Утро разбудило щебетом птиц и шорохом листвы. Я открыла глаза, морщась от боли в рёбрах. Мох подо мной был мягким, но холодным. Ветра фыркала, жуя траву. Я села, оглядываясь.
Лес был густым, солнечные лучи едва пробивались сквозь кроны сосен и дубов. Пахло смолой, землёй и чем-то сладким — цветами? Но что-то было не так. Я замерла. Вокруг меня сидели зверьки: кролик с белым пятном на мордочке, лиса с рыжим хвостом, сова на ветке. Они смотрели на меня, и я услышала голоса:
— Она здесь! — сказал кролик, его уши дёрнулись. — Наконец-то!
— Тише, Пушок, — ответила лиса, её голос был мягким, но с хитринкой. — Не пугай её.
Я вскочила, сердце заколотилось. Говорящие животные? Это сон? Но боль в теле и холод мха напомнили: всё реально.
— Вы кто? — спросила я, глядя на кролика.
— Я Пушок! — он подпрыгнул. — Это Рыжик, — кивнул на лису, — и Мудрик, — показал на сову. — Мы ждали тебя, хранительница!
— Хранительница? — переспросила я, хмурясь. — Это что, шутка?
— Никаких шуток, — ухнула сова, её жёлтые глаза сияли. — Лес выбрал тебя. Слышишь его?
Я замерла. Шепот ветра, который я чувствовала вчера, вернулся. Он был мягким, но настойчивым, словно голоса деревьев, шелестящих вокруг. Листья шуршали, будто шептались. Я коснулась груди — искра горела ярче.
— Я... слышу что-то, — сказала я медленно. — Но я не Ливия. Я Полина. И я беременна.
— Полина, Ливия — не важно, — сказала Рыжик, её хвост качнулся. — Твой ребёнок — часть леса. Идём, старуха ждёт.
— Какая старуха? — спросила я, хватая поводья Ветры.
— Скорее! — крикнул Пушок, скача вперёд. — Мавра не любит ждать!
Я пошла за зверьками, ведя Ветру. Лес становился гуще, ветки цеплялись за плащ, корни выступали из земли. Путь был нелёгким: я спотыкалась о камни, туника рвалась о сучья, но я двигалась вперёд. Пушок прыгал впереди, Рыжик скользила рядом, Мудрик летела над нами, её крылья бесшумно рассекали воздух. Запах мха и цветов усиливался, а шепот леса становился громче, словно звал меня.
— Это магия? — спросила я, глядя на Рыжик.
— Лес — магия, — ответила она, её глаза блеснули. — Ты теперь его часть.
Мы вышли на поляну. Там стояла хижина, покрытая мхом и плющом, с дымом из трубы. У двери ждала старуха — лицо морщинистое, глаза сияли, как звёзды.
— Наконец-то, девочка, — сказала она, её голос был тёплым, как летний ветер. — Я Мавра. Ждала тебя долго.
Я остановилась, держа поводья. Ветра фыркнула, глядя на старуху.
— Кто вы? — спросила я. — И что за хранительница?
Мавра улыбнулась, показав на скамью у хижины.
— Садись. Еда, отдых, ответы. Всё будет.
Я привязала Ветру к дереву, села. Пушок запрыгнул мне на колени, Рыжик улеглась рядом, Мудрик устроилась на крыше. Мавра поставила передо мной миску с похлёбкой, пахнущей травами.
— Ешь, — сказала она. — Беглянке с ребёнком нужны силы.
Я взяла ложку, но не ела сразу, глядя на неё.
— Почему я слышу лес? — спросила я. — И что это за пророчество?
— Лес выбрал тебя, — ответила Мавра. — Не для дракона, как думал двор. Для себя. Твоё дитя — ключ. Ты — хранительница его силы.
— Силы? — переспросила я. — Я просто хочу защитить ребёнка.
— И защитишь, — кивнула она. — Лес поможет. Слушай его.
Я молчала, чувствуя, как искра в груди отзывается на её слова. Лес шептал, зверьки смотрели, похлёбка пахла домом. Путь был долгим, но моя история только начиналась.