(Не) Любимая драконом. Во власти обмана

Глава 20. Материнство и любовь

Я смотрела на мужчину, и буря чувств разрывала меня изнутри.

— С чего ты взял? — спросила я.

— Магия младенца. Слишком много силы потребовалось влить в него, — спокойно пояснил он. — А еще ты. Твои волосы и лицо. Я не видел Ливию, но много слышал о ней.

Неужели моя личина исчезла? Но почему? Я сглотнула, ужасно хотелось пить, но выяснить, что происходит, было важнее:

— Как долго я проспала?

— Полдня.

— Ты уйдешь? — неуверенно спросила я. — Сейчас, когда правда раскрылась.

— Нет. Мне все еще нужна лекарка, а тебе нужен дракон. Мои земли находятся слишком далеко от столицы. Мне нужен наследник. Я приму этого ребенка.

— Что это значит? — я не улавливала смысл его слов.

— Через месяц вы отправитесь со мной.

— А как же связь истинной пары?

— Она нужна только чтобы зачать ребенка. Он родился, и Рейнхард больше не чувствует ни тебя, ни его. Причем, в столице неспокойно. Король смертельно болен, Рейнхард не вызывает доверия у народа. Если ты вернешься с ребенком во дворец, его могут казнить, если оппозиция все-таки взойдет на престол.

— А это возможно?

Мужчина сдержанно кивнул.

— Я все равно не могу понять, зачем тебе это, тем более, когда ты узнал правду. Зачем тебе я и ребенок?

— Я не слышал ничего хорошего об истинной Рейнхарда. Но пожив здесь, ты меня заинтересовала.

— В каком смысле?

— Я хочу заботиться о тебе и оберегать. Ты — Элара, травница из леса, моя истинная пара.

Я смотрела на него, моргала и не понимала, как мне себя вести и говорить. Если сравнивать кронпринца и Михаэля, второй за все это время не причинил мне зла. Но готова ли я была довериться ему?

— В каком смысле истинная пара?

— Истинная дракону нужна только для зачатия ребенка. Александр — мой сын, в нем течет моя магия, и мне наплевать, что Рейнхард его биологический отец. Поняла?

Я кивнула.

— Ты дал имя моему сыну, не спросив меня? — растерянно уточнила я.

— Отец дает имя своему дракону, когда вливает в младенца свою силу. Я дал ему имя своего деда. Он был сильным драконом. Сейчас тебе принесут младенца, покорми и отдыхай.

Дракон больше ничего не говорил, лишь слегка поклонился и покинул комнату. Удивительно, что он нарек моего сына тем же именем, которое я сама хотела ему дать. Так звали моего отца.

Не успела я осознать слова дракона, как в комнату вошла Амина, удерживающая в руках крошечный сверток с младенцем.

По телу разлилась нега от поглощающего счастья, которое я испытывала, осознавая, что этот прекрасный младенец — мой ребенок. Тело все еще продолжало ломать, но, по-моему, даже эта боль отступила. Мой долгожданный и любимый младенец.

В комнату вошла гномиха, она бесцеремонно опустила ворот моей сорочки, оголяя налитую грудь, потом сильно нажала своими кривыми пальцами на сосок. Я пискнула от боли. На что гномиха лишь буркнула, после перевернула меня на бок и положила младенца, помогая ему найти сосок.

Первые минуты кормления были болезненными и неприятными, но это продолжалось недолго. Наблюдая за своим маленьким сморщенным малышом, вдыхая его аромат, я осознала, что наслаждаюсь. Ощущаю это уединение, и до сих пор не могу осознать, что я родила его. Мой малыш! Только мой!

Дальше начались дни, наполненные счастьем. В таверне практически не было посетителей, а те редкие гости, заходившие к нам за миской похлебки, ступали дальше по своим делам. Все заботы о доме взяла на себя Амина. Я же наслаждалась материнством. Мне нравилось это бремя: кормить Александра грудью, менять ему пеленки, целовать его пушистую макушку и просто любоваться им — моим сыном. Но буквально через неделю, ночью, встав на кормление, я испугалась. Мне показалось, что малыш не дышит. Я слышала о младенческой смертности, но делала все ради ее избежания. Следила, чтобы Александр спал на боку, подкладывая валики по сторонам, не укрывала его одеялом, предпочитая пеленать в теплые пеленки, держала его в небольшой люльке, которую сколотил для меня Рофан.

Я проснулась от плача, который быстро утих. Это меня насторожило и испугало. Я взяла малыша на руки и выбежала из своей комнаты, крепко прижимая младенца к себе. Я сильно стучала в двери Михаэля:

— Вставай. Ну же… Александр… Он…

Двери распахнулись, на пороге стоял мужчина в одних нижних штанах. Он выхватил у меня младенца и стал шептать какие-то заклинания на незнакомом мне языке, вливая в него магию.

Несколько минут я была на грани. Неужели это конец? Но нет, младенец снова заплакал и стал вертеть головой, выискивая грудь.

— Спасибо, — сквозь слезы сказала я, после протянула руки, жестом показывая, что малыш проголодался и сейчас пытается найти грудь с молоком, — он голоден. Я покормлю его.

— Корми здесь. При мне, — сказал мужчина, не отпуская малыша.

— Как при мне? — растерялась я.

— Ложись на мою кровать и, освобождая грудь, я положу Александра.

— А ты?

— Я лягу рядом. Ему нужно молоко и магия.

Мне ничего не оставалось делать, как подчиниться его воле: лечь на бок, оголить грудь, поймать заинтересованный взгляд дракона, увидеть, как он осторожно кладет малыша мне под бок, помочь сыну найти сосок, ощутить, как он причмокивает грудь, а после, как сильный и горячий мужчина ложится за мной, крепко прижимаясь ко мне сзади.

Я хотела огрызнуться, врезать ему хорошенько, но передумала. Его рука лежала на младенце, и из нее исходил слабый луч света. Пусть мне было не по себе от такой близости, от того, что я ощущала его теплое дыхание на затылке и шее, но он, похоже, не врал.

Я заснула, а когда проснулась, Александра рядом не было, зато на моей обнаженной груди лежала мужская рука, а в спину упирался мужской орган. Я попробовала вылезть, но мужчина лишь сильнее прижал меня к себе.

— Отпусти меня. Где Александр? — фыркнула я.

— Он спит в соседней комнате. Ночью я принес его кроватку и переложил его туда. Он проспит еще несколько часов, — сказал мужчина, сжимая мою грудь. Тело предательски отреагировало на его прикосновение, пронесясь сладкой негой внизу живота.

— Что ты делаешь? — прошептала я, покусывая нижнюю губу от удовольствия, вызванного его прикосновениями.

— Помогаю тебе снять напряжение. Ласкаю женщину, которая мне нравится, Элара, — прошептал он мне в ухо, покусывая мочку уха. — Я чувствую твое желание. Почему не сделать это?

Говоря все это, он продолжал ласкать меня, и я сдалась. За эти несколько месяцев мы сблизились с этим мужчиной, и он ни разу не сделал ничего плохого. Я правда испытывала к нему сильное влечение, поэтому решила, что если даже у нас ничего не выйдет с Михаэлем, эта близость мне необходима.

Я развернулась к нему лицом, читая в глазах страсть и желание, и приблизилась к его губам, ловя жадный, страстный поцелуй — лучший в моей жизни.