Ненужная жена, или Сиделка для Дракона (СИ)

Глава 15

ЭЛИССОН

Когда я вошла в малую гостиную, высокий мужчина в пенсне, со странной бородкой и черном сюртуке уже заканчивал снимать мерки с Фирнера.

— Элиссон, проходите, вы как раз вовремя, — поприветствовал меня хозяин, — Познакомьтесь, это Жак Рессо.

— Очень приятно, — мужчине не хватало золотых часов на цепочке до полного образа, вместо них в его руках была измерительная лента. Не сказать, что она смотрелась чуждо, но необходимо некоторое время, чтобы свыкнуться.

— А мне-то как, а вы не сказали, что придется работать с таким брильянтом, — покраснела от очередных комплиментов, не привыкла, что моей внешности уделяется столько внимания.

— Она еще и скромная. Ну что же, леди, посмотрите пока каталоги, вдруг что-то приглянется, уверен у вас великолепный вкус.

Я собиралась подобрать что-то максимально сдержанное, неброское. Я всего лишь помощница, вынужденно его сопровождаю.

Открыла модные журналы с эскизами, пролистывая сразу яркие и привлекательные образы. Попутно прицениваясь, чтобы наряд был не слишком дорогой, подходящий моему статусу.

— Благодарю, Жак, вы как всегда на высоте, — похвалил Фирнен портного, — Мне пора, дела, — распрощался, пожимая мужчине руку.

— Я бы хотела что-то в таком стиле, — указала на подходящее платье, стоило модельеру подойти ко мне.

— Милая, это же не стиль вовсе, — лицо Жака озадачилось, не ожидал, что наши вкусы не совпадут, — Надо убрать из вариантов, это больше для прислуги.

Я почти таковой и являюсь.

Фирнер, услышав наш разговор, развернулся и подъехал к нам.

— Жак, я украду у вас Элиссон на секундочку.

— Да, конечно, — кутюрье отошел в сторону, что-то помечая у себя в блокноте.

— Вы же будете со мной, чего вы боитесь? — он говорил так уверенно, что сомнения отпадали.

— Не стоит, сэр, не хочу никого утруждать.

— Жак, для моей спутницы подбери что-то светлое и воздушное, — не слушал меня Фирнен.

— Но… — мои возражения остались неуслышанными.

— Вот, милая, слушайте, что вам говорят, — Жак будто только этого и ждал, с воодушевлением вернулся к работе.

— Это же всего лишь вечер, — грустно улыбнулась.

Да, я понимала, что он долго не появлялся на людях, и, скорее всего, хочет произвести достойное впечатление. Невидимка-сиделка ему при себе незачем.

— Просто побудьте красивой девушкой, которую пригласили на прием.

— Хорошо, — только ради него, мне нравилось, что он вообще туда идет, и нужно сделать все, чтобы он не чувствовал себя калекой. Побыть молчаливой улыбающейся спутницей ведь не так сложно?

Нужно прогонять плохое настроение. Да, я знаю ужасную информацию, но еще ничего не случилось и придаваться унынию заранее самая большая ошибка из возможных в этой ситуации.

— Оставлю наконец вас, а то в моем присутствии вы слишком зажаты.

Фирнен уехал по своим делам, а я вернулась к Жаку.

— Вы недавно здесь?

Знала, что стоит сказать мужчине, что я из сосланных, как его отношение ко мне измениться. Но врать или скрывать глупо, все равно это всплывет и меня облекут обманщицей.

Он сразу забудет и про драгоценные камни, я превращусь для него в обычный булыжник, который можно ткнуть ногой, указывая его место.

— Я… — набрала побольше в грудь воздуха, — Я всего лишь сосланная девица из приюта миссис Картер.

— Как поживает Грейс? — на удивление интонации не сменились на оскорбительные.

— Мы с ней не особо поладили.

— Понимаю.

— Смотрите, юная леди, вот этот розовый, вы будете словно роза…

— О нет, пожалуйста, только не розовый, — с детства не любила этот цвет, все девчонки одеваются в него, а меня он совершенно отталкивал. Ну какая роза, словно глупая кукла…

— Тогда… вот этот голубой под цвет ваших глаз… На островах очень любят цвет волны, в этом сезоне самый модный.

Мода меня не интересовала, главное, чтобы комфортно и прилично.

— И можно попросить, никаких открытых декольте.

— Хм, — он разочарованно причмокнул, как должен был, когда узнал, что я распущенная девица содержанка, но мужчину волновали только наряды, — Только ради вас, вуаль.

— Благодарю вас, мистер Рессо.

— Для вас, милочка, можно просто Жак.

— Спасибо, Жак.

— Наряды будут готовы через пару дней. И с вашего позволения аксессуары подберу самостоятельно.

— Недорогие, не хочу обанкротить своего нанимателя.

Он засмеялся, принимая все за шутку, хотя я говорила абсолютно серьезно, и принялся снимать мерки. Делал это весьма деликатно. Один из немногих, кто отнёсся ко мне ни смотря ни на какие статусы.

Жак оставил после себя благоприятное впечатление, добродушно распрощался, а после визита кутюрье направилась в библиотеку, хотя ужасно хотелось на свежий воздух. Я уже два дня не выходила на улицу. Решила, что возьму книгу и направлюсь в сад, там и почитаю перед сном.

Еще очень хотела познакомиться с кухаркой и мимоходом ненавязчиво расспросить ее про кошку. Но вечером ее уже не было в доме.

Фирнен тоже был здесь, он держал в руках газету и чуть ли не прожигал ее взглядом, но заметив мой приход, свернул ее и отложил в сторону.

— Что вы так заинтересованно читали? — спросила, а он ухмыльнулся, и по этому выражению лица поняла, что там что-то личное и мне вряд ли расскажут, скосила глаза на заголовок, в котором можно было прочесть только одно слово «свадьба».

Не стала ничего комментировать. После моего промаха с его болезнью надо осторожнее подбирать выражения.

— Я возьму книгу и посижу в саду.

— Вы мне и здесь не помешаете.

— Нет, я просто хочу на свежий воздух.

Он кивнул, приминая мой ответ.

— Может, вы тоже хотите прогуляться перед сном?

— Нет, — сказал как-то резко и рвано.

Что-то его теперешнее поведение разнилось с недавнишним.

— Вы нехорошо себя чувствуете? — заволновалась и протянула руку к его лбу, совершенно забывая о том, что в этом мире такой простой жест нарушает правила приличия.

— Сносно, — перехватил мою руку, — Прекратите, вести себя со мной как с маленьким.

— Простите. Я испугалась, что у вас снова поднялся жар.

— И чем вы мне сможете помочь? — фыркнул.

— В прошлый раз как-то получилось.

— Хотите поэкспериментировать? Ну что же, я в вашем распоряжении, — он так неожиданно быстро согласился, что я как глупышка захлопала ресницами.

— Передумали? — не мог не заметить мой озадаченный взгляд.

— Нет! Все в силе. Только вам все же придется проследовать за мной на улицу.

— Ну уж нет, а если вы снова грохнетесь в обморок? — напомнил про мой коронный случай.

Он был прав. Но терять такую возможность, когда он сам добровольно идет в руки, не хотелось, пора действовать, пробовать осваивать свои силы.

— Ладно, тогда здесь? — осмотрела диванчик, на котором благополучно приходила в себя.

— Думаю, это лучше сделать в спальне.

Это? У меня вдруг поалели щеки, я стараюсь держаться, не выдавать свои глупые мысли, не показывать, что поняла его подтрунивания надо мной несколько двусмысленно. Такое ощущение, что он специально ждал, что я струшу и сама откажусь и ему не придется забирать свое слово назад, так опрометчиво согласившись.

— Как будет угодно, проследуйте, пожалуйста, — указала рукой на проход, он приподнял брови, но послушался и направился на выход, а я за ним.

— Признайтесь, вы же думали, что я откажусь?

— Но вы очень утертая, — так и знала, — И такая смелая, — его голос так и сочился сарказмом, но я настойчиво игнорировала. Да, он что-то говорил как опасно находиться в одной комнате ночью с драконом, но еще вечер… Задерживаться надолго не собираюсь.

Я его сиделка, меня не должно беспокоить наше близкое рабочее взаимодействие. Это в порядке вещей для медика.

Фирнен включил свет, и чтобы я ни говорила, оказавшись в комнате мужчины на меня напало оцепенение. Бросила взгляд на кровать, на которой в прошлый раз проснулась. Так, я здесь, чтобы заняться целительством, нужно прогнать волнение, оно только мешает и не дает сконцентрироваться. Когда я волнуюсь, получается в разы хуже.

Мужчина скинул пиджак, оставаясь в рубашке.

— С чего начнем?

— С малого, — очень не хотелось и правда лишиться чувств.

Я подошла ближе и протянула руку, в этот раз он позволил прикоснуться к его лбу.

Закусила губу, он был горячий. Не раскаленный, что нельзя притронуться, но по нашим меркам измерения температуры градусов тридцать девять, может, с небольшим хвостиком.

— Я прочла, что чем сильнее болезнь, тем мягче надо на нее воздействовать.

Логика в этом есть, организму сложно восстанавливаться, если искоренить ее с корнем, слишком тяжелая рана. Конечно, бывают, что только такое решение и возможно и одно единственно правильное, тогда приходится рисковать. Сегодня это не наш случай.

— У вас после моего выплеска болели мышцы? — читала, что тело надо подготовить к приему магии, особенно такого количества.

Может, последовать эйфория, улучшение самочувствия, а затем наступить откат, прямо как с адреналином.

— Нуу не больше обычного…

— Точно не больше? Утром вы выглядели крайне раздраженным.

Я не верила, что мужчину так расстроило мое общение с доктором, скорее всего, тут как раз замешан откат.

— Что это изменит? — не желал признаваться в своей слабости, ох уж эти мужчины, всегда хотят выглядеть сильными. Нельзя не уважать его за это, но я его врач, мне нужна только правда, а бравады совершенно ни к чему.

Зашла за спину и положила ладони ему на плечи. Он сразу напрягся, весь окаменел.

— Надо расслабить шейно-воротниковую зону, здесь находятся множество нейрорецепторов.

— Что?

— Вам не обязательно знать, просто довертись, я понажимаю, а вы сидите смирно.

Он не сопротивлялся, молча соглашаясь.

— Попробую простимулировать сосуды, снять мышечный спазм.

— Вы меня пугаете своими формулировками.

Это я еще не начинала даже и молчу про нашу медицину с ее названиями и обозначениями.

Улыбнулась, мне нравилось, что я удивила мужчину.

— Что ж, приступим, — растерла ладони друг об друга, размяла пальцы и приступила к массажу.

Сначала поглаживая, разгоняя кровь, после мягко нажимала, чередуя с усиленным нажимом, затем перешла к точечной проработке конкретных точек.

— Черт…

— Что случилось? — замерла, — Если где-то особенно больно, вы обязательно сообщайте, там надо больше времени на проработку.

— Нет, продолжайте…

— Чуть-чуть осталось, потерпите.

— Зачем я согласился, — тихо негодовал.

Последний этап — поколачивание ребрами ладоней, прерывистыми движениями создаю вибрацию, которая расширяет сосуды и улучшает нервную проводимость, окончательно снимает напряжение.

— Устала с непривычки, — признаюсь, давненько я не практиковалась, а это тело так вообще никогда не делала подобного.

— Как вы себя чувствуете.

— Хорошо, — как-то хрипло и тихо, наверное, удалось расслабиться.

Перебарываю неловкость, не тороплюсь встретиться с ним лицом, даю нам обоим время пережить такую близость.

— У меня прямо кончики пальцев зазудели, словно и их массаж простимулировал.

Сегодня прямо чувствую как от груди к рукам течет тепло, она стремиться и даже немного пульсирует на подушечках пальцев. Так непривычно.

Но не я ей управляю, она сама перетекает и желает вырваться наружу.

— Смотрите, — показываю ему свои руку, вокруг которых начинается легкое свечение.

Но он почему-то смотрит на мое лицо, а не на них, а я как завороженная смотрю на настоящую магию. Те предыдущие два случая были спонтанные, я сразу после них потеряла сознание, толком ничего не осознав.

А тут полноценное чудо в моих собственных руках.

— Я боюсь, — прошептала, не хочу навредить ему, сейчас почему-то вдруг стало так страшно, осознавая такую ответственность.

Я взялась за лечение человека, серьезно больного, вдруг дам ему ложную надежду…

Нет, все правильно, мы должны бороться.

— Чего? — его глаза меняют цвет на оранжево-красный, а зрачок вытягивается, забирая мое внимание на себя.

— Всего сразу.

— Приступайте, — протягиваю его ладони к его, сжимаю их, хочется закрыть глаза, чтобы лучше чувствовать, но я хочу видеть процесс, так я ничего не пойму.

«Иди» — мысленно отпускаю себя, разрешая магии перетечь в мужчину, «Но не торопись».

— Мы так не перебрались ближе к кровати, — действительно так и остались посреди комнаты.

— Постараюсь в этот раз сделать все аккуратно.

— Вы же были замужем…

— К чему вы? Давайте сейчас не будем о моем муже…

Мне хочется что-то почувствовать в его организме, не просто поделиться энергией, а найти эту хворь, понять как выглядит проклятье изнутри, но пока на это неспособна.

Чувствую легкое сожаление, но и удовлетворение одновременно, что сегодня все сделала хоть что-то правильное.

Улыбаюсь ему, немного шатаясь, но в состоянии возвращаться к себе.

— Спокойной ночи, мистер Фирнен, — направляюсь на выход.

— Спокойной, Элиссон, если такое возможно… после таких сеансов, — еле тихо, что, мне кажется, даже послышалась последняя фраза за усталым зевком.