я уходила, в мою спину уже показывал маленький детский пальчик, чтобы объяснить, откуда он взял новую игрушку, которую прежде не видела родительница. Мне следовало держать свою магию под контролем даже в хороших целях. Большинство магов перебил мой отец, а остальные пошли с ним в ущелье. Прошло ещё мало времени, чтобы появились новые, и мне следовало скрывать свой дар. К моему удивлению, живописная улица закончилась, и я уткнулась взглядом в пшеничное поле, так и не найдя подходящий дом для себя.

Уставшая, я решила переночевать под открытым небом, но, пройдя вглубь поля, поняла, что оно не защитит меня ни от дождя, ни от холода. В лесу природа была другая: огромные деревья сгибали свои ветки для удобной лежанки и закрывали меня от непогоды. Если я засыпала на голой земле, то трава вырастала под два метра, делая вокруг меня тёплый кокон. А здесь колоски даже не сдвинулись с места, чтобы поприветствовать меня. Наоборот, я испортила чей-то посев, придавив пшеницу к земле. Вряд ли она теперь поднимется. Арагул, сам того не понимая, отобрал у меня дом. Я улеглась на свой плащ и накрылась им же, горько заплакав среди стеблей пшеницы.

На звук моих рыданий прибежал чей-то большой охотничий пёс с серо-коричневым окрасом. Он уставился на меня с интересом, дёрнул носом, чтобы обнюхать, а я, наоборот, зажмурилась.

— Что там, Лаки? Ты опять бегаешь за мышами? — крикнул мужской голос, на который пёс среагировал по-своему.

Он посмотрел на хозяина, мол, ты меня недооцениваешь, и повернул морду ко мне. Обнюхал ещё раз и лизнул в щеку.

— Уходи, — шепнула я грозно.

На меня гавкнули в ответ.

Я вытерла слёзы и с головой спряталась под плащ.

— Лаки! Ко мне! — приказал хозяин, но питомец его не послушался, начиная громко гавкать и привлекать к себе внимание.

Сзади послышались шаги. Я высунула нос и с укоризной посмотрела на пса.

— Ты доволен? Теперь меня поймают и бросят в ущелье, и всё это на твоей совести.

Я поднялась на колени и начала шептать заклинание для отвода глаз. Только я не учла, что животные прекрасно ориентируются по запаху, даже не видя цель, а трава от шагов принимается к земле.

— Вот тебе раз, — задумчиво посмотрел на поле мужчина, в котором появляется петляющий узор сам собой.

— Лаки, перестань за мной бегать, — пригрозила я пальцем псу, остановившись, чтобы немного отдышаться.

Наверное, его привлёк запах крови под моей одеждой, мне так и не удалось помыться после королевской постели.

Мне пришлось применить магию и усыпить Лаки. Заклинание было тяжёлым и сильно меня измотало. Я поддержала тяжёлого пса за бок и уложила на землю. Он дёрнул лапой, сладко дремля.

— Сам виноват, — шепнула я и поднялась на ноги.

Обернувшись, встретилась взглядом с мужчиной лет тридцати. Он держал в руке охотничий нож, и весь его наряд говорил, что свою добычу парень не отпустит.

Несколько размашистых движений второй рукой — и соперник схватил мой плащ. Я бросилась бежать, оставляя охотнику улов, но он был быстрее. Бросил плащ, который стал видимым рядом со своим псом, убрал нож в чехол на поясе и погнался за мной.

— Это что такое? — обнимая меня со спины, но не видя, спросил преследователь.

Он ощупал моё лицо руками, а я начала дёргаться.

— Пусти меня! — попыталась двинуть в плечо чужаку.

— Ты ведьма? Почему я тебя не вижу? Ты убила мою собаку!

— Он спит!

— Ты всё равно ведьма!

Я попыталась применить магию, чтобы оттолкнуть от себя напавшего, но чуть не прибила его. Руки обожгло, как и все открытые части. Мужчина начал кричать и от болевого шока упал на землю. Замечательно. Я чуть не прикончила обычного человека.

Я села на колени рядом с пострадавшим. Сняла заклинание отвода глаз, которое сосало из меня энергию, и попыталась исцелить мужчину. Взяла обожжённую руку и залечила кожный покров до обычного состояния розовой тёплой кожи. То же самое сделала и с его лицом, и шеей.

Видимо, мужчина некоторое время притворялся, что он без сознания, потому что как только я закончила, он схватил меня за руку и повалил на землю, навис сверху, разглядывая моё лицо.

— Дёрнешься — на кусочки порежу, — угрожает мне, придавив шею локтем.

Незнакомец бегло осмотрел моё тело, задержавшись на мгновение дольше на большой груди, спрятанной под магической тканью, и вернул взгляд к лицу.

— Ты ведьма, — сделал вывод.

— Отпусти меня.

— Всех ведьм по приказу короля нужно вести к нему, — произносит утвердительно. — Как раз сегодня одна ведьма пыталась убить короля. Он послал за ней стражу, но она как будто исчезла. Люди говорят, что есть какие-то заклинания невидимости, и ты пользовалась именно таким.

— Он меня выгнал из замка, кричал, чтобы я убиралась, и я не пыталась его убить, — протестую я. — Всё было не так.

— А как было? Король вознаградит меня за твою поимку.

— Скажу так: я сняла морок с короля, но не могу сказать как, после этого он меня выгнал, — призналась честно.

— Скажу так: я сняла морок с короля, но не могу сказать как, после этого он меня выгнал, — призналась честно.

— Морок? Ты про ущелье, куда он всех гнал на смерть? Это был морок?

— Да. Теперь его разум чист.

— Получается, ты спасла нас? — всё ещё с недоверием спрашивает собеседник.

— Я не спасительница, но и не та, кого нужно бросать в ущелье.

— Ты обожгла меня, а потом залечила мои раны. Зачем?

— Я хотела только отбиться и убежать, а вы меня схватили.

— Не похоже на злую ведьму... — прищурился мужчина.

Кажется, он принимал решение.

— Я могу спрятать тебя в своём доме взамен на услугу.

— Какую?

— Моего отца потрепали волки на охоте, его нога покрылась гангреной. Ты сможешь его вылечить?

— Нет. Он сам сунулся к зверю. Сам заставил животных обороняться, нечего соваться в лес, — ответила я жёстко.

— Тогда я отведу тебя к королю, — пригрозил незнакомец.

А я лишь фыркнула.

— Поднимайся, и не думай бежать, — встаёт на ноги мужчина.

Я сложила руки на груди в протестном жесте и осталась лежать на спине.

Как только мужчина попробовал схватить меня за запястье, магия опалила его пальцы.

Он крепко задумался, почесав затылок.

— И ты будешь ночевать здесь? — спрашивает будто нехотя.

— Какое тебе дело? Уходи и всё, — огрызаюсь на собеседника.

— Тебя найдёт кто-нибудь ещё. Я не верю королю и не поведу тебя в замок. Ещё утром я собирался, как и все мужчины, идти в ущелье, но теперь этот приказ отменён — какое-то странное совпадение. Если тебе требуется где-то укрыться, ты можешь пойти со мной. Наша семья занимается охотой с давних времён, и в мой дом побоятся сунуться стражники.

— Я останусь здесь, — ответила на предложение ночлега. — Вы убиваете зверей, а я их люблю.

— Мы убиваем для пропитания, а не ради веселья. Дикие кабаны дают очень много мяса, и его хватает надолго, — оправдывается мужчина.

— В лесу много грибов и ягод, можно питаться ими.

— А разве, срезав все грибы, я не оставлю без пищи зайца или белку? — спрашивает, поморщившись, охотник.

— Значит, не надо вообще соваться в лес. Сади пшеницу, как хозяин этого поля.

— Мы и есть хозяева. Мясо вкуснее есть с хлебом или лепёшками, — ухмыляется мужчина и протягивает мне руку. — Пойдём, ты простынешь после сна на сырой земле.

Я не двинулась с места. Тогда мужчина вернулся к своему псу, поднял его неаккуратно на руки, чтобы понести, но тот соскользнул на землю, ударился рёбрами и заскулил.

— Ты что, идиот? — ругнулась я в сердцах, подходя к дурному охотнику и бедному Лаки, который почти прекратил скулеж.

— Он сам дёрнулся, ты как-то плохо его усыпила, — скривил лицо мужчина.

Я опустилась на колени и погладила питомца по здоровому боку, успокаивая и выпуская магию.

— Я погрузила его в сон, конечно, он проснулся от твоих подкидываний. Нужно было взять его аккуратно и нести, — шикнула я в ответ.

Сняв боль у пса, я потрепала его по большой морде. Уже здоровый Лаки поднялся на лапы и лизнул меня в руку.

— Злая ведьма не стала бы лечить его, — сделал вывод мой спутник. — Посмотри раны моего отца, может, ты сможешь ему помочь.

— Даже если смогу, то не буду, — протестую, поднимаясь на ноги и почесывая за ушами пса, который ластится к моим ногам.

Мужчина подобрал с земли мой плащ и потряс его от пыли. Напрягся, отчего-то сунул руку в карман. Достал оттуда две пачки купюр.

— Это твои? Почему ты тогда спишь в поле, а не в гостевом доме? — удивился незнакомец.

Я и забыла про отступные короля.

— Это нужно отдать нуждающимся, мне не нужны деньги, — отвечаю ему.

— Так ты сейчас и есть нуждающаяся, у тебя ни крыши над головой, ни ужина.

— Справлюсь без этих бумажек.

— А откуда тогда они у тебя?

— Король дал, выгоняя из замка, у него таких много.

— Получается, он вознаградил тебя и сам же после этого приказал тебя искать. Странный он. Почему стража сразу тебя не схватила? А-а-а, ты ушла как невидимка? Они просто тебя не увидели.

— Это называется заклинание для отвода глаз, — поправила я несведущего в магии собеседника.

Мужчина запихал деньги в карман моего плаща и накинул мне его на плечи, а затем неожиданно подхватил меня на руки.

— Что ты делаешь? — спрашиваю, схватившись за его шею.

— Пользуюсь шансом судьбы спасти ногу своему отцу. Жалко будет, если отрубят, — отвечает мне наглец и несёт меня прочь с пшеничного поля.

Рядом с нами бежит Лаки, погавкивая и виляя хвостом.

— Я обожгу тебя магией, — пригрозила мужчине. — Поставь меня на землю, немедленно.

— Не поставлю, лежи смирно.

Я хотела обжечь его шею магией, но нам навстречу на темнеющей дороге вышел один из жителей. Мужчина был старше моего носильщика раза в два, а белая седина, прикрытая потрёпанным головным убором, обрамляла лицо.

— Это что ты там тащишь с поля? — прозвучал вопрос хрипловато, но заинтересованно.

Я замерла и закрыла глаза.

— С девкой в прятки играли, так вот я её нашёл и домой несу, в баньке парить, — отвечает загадочно мой незнакомец.

В ответ он получил одобрительный кивок.

— Ты уж сильно девицу не мучай, много воды на камни не лей, — хохотнул в спину прохожий, когда незнакомец ускорил шаг.

Самый крайний двор, куда мой носильщик зашёл, толкая калитку ногой, выглядел неплохо. Выстланные мелким камнем и утоптанные дорожки вели к избе.

Пропустив собаку внутрь, мужчина ловко закрыл калитку на щеколду.