Наследник для его темнейшества

Глава 8. Титрэя

Я проснулась от громких пронзительных мужских криков. Испуганно подскочила на ноги, не понимая, где нахожусь. Деревянные стены, узкая кровать…

— Ларсен! Ларсен, вставай! Ларсен, сынок! — мужской голос требовал кого-то подняться. Я открыла дверь и выглянула из маленькой комнаты.

Пожилой мужчина, ногу которого я вчера вылечила, потратив все свои целебные силы, стоял на коленях над своим безмолвным сыном. Ларсен лежал на прохладном полу, будто решил заснуть прямо здесь, не найдя другого подходящего места. Обезумевший отец парня тряс его за плечи и пытался привести в чувство, но тот был мёртв.

— Ты! — резко повернулся ко мне седовласый мужчина. — Ты должна его вылечить! Давай же! Верни моего сына!

Пока я растерянно замешкалась и не знала, что ответить, ко мне стремительно подскочили и, грубо применяя силу, усадили рядом с бездыханным телом.

— Вылечи его!

Я ничего не могла сделать. Мои дрожащие бледные руки, обладающие редким магическим даром, не находили ни малейшей жизни в остывшем теле парня.

— Мой сын… — горько стенал отец над своим уснувшим навсегда ребёнком, но я никак не могла помочь.

— Он умер… — тихо произнесла я и получила неодобрительный яростный взгляд.

— Это неправда! Он ещё молод! Отчего он умер, нет ни крови, ни ран. Отчего он умер, скажи мне?! Это неправда! — у хозяина дома началась настоящая истерика.

— Я не знаю, — сдавленно ответила я, поднявшись с колен. Мне отчаянно хотелось отойти подальше от неподвижного тела, чтобы не смотреть на мёртвого парня. Я оперлась руками на массивный стол, где стояла тарелка с мелкими кусочками овощей, которыми меня вчера кормил Ларсен. От сильнейшего шока я начала сползать на твёрдый пол, почти теряя сознание. Я не знала, почему умер парень, давший мне приют. Вчера он выглядел совершенно здоровым и искренне счастливым после излечения его отца, а уже утром был мёртв. Неужели так бывает в жизни?

Тут же пришли какие-то суровые мужчины из соседних домов по отчаянному зову седого хозяина и быстро унесли тело. Они завели разговор про лекарню, про то, что парня ещё можно спасти, но это было совершенно не так. Мой пустой уставший взгляд лёг на пол, где уже не было Ларсена. В лекарни ему не помогут. Уже никто не поможет.

Меня, находящуюся в скорби, крепко схватили мужчины, которые вернулись в дом с верёвками.

— Не трогайте меня! — попыталась отбиться я, но ничего не вышло. Непроизвольно выпустила магию из раскалённых рук, и нападающих больно обожгло.

— Ты прокляла Ларсена, ведьма! Ты его убила! — звучали дикие обвинения в мой адрес.

Ожесточённые, озлобленные как звери мужчины, сквозь острую боль, брали в доме подвернувшиеся под руку случайные предметы и, стараясь не подходить близко, пытались сделать мне больно в ответ. У одного была длинная деревянная палка с железным ухватом для горшков, у другого — жёсткая метёлка для пола. Третий притащил из соседней спальни деревянный табурет и выставил его перед собой, угрожая мне четырьмя ножками.

— Я не трогала Ларсена! — отчаянно попыталась объясниться я с нападающими, но те лишь округлили испуганные глаза от настоящего ужаса и дружно сделали шаг назад, будто им дали такую команду. Они заворожённо смотрели мне за спину. Я нехотя повернулась и увидела, как густо клубится тьма, вырисовывая за моей спиной портрет Повелителя.

— Она не забирала жизнь. Это сделал я, — зловеще оскалился Князь Тьмы, насмехаясь над трусливыми мужчинами, которым этот противник был не по зубам. — И что вы мне сделаете?

Я чуть не грохнулась в обморок второй раз за день от неожиданности, что грозный повелитель так внезапно близко.

— Пошли прочь! — раздался оглушительный грохот его могучего голоса, такой сокрушительно сильный, как настоящая взрывная волна. Я на несколько секунд оглохла, в то время как перепуганные мужчины, бросив своё жалкое «оружие», в диком страхе покинули дом с бешеной скоростью.

— Жалкие трусы… — холодно произнёс надменно Арагул. — И почему люди всегда сбегают?

Я беспомощно заводила тяжёлой головой в разные стороны, отмахиваясь от навязчивого силуэта.

— Не подходи ко мне… не смей меня трогать… — едва слышно шептала я губами и пыталась спрятаться в спальне, захлопнув дверь и прижав её всем телом. Просочившись в маленькие узкие щели, как чёрная вода, тьма оказалась в комнате и собралась в величественную фигуру повелителя у меня за дрожащей спиной. Чудовищно красиво. Это был его истинный облик. Чёрные волосы, рост под потолок и глаза… Чёрные, как сама смерть…

— Я спас тебя, и это твоя благодарность? — насмешливо поднял одну бровь высокомерный князь.

— Ты убил ни в чём не повинного человека! Зачем? Шутки ради?! А теперь… Его отец горюет. Но Ларсена уже не спасти. Я не смогла помочь, — отвечаю со слезами на глазах от искреннего сочувствия. Это я привела в дом горе. Это я виновата.

— Он смотрел на тебя ночью, этого достаточно для лишения жизни, — как ни в чём не бывало ответил образ мужчины в клубящейся тьме.

— Смотрел? Ты убил его потому, что он на меня просто СМОТРЕЛ?!

— Я развлекался с тобой, а этот глупец подглядывал, и уж больно ему понравились твои стоны, — ревностно оправдался Арагул.

— Что ты сказал?! Мои стоны?! Какие стоны?! Что ты делал со мной ночью?! — гневно кричала, выплёскивая эмоции наружу, окончательно выходя из себя.

— Я всего лишь развлекался, — бросил взгляд на оттиск человека на моей груди, скрытой под платьем.

— Никогда, слышишь, никогда, — отчаянно завертела тяжёлой головой, отрицая самую мысль, что такое вообще возможно без моего ведома.

— Молчи, — резко заткнул мне рот Арагул и начал внимательно озираться. Только начинающийся, но уже явственно слышный для человеческого уха треск, будто кто-то на берегу широкой реки палит огромный костёр. Едкий горький дым постепенно начал наполнять небольшую комнату, просачиваясь внутрь через мизерные щели. В окне ярко полыхал пожар. Меня сжигали заживо, облив дом то ли горючим маслом, то ли животным жиром, чтобы огонь сразу схватился.

Я инстинктивно дёрнулась к пылающему окну, чтобы разбить его и выбраться наружу, но меня поймали за руку цепкие чёрные щупальца тьмы.

— Решай, кто ты. Мать моего ребёнка или вечная беглянка, — громко прозвучал голос, требующий немедленного ответа.

— Я лучше умру! — кричу ему в надменное лицо, пытаясь освободить руку из жёсткого захвата, но всё тщетно.

— И всё равно попадёшь ко мне, — зло усмехнулся Арагул, — навсегда. А навсегда это очень долго. Подумай ещё раз.

Чья-то железная коса разбила стекло, и в дом полетела сухая солома, а за ней и подобие факела. Густой дым собрался под потолком, опускаясь всё ниже и ниже, и я несколько раз сильно покашляла, прочищая першившее горло.

— Придётся спасать тебя сегодня, но в следующий раз ты точно окажешься у меня, — слова прозвучали где-то рядом, и тьма проникла внутрь. Мои широко раскрытые глаза потемнели, становясь абсолютно чёрными и ледяно-бесстрашными. Чужая энергия внутри колотилась с такой невероятной силой, что казалось, моё хрупкое тело вот-вот порвёт на мелкие части, но этого не случилось. Алая кровь в тонких венах загустела, становясь неподвижно вязкой, как чёрная смола. Выпустив всю свою силу, Арагул остановил пожар. Огонь исчез, как будто его никогда и не было, и только следы на почерневших деревянных стенах подсказывали, что это не выдумка моего воображения. Меня и правда хотели сжечь заживо, не жалея дома.

— Здесь отныне живёт смерть! — из моего рта, но низким мужским голосом, вещает Арагул. На улице громко вскрикнули, потому что этот ужасный голос слышала теперь вся окрестность. — Любой человек, кто попытается убить девушку, умрёт самой мучительной смертью. Я опрокину на вас небо. Я разверзну землю. Я заберу жизнь каждого, обрекая на вечные муки. Я есть сама смерть. А она — избранная носительница моего ребёнка. Скоро начнётся новая эра. Эра великого князя тьмы, великого и ужасного А-РА-ГУ-ЛА.

Звучало это страшно. Но моё сердце не подчинялось мне, поэтому только на секунду поддалось панике. Он оставил мне всего лишь короткий миг в своём собственном теле, чтобы хоть что-то чувствовать.

Громкий скрежет и протяжный скрип раздался по всему периметру. Вокруг дома возводилась тюрьма. Огромные серые валуны, раздвигая мягкую почву, появлялись прямо из сырой земли, выкладывая идеальный непрерывный круг.

Перепуганные до смерти люди, которые оставались внутри, бросали всё, что у них было в руках, и запрыгивали на валуны, чтобы перемахнуть через ограждение на волю. Остаться на другой стороне. Подальше от проклятого дома и меня. Двухметровый, местами чуть ниже, каменный непроходимый забор выглядел весьма угрожающе, но я уже сейчас планировала перелезть его так же, как и перепуганные местные жители.

— Не делай глупостей, — чужой металлический голос пронёсся в моей собственной голове, и меня внезапно отпустили. Арагул исчез, а я судорожно схватилась за шершавую стенку, чтобы устоять на подкашивающихся ногах после возвращения контроля над собственным телом. Мне потребовалась минута, чтобы вновь почувствовать свои пальцы, колени и раздувающиеся лёгкие внутри.

— Никогда больше так не делай… — шепнула со злостью, сжав зубы. Может, повелитель слышит меня всегда.