Алекс Коваль (Не) курортный роман

Глава 1. “Хорошая” новость

Стеф


— Ростовцева! — звучит громогласное на весь конференц-зал.

Три десятка пар глаз коллег как по команде устремляют свой взор на меня.

Я подскакиваю с места, одергивая юбку:

— Здесь, — поднимаю руку, чуть не опрокинув бумажный стаканчик с кофе. Ловлю в полете. Пара шустрых капель все-таки умудряются пролиться на документы, застывая несуразными кляксами. Ох, придется перепечатывать.

— Надо же, не опоздала на утреннюю планерку, — самодовольно скалится заместитель руководителя, сверкнув в мою сторону своими идеально белыми зубами. — Похвальный прогресс, Ростовцева. Растешь.

— Стараюсь, — шиплю, силясь удержать на лице вежливую улыбку.

За три года работы я проспала и опоздала всего раз. Один! На прошлой неделе. И то не по своей вине. По вине сдохшего за ночь телефона. Единственный промах, который, чую, Людвига Львовна будет мне припоминать до конца жизни. Ну, или пока кого-нибудь из нас не уволят. В этом вопросе я с радостью уступлю ей пальму первенства.

Несмотря на то, что я, старший дизайнер в отделе, фактически — руководитель отдела, эта грозная тетка пятидесяти лет умудряется раз за разом построить меня, как пионерку, и вогнать в краску перед десятком моих подчиненных. Так что, да, если кого и увольнять, то точно не меня. А самое прикольное — я понятия не имею, с чего она так меня ненавидит.

— Так держать, Стефания. Итак, у меня для тебя хорошая новость.

— Правда? — что-то сильно сомневаюсь, ибо понятия “хорошего” у нас сильно разнятся.

— Правда. Пляши. Завтра ты летишь в командировку с Сергеем Романовичем.

Ну вот! Я же говорила!

Какая, к черту, командировка? У меня свадьба на носу!

— Людвига Львовна, я…

— О-о, — тянет женщина, — прошу так сильно не проявлять свою радость, Ростовцева. А то нам всем тут слегка не по себе, — язвит, чиркая что-то в своем планшете. — Рейс из Москвы в Сочи в десять утра. В восемь за тобой приедет служебная машина. Не опаздывай. Сергей Романович не любит ждать.

— Но, я не могу сейчас уехать! У меня…

— Решение не мое, решение начальства. Как ты понимаешь — обсуждению не подлежит.

Я стискиваю челюсти.

Решение начальства, значит? Сергей Романович — заносчивая задница и законченный эгоист! Он прекрасно был осведомлен о том, что в конце июня у нас с Федором назначена дата росписи. И, я больше чем уверена, потащил меня в эту дурацкую командировку намеренно, чтобы насолить мне и напомнить, кто у нас тут “большая шишка”. Гад! У него целый вагон личных ассистентов и жаждущих с ним “уединиться” длинноногих дизайнеров. Так почему я?!

— Потому что глаза у тебя красивые, видимо, — фыркает Людвига.

Я захлопываю рот. Похоже, последний вопрос был озвучен мною во всеуслышание.

Вдох-выдох, Стефа. Командировка, так командировка. Слетаем на пару-дней, наведем шороху, посоревнуемся в остроумии и благополучно разъедемся. Далеко настолько, чтобы не видеться еще полгода минимум. Тяну губы в улыбке, интересуясь:

— Надеюсь, это все… кхм, “хорошие” новости?

— Да. Ой, прости, нет! Забыла уточнить: с собой необходимо взять документы и вещи. М-м, на месяц.

Что? Что она сейчас сказала? Вещи на…

— Месяц?! — у меня тут же падают нос, душа и вера в светлое будущее. — Вы издеваетесь?! Это же аж до середины ию…

— Цыц, — пригвождает взглядом к месту Людоедовна.

— Вы не понимаете! У меня скоро с…

— Если у тебя есть какие-то претензии, Стефания, то ты вольна пойти к генеральным и самолично им их предъявить. Но, думаю, вряд ли Роману Викторовичу и Демьяну Романовичу понравится твой возмущенный демарш.

Тыдыщь.

Я снова затыкаюсь.

Стерва бьет прямо по-больному, зная, что я в жизни не решусь пойти жаловаться на Сергея и его решения Роме или Демьяну. Первый, в свое время, сильно помог мне с универом за границей, который мой балбес братец не смог оплачивать. Второй просто проявил сострадание, позволив никому не известной двадцатитрехлетней девчонке работать на их фирме старшим дизайнером. Да. Пойти и пожаловаться Бурменцеву и Нагорному-старшему я не могу. А вот надавать по голове младшему Нагорному очень даже. Аж руки чешутся!

Ар-р-р!

— Едем дальше, — посчитав вопрос исчерпанным, меняет тему Людвига. — Что у нас с новой коллекцией купальников? Эскизы еще вчера должны были появиться у меня на столе…

Мне не остается ничего, кроме как упасть задницей обратно на стул. Приплыли! Наш корабль любви с Федором причалил, даже не успев отбыть от пристани.

Он будет в бешенстве. Федя. Мы ждали этого дня год. Двенадцать месяцев! То у него командировка, то у меня нет настроения идти под венец. То очередь в ЗАГСе, то невероятно важный экономический форум в ОАЭ, который мой Федор “никак не может пропустить”. Только нам удалось выбрать день, и на тебе! Опять засада. Такими темпами я останусь старой девой, ни разу не выскочившей замуж. А все из-за этого… наглого Серого.

Нет, ну серьезно, почему я?


Утренняя планерка заканчивается раньше, чем обычно. Людвига Львовна, сгребая свои многочисленные папки, первой покидает конференц-зал. Убегает буквально. Боится, что я брошусь ее догонять и умолять? Признаю, были такие мысли. Пока их не задушила гордость. Кроме моих унижений и взлетевшего эго Людоедовны — толку от этого разговора не будет.

За Львовной хвостом тянутся коллеги. Я выхожу в числе последних. Уныло тащу ноги к своему рабочему столу, в кабинете припадая пятой точкой к столешнице. Атас! Сваливаю на рабочий стол эскизы летней коллекции платьев и хватаюсь за телефон. Кручу его в руках. Нужно позвонить Феде и сообщить “радостную новость”. С чего начать сей занимательный разговор?

— Стеф, приветик! — залетает в мой кабинет и беспардонно плюхается в мое рабочее кресло коллега Настя. Жгучая наглая брюнетка, любительница розовой помады. Иногда она с ней реально перебарщивает. Вот как сегодня. Аж в глазах рябит.

— Шоколадку будешь? — крутанувшись, сует мне под нос этот отвратительный молочный “Альпен Гольд”, который я терпеть не могу.

— Чего тебе? Выкладывай.

У этой мисс “приветик” никогда не бывает ничего просто так. Наверняка пришла собирать последние сплетни. Она в нашем коллективе глава “сарафанного радио”. Ты чихнул на первом этаже, а уже через минуту об этом знают на десятом. С подачи Насти, разумеется. Радиотехнические войска бы позавидовали такой скорости передачи информации.

— Чего ты сразу рычишь? Может, я просто зашла поболтать?

— Настя, мы не подруги, чтобы просто “болтать”.

— Ладно, — лыбится, — ты права. Вообще-то я пришла спросить: как у тебя это получается, а? У нас в коллективе целых четыре холостых девочки, включая меня, которые были бы безмерно счастливы поехать с красавчиком директором в эту командировку. Это же целый месяц, Стеф! Море, Сочи, романтические ночи наедине… у-у-ух! Видишь?! У меня даже сейчас мурашки! Это могло бы быть… ах! — чуть не давится слюной фантазерка Настя, тут же сморщив нос. — Но едешь ты, Ростовцева. Есть какой-то секрет, да?

Я закатываю глаза.

Ясно. Ничего нового. Кто бы знал, какие недюжие усилия мне приходится приложить, чтобы прямо в этот момент не схватить со стола блокнот и хорошенько Настеньку не “отлюбить” им по голове. Чтобы всю эту сопливо-романтичную хрень раз и навсегда выбить из нее! Двадцать пять лет девке, а она все верит в единорогов.

Весь ужас в том, что она права. В нашем коллективе восемьдесят процентов девочек — холостячки. То есть из пяти (включая меня) — четверо в свободном полете. И все эти “восемьдесят” молча сохнут по нашему Сергею Романовичу. Тот при любом удобном случае тоже рад подлить масла в огонь. Бывает он в нашем офисе нечасто. Но если бывает, то одной улыбнется, то другой подмигнет. Слава о похождениях Нагорного-младшего летит по страницам прессы быстрее него самого. Женщин он меняет с завидной регулярностью. Еще пара лет, и среди моделей ни останется ни одной, которая не побывала в его постели.

Нет, руководитель из Сергея получился на удивление толковый. За три года, с момента создания собственного бренда одежды, мы нарастили неплохие объемы производства. Выставляем свои коллекции на самых престижных показах и площадках. И имеем десятки, если не сотни, бутиков по всему миру. Это да. Но! Бабник — он и в Африке бабник.

Может, поэтому он меня так бесит? Ненавижу полигамных и непостоянных мужиков. Особенно тех, которые готовы заигрывать со всеми подряд. Даже с фонарным столбом. И самое противное, знаете что? Будет неудивительно, если этот столб ему улыбнется. Ему все улыбаются! Он просто мистер очарование!

— Стефа, — машет перед моими глазами ладошкой Настя, — прием-прием!

— Прости, задумалась. Так что у тебя был за вопрос? Я прослушала.

— Почему наш директор всегда выбирает тебя? Нагорный любит вредных и колючих — в этом весь секрет? Если да, то мы в два счета у тебя научимся на людей рычать, ты только скажи! Он же тебе не нужен, да? У тебя вон, перспективный финансист Федя есть.

— Мой Федя не финансист, а айтишник, Настя.

— Да не суть важно. Главное, оставь начальника нуждающимся и страждущим…

— Да я была бы счастлива прямо сейчас тебе уступить этого “красавчика” с его Сочи и морем, Настя! — взрываюсь, взмахнув рукой. — Но вы же все слышали слова Львовны — решение Сергея, и я тут не при чем! Еще есть вопросы?

— Нервная ты какая-то Ростовцева, — морщит нос бесстрашная Анастасия, элегантно вспорхнув со стула. — Тебе бы не в командировку, а в санаторий какой съездить, полечиться…

— Настя, иди, а!

— Ушла-ушла. Чего рычать-то?! — фыркает и хлопает дверью.

Не день, а тотальный армагеддон какой-то!

Беззвучно взвыв, психанув, топаю ногами. Ненавижу, когда все идет не по плану. Ненавижу свою работу. И директора нашего я тоже не-на-ви-жу!

Загрузка...