Не злите женщину: Вендетта с того света

Глава 4

Земля мгновенно заполнила рот, глаза и уши, лишая возможности нормально дышать. Крики утонули в двух метрах грунта над моей головой. Нужно было выбираться, иначе через несколько минут я снова окажусь в мире мёртвых.

Силясь двигаться, я разгребала почву вокруг себя. Рыхлая и сырая земля позволяла медленно продвигаться вверх. Грязь забивала ногти, а земля скрипела на зубах, делая каждый вдох мучительным. Паника охватила каждую клеточку тела, но желание выжить было сильнее боли. Мелкие камешки впивались под ногти, вызывая невыносимую боль, однако я продолжала двигаться вперёд. Почувствовав лёгкий прохладный ветерок на кончиках пальцев, я собрала все оставшиеся силы для последнего рывка. Вырвавшись наружу, я жадно глотнула свежий лесной воздух.

— Я жива! — хрипло прошептала я, разражаясь смехом, смешанным с радостью и ужасом пережитого.

Уцепившись за торчащий корень, я напряглась всем телом. Руки горят, каждая мышца ноет, но я тяну, изо всех сил, чувствуя, как кожа ладоней скользит по шершавому дереву. Ещё одно усилие… и вот я уже на свободе. Упав на холодную землю возле ямы, куда меня бросил собственный муж, я зарыдала. Слёзы катятся градом, оставляя мокрые дорожки на грязных щеках. Да, я вырвалась из могилы, но что-то внутри меня навсегда ушло. Добрая и доверчивая Кира умерла, уступив место холодной и беспощадной жажде мести. Берегись, любимый, я иду за тобой!

Поднявшись на ноги, я начала медленно идти сквозь лес. Туфли остались где-то там, внизу, и теперь мои босые ступни касались влажной земли. Белое платье превратилось в лохмотья, руки и ноги были покрыты грязью. Но я шла вперёд, шаг за шагом, освещаемая бледным светом луны. Часы шли, а я всё брела по тёмному лесу, пока наконец не добралась до заднего двора нашего коттеджа.

Праздник закончился, гости ушли. Дом погрузился во мрак, только на втором этаже горел свет тусклой лампы.

— Любимый, неужели совесть мучает тебя, не давая уснуть? — сказала я вслух, совершенно не узнавая свой голос, он стал намного ниже и грубее.

Шторы в комнате были плотно закрыты, скрывая происходящее внутри. На плотном полотне появилась женская тень, вскоре к ней присоединилась мужская. До моего слуха доносились тяжёлые вздохи, шелест мятой ткани, даже их мерзкие причмокивания сплетающихся языков. Все мои чувства обострились: слух, обоняние, зрение — я будто стала лучшей версией себя.

— Да ты издеваешься! — прорычала я.

Неужели нельзя проявить хоть капельку уважения и не трахаться со всеми подряд, пока я лежу в сырой земле? Внутри поднялась такая злость, что её уже никто не сможет унять. Мне хотелось разорвать его в клочья, а дом сжечь к чёртовой матери. Злость и ненависть затмили здравый рассудок.

Потеряв контроль над собой, я бросилась к сараю и одним мощным рывком сорвала дверь с петель.

А вот это мне уже нравится, казалось, я способна сдвинуть горы. Войдя внутрь, я быстро огляделась в поисках всего, что могло бы оказаться полезным этой ночью. Мой взгляд остановился на висевшем на стене топоре, и в глазах вспыхнул азарт.

— То, что нужно! — произнесла я с хищной улыбкой, проводя пальцем по острому лезвию.

Покинув сарай, устремилась к главному входу. Обычно, если кто-то приходит поздним вечером, принято стучать, но ведь это мой дом. Одним ударом выбив дверь, я вошла внутрь.

— Милый, я дома!