Глава 20

— Должна признаться, что ты вовремя выбрался из кладовой, — промурлыкала Олимпия, греясь в объятиях Джареда. — Ты никогда не перестанешь удивлять меня, милорд.

— Я рад, что мои скромные возможности производят на тебя впечатление. — Джаред ласково взъерошил ее волосы.

Было почти три часа ночи. В доме стало тихо, все спали.

Олимпия безумно устала, но заснуть не могла. События вечера были слишком живы в памяти.

— Я не перестаю восхищаться твоими способностями. — Олимпия прижалась губами к его плечу. — Хорошо, что ты не сердишься за то, что я заперла тебя в кладовой.

— Моя прекрасная сирена, — прошептал Джаред. — Я не могу долго сердиться на тебя. Когда ты повернула ключ в двери, я понял, что ты любишь меня.

Олимпия затаила дыхание.

— И как же ты пришел к такому решению?

— Никто никогда даже не пытался спасти меня. — Джаред всматривался в ее лицо. — Или я ошибаюсь?

Ты любишь меня?

— Джаред, я полюбила тебя с того дня, когда ты впервые вошел в библиотеку и спас меня от Дрейкотта.

— А почему ты сразу не сказала?

— Потому что я не хотела, чтобы ты чувствовал себя обязанным жениться на мне после такого признания. Ты и так дал мне слишком много. Я, конечно, надеялась, что ты любишь меня, но мне не хотелось тебя вынуждать. Я мечтала о твоей любви больше всего на свете.

— Моя любовь родилась в тот день, когда я увидел тебя. — Джаред легко коснулся губами ее губ. — Правда, я не сразу понял, что это любовь. Я изо всех сил старался сдержать вспыхнувшую страсть.

— Ах, страсть? — Олимпия улыбнулась. — И только-то?

— Страсть! — Он поцеловал ее в кончик носа. — Но и любовь тоже. Я никогда не чувствовал ничего подобного, Олимпия.

— Я счастлива слышать это, сэр.

— Вместо одного сокровища я нашел другое, — сказал Джаред, целуя ее. — И понял, что мне не нужны никакие другие сокровища.

— Милорд, я обожаю тебя. — Олимпия обвила руками его шею и притянула к себе. — Иди сюда и расскажи мне что-нибудь. Расскажи про далекие, диковинные острова, где влюбленные любят друг друга прямо на берегу, усыпанном бесценными жемчужинами.

Джаред не заставил повторять дважды. Он лег на Олимпию, требовательно лаская губами ее податливые губы.

Олимпия нетерпеливо задвигалась под волнующей тяжестью его тела. Он был уже возбужден, его плоть требовала от нее ответа, его страсть пробудила в ней знакомое ответное чувство. Ее ноготки впились в его плечи.

Когда мир вокруг перестал существовать, когда во всей вселенной остались только они одни, Джаред вошел в нее и жарко прошептал:

— Спой мне, моя сирена.

— Только тебе, — поклялась Олимпия.

— Я не собирался убивать Ситона, — целую вечность спустя произнес Джаред. — Я знаю. Ты вообще никого не можешь убить намеренно. Но в разгар дуэли всякое может случиться. — Олимпия стиснула руку Джареда. — Тебя могли убить.

— До этого бы не дошло. — Джаред улыбнулся в темноте. — Я хотел как следует проучить Ситона — он стал невозможно грубым.

— Что ты хотел сделать?

— Ситон был убежден в моей трусости и был уверен, что я не явлюсь на дуэль. Я знал, что, стоит мне появиться на Меловой ферме, Ситон до смерти перепугается.

— Ну и что? — не поняла Олимпия.

— Эта дуэль должна была стать его первой дуэлью. Первым столкновением с настоящей жестокостью. У него бы так дрожали руки, что он наверняка бы промахнулся. Я хотел дать ему возможность выстрелить первым. А потом я бы предоставил ему пару минут на размышление, перед тем как разрядить пистолет в воздух.

— И честь была бы спасена, и он получил бы урок, — медленно произнесла Олимпия.

— Совершенно верно. Как видишь, дорогая, совсем не было причин запирать меня в кладовой. — Джаред прижал ее к груди. — Но я рад, что ты решилась на это.

— Откуда я могла знать о твоих планах? — Ее голос звучал приглушенно, губы касались его шеи. — А вдруг что-нибудь бы произошло? На будущее помните, мистер Чиллхерст, что в таких вопросах вам надо советоваться со мной.

Раскатистый смех Джареда заполнил спальню.


В библиотеке царила полная неразбериха. Здесь собрались все, кроме Джареда. Он беседовал со своим новым поверенным в делах за закрытыми дверями кабинета Олимпии.

Суматоха и галдеж были вызваны тем, что все пытались говорить одновременно. В одном углу Магнус и Тадеуш то и дело восклицали что-то непонятное, склонившись над наконец-то обретенной половинкой карты. Тут же Джиффорд без умолку задавал вопросы относительно той части, которая принадлежала Флеймкрестам.

Роберт, Хью и Итон сновали между взрослыми, взахлеб предлагая новые способы извлечения сокровища.

Минотавр путался под ногами, то и дело тыкаясь любопытным носом в туфли и ботинки.

В другом конце комнаты Деметрия рассказывала Олимпии, что заставило ее решиться поведать брату о случившемся три года назад.

— С тех пор как умерла мама, я всю жизнь тряслась над ним, опекала и оберегала от всего, и я не могла позволить, чтобы он погиб из-за меня.

— Ему повезло, что у него такая сестра.

В разговор вмешалась Констанс:

— Но нельзя же было Деметрии всю жизнь ограждать Джиффорда от всех проблем. Она и так уже немало для него сделала.

— Ну а Джиффорду оставалось только таить в своем сердце ненависть к семье вашего мужа. В чем я потакала ему, ; радуясь хотя бы тому, что у него есть цель, чувство гордости.

Я не представляла, что может произойти, если лишить его мечты о мести, боялась, что он увлечется азартными играми.

— Конечно, мы не надеялись, что он найдет недостающую часть карты, — продолжала Констанс, — но три года \ назад, когда он сказал Деметрии о своем плане поиска, ей не ; оставалось ничего другого, как согласиться с ним.

— Одно повлекло за собой другое. — Деметрия потупилась. — Джаред попросил меня выйти за него замуж, что, признаться, меня шокировало, но тут мне пришло в голову, что женитьба на Чиллхерсте не такой уж плохой выход.

— Она надеялась, что Джаред сможет обеспечить Джиффорда финансовой поддержкой и положением в обществе, он их так жаждал, — пояснила Констанс.

Деметрия натянуто улыбнулась:

— Я думала, Джаред не тот человек, который станет требовать от жены многого. Я и не предполагала, что в его жилах течет горячая кровь. Однажды он просто поразил меня своей бесчувственностью, когда я не смогла ответить. Он сделал вид, что его это ничуть не задело. Я полагала, что все происшедшее нисколько не затронуло его. — Это я первая поняла, что свадьба никогда не состоится, — пробормотала Констанс. — Чиллхерст не собирался подолгу оставаться в Лондоне, его не интересовала городская жизнь. Меня приводила в ужас мысль о том, что я месяцами буду разлучена с моей подругой.

— Кончилось все тем, что в один прекрасный день он застал нас вместе, — тихо произнесла Деметрия.

Тепло разлилось по телу Олимпии, когда она почувствовала присутствие Джареда. Она обернулась и увидела его в дверях библиотеки. Как всегда при виде возлюбленного, сердце ее часто забилось.

Он выглядел точно так, как в первую их встречу: опасный и волнующий кровь пират, явившийся, казалось, из старинной легенды.

Глаза их встретились, и он многозначительно улыбнулся ей. Потом он обратился ко всем присутствующим.

— Приветствую всех, — сказал он тихо, но все замолчали, и каждое слово отчетливо раздавалось в тишине. На лицах собравшихся было написано ожидание.

Завладев вниманием аудитории, Джаред прошел через комнату к столу. Открыв свой ежедневник, он заглянул в исписанные страницы. Все замерли в предвкушении чего-то неожиданного.

— Ну что там? — не вытерпел Магнус. — Что ты придумал?

— Я принес решение, которое, как мне кажется, представляет интерес для всех вас. — Джаред перевернул страницу. — Через две недели один из кораблей Флеймкрестов отплывает в Вест-Индию.

— Ишь ты! — Тадеуш довольно хмыкнул.

— Судном будет командовать один из моих самых преданных и опытных людей, капитан Ричарде. Все желающие принять участие в поисках сокровищ могут отправиться вместе с ним. Я думаю, поплывет Ситон, мои племянники и, наверное, отец и дядя.

— Само собой разумеется, — довольно засмеялся Магнус.

Джиффорд расплылся в улыбке. Олимпия отметила про себя, что за последние два дня выражение злобы и обиды полностью ушло из его глаз, — Я вам очень признателен, Чиллхерст, — искренне поблагодарил Ситон.

— Не стоит меня благодарить. Я буду только рад отправить вас подальше к берегам Вест-Индии. У меня накопилась масса дел, которые надо привести в порядок.

— Неужели вы хотите сказать, что не поплывете сами на острова искать сокровища? — изумился Роберт.

— Именно это я и хочу сказать. — Джаред захлопнул свой дневник. — По-моему, я не упустил ничего, что хотел сообщить. Мой новый управляющий ждет в коридоре. Он займется подготовкой к отплытию.

Магнус, Тадеуш и Джиффорд заторопились к выходу.

Когда они вышли, Деметрия благодарно посмотрела на Джареда:

— Спасибо, Чиллхерст.

— Не за что. А сейчас, если позволите, я вас оставлю. У меня назначено несколько встреч на утро.

Деметрия кисло улыбнулась и встала.

— О чем разговор, мы не собираемся навязывать вам свое общество, милорд.

— Разумеется. — Констанс выглядела несколько удивленной. — Счастливо оставаться, мадам.

— До свидания.

Олимпия подождала, пока за визитерами закрылась дверь, и кивнула Роберту.

Роберт, пунцовый от волнения, подошел к Джареду:

— Сэр, мы с братьями хотим сделать вам подарок.

— Подарок? — Джаред удивленно вскинул брови. — Какой подарок?

Роберт вытащил из кармана небольшую коробочку и протянул Джареду.

— Они, конечно, не такие красивые, как ваши, но мы надеемся, что вам они понравятся.

— Там внутри надпись, — услужливо подсказал Хью. — Тетя Олимпия специально носила их к ювелиру.

Итон локтем толкнул брата в бок:

— Заткнись, ты. Он еще даже не открыл коробочку.

Джаред медленно открыл коробочку и начал внимательно изучать ее содержимое. В комнате повисла напряженная тишина.

Джаред долго молча смотрел на свои новые часы. Очень осторожно он достал их из коробочки и медленно прочитал надпись: «Самому лучшему учителю».

Когда он поднял голову, глаз у него подозрительно блестел.

— Ты ошибаешься, Роберт. Они гораздо лучше тех, которые я отдал за тебя тому негодяю. Я не нахожу слов, чтобы выразить вам всем свою признательность.

— Вам правда понравилось? — спросил Итон.

— Это самый лучший подарок, который я получил с тех пор, как мне было семнадцать лет.

Роберт, Итон и Хью радостно заулыбались. Олимпия с трудом сдерживала слезы.

Джаред разрядил обстановку, положив часы себе в карман. Он оглядел мальчиков.

— А теперь, — нарочито строго сказал он, — по-моему, пришло время немного позаниматься.

— Чем? — с сомнением в голосе спросил Роберт. — Надеюсь, не латынью?

— Нет, не латынью, — улыбнулся Джаред. — Миссис Берд ждет вас на кухне с чаем и пирожными.

— Ура! — завопил Роберт.

Хью ликующе засмеялся. Он галантно поклонился.

— Что-то я проголодался. Надеюсь, нам дадут имбирных пряников.

— А я надеюсь, что мы получим смородиновый пирог, — раскланялся Итон.

— Я бы съел сливовый пирог, — мечтательно произнес Роберт и, отвесив Олимпии поклон, помчался догонять братьев.

Джаред посмотрел на Олимпию:

— Я уже начал волноваться, что нас сегодня не оставят одних.

— Немного шумно было, не правда ли? — Олимпия не отрывала взора от его лица. — Ты уверен, что не хочешь отправиться вместе со всеми?

— Совершенно уверен, мадам. — Джаред снял сюртук и бросил его на спинку стула. Он остановился у двери. — Меня ждут дела куда более важные и приятные, чем тащиться за ненужным мне сокровищем.

— И какие дела, милорд? — Олимпия смотрела, как он повернул ключ в замочной скважине.

Он медленно подошел к ней, глядя затуманенным от желания взглядом.

— В первую очередь заняться любовью с моей женой.

Он взял Олимпию на руки и понес ее к софе. Олимпия обняла его за шею и глянула на него из-под длинных ресниц.

— Но, мистер Чиллхерст, а как же ваши деловые встречи? Ваши планы полетят к черту.

— Пусть летят, мадам. Однообразие не по мне. Разве может такой человек, как я, жить по заведенному раз и навсегда распорядку?!!

Негромкий счастливый смех Олимпии заглушил властный поцелуй ее пирата.

Загрузка...