Ненужная жена, или Сиделка для Дракона (СИ)

Глава 21

ЭЛИССОН

— Не так давно.

— Да? Вы так уверенно держались в его обществе, что мне показалось, уже давно общаетесь.

Думаю, она преувеличивает, или все же мне удалось держать маску, хотя под ней я чувствовала себя уязвленной.

— Мистер Фирнен — хороший человек.

— Это так, но это не отменяет его дрянной характер, — чуть не поперхнулась чаем, спасибо сделала крохотный глоток, — Я, как никто, это знаю. Он и раньше был упертым, самодовольным, чистокровный дракон, но после проклятья все его лучшие достоинства обратились в недостатки. У медали две стороны, никому не пожелаю оказать на оборотной.

Она говорила это так порывисто и искренне, заметно было, что он ей до сих пор не безразличен.

— Вы были близки? — не сдержалась и все же задала интересующий вопрос, ведь не будет же так переживать из-за ничего не значащего для тебя человека.

— Я была его невестой. Почти два года. И как раз все случилось накануне свадьбы. Мы должны были отмечать наш праздник, а в итоге радовались хоть тому, что он просто дышит.

Представляла, как тяжело ей было.

— Я долго переживала, пробовала наладить с ним отношения, но это возможно сделать только с тем, кто сам этого хочет.

— Вы правы.

Меня разрывал вопрос зачем она пришла? Хочет попробовать сначала? Ведь это ее он так настойчиво высматривал в толпе гостей, ради нее оставил меня. Между ними были еще недосказанности спустя столько лет, эту пару много связывало.

— Я пришла узнать как его состояние. И даже рада, что его нет дома, сам он правды никогда не скажет.

Как бы ни сочувствовала девушке, но выдавать информацию о своем пациенте я не могла, это нарушение моих этических норм, у нас с Фирнером не простые отношения, но уверена, такого поступка он точно не оценит.

Хотела деликатно ей отказать, но ничего не пришлось говорить, явился сам хозяин замка.

— Беатрис, что нынче у твоего жениха подают невкусные завтраки?

— И тебе доброе утро, Джон! — она заулыбалась мужчине, в то время как он не выражал своих эмоций, пряча их за нечитаемостью и хладнокровием.

Почувствовала себя лишней, захотелось уйти и оставить их поговорить наедине. Как бы мне не было интересно, с моей стороны было некрасиво оставаться третьей лишний, ненужным звеном в этой системе — сломанной, выброшенной на время в чулан, запертой там до лучших времен, но точно не забытой окончательно.

— Мы вчера недоговорили, я решила навестить тебя.

— А твой жених знает где ты? Не хотелось, чтобы ко мне еще нагрянул ревнивый Уилсон.

Стало еще более неловко, я встала, собираясь покинуть застолье.

— Извините, я, пожалуй, пойду…

— Рада была с вами познакомиться, Элиссон. Как вы только терпите этого человека? — она усмехнулась, иронизируя над ситуацией,

— Я к себе никого не приглашал, здесь только те, кто сам желает здесь находиться. Зачем ты пришла?

Я вышла из столовой, но звуки разговора прекрасно слышались и в коридоре.

— Поговорить.

— О чем?

— О нас! — интонации в женском голосе возросли, выдавая волнение, — Но ты невыносим. Думала, что вчера ты сам хотел что-то обсудить, кроме своих едких слов.

— Нет, ничего, ты ошиблась.

— Как знаешь. Да, Уилсон знает где я. Вот это приглашение на нашу свадьбу.

— Как мило. Мы обязательно придем с Элиссон.

Что?! Ни на какие свадьбы я с ним не пойду, тем более, чтобы насолить его бывшей. Что он творит вообще?! Вжалась в стену, невольно слушая разговор, а быть может, как раз вольно.

Все же та статья в газете про чью-то свадьбу была не просто проходной заметкой, с нее все началось, Фирнена задело и он именно поэтому выбрался в свет, а не потому, что ему вдруг стало лучше.

Не сразу заметила, что наступила тишина, а потом и вовсе передо мной возник виновник переживаний.

— Что тоже думаете, что я был груб с ней?

— Вы и сами это прекрасно знаете.

— Не дом, а проходной двор, — сказал невпопад, — Меня разозлило, что она строит из себя мученицу, что вынужденно выходит замуж за моего друга.

— Так вас именно это задело? Вы же не хотите испортить свадьбу?

— Я же не идиот…

— Вам надо и правда пойти, — хотя еще секунду назад сомневалась, но по его взгляду много поняла, — Вам надо принять их выбор.

— Да, и умереть спокойно.

— Умирать совсем необязательно, — заладил, мы еще поборемся.

— Вы не против, если мы продолжим наши сеансы? — стоило ему заговорить на тяжелую тему, как начинала грызть совесть, что я делаю все слишком медленно, надо учиться и практиковаться, ведь только при должном усердии можно добиться результата. Подарков с неба ждать не стоит. Один они мне уже подложили, глупо обижаться на новую жизнь, на возможность снова дышать. Видимо, придется потерпеть новые условия, как-то справиться с трудностями, но точно не пасовать.

— Ммм… Давайте хотя бы не сегодня, — как-то подозрительно отвел глаза.

И тут меня осенило! Да, он прав, после вчерашнего оставаться наедине будет несколько некомфортно, думаю, и мне в том числе. Лучше забыть и никогда не вспоминать!

— Вы ездили в город по делам? — предпочла перевести тему, вспомнив предположение Филлипа, что они могут быть связаны со мной. Если это так, то я хотела бы знать.

— Я был в приюте, — сердце пропустило удар, кровь в секунду отлила от лица, смущение от прежних мыслей упустило место переживаниям, давно волнующих.

Вчера так переживала, что Хард наговорит глупостей, расскажет весь тот нафантазированный бред, а тут Фирнен сам туда отправился.

— З-зачем? — спросила сиплым голосом.

— Что вы так разволновались?

У меня были причины, но говорить о них совершенно не хотелось, вдруг они разговаривали не о том. Не знаю, почему я так разнервничалась, возможно оттого, что боялась, что мужчина тоже сочтет меня лгуньей, не хотелось падать в его глазах.

— Так, пообщался с Грейс, хотел понять как действует их схема?

— Вы думаете, что там целая система? — оживилась, ведь и саму посещали подобные догадки, а как уверенно они действовали, да и слова «не в первый раз» не оставляют сомнений, — Это может быть опасно, — при всем желании наказать виновных, опасалась за мужчину, что у него или его матери могут быть проблемы.

— Элиссон, пойдемте прогуляемся по саду. Я бы хотел с вами поговорить.

На свежем воздухе дышалось легче, а то ненароком снова грохнусь в обморок от волнений, поддавшись атмосфере.

За нами увязался Берт, появившийся, стоило нам выйти на порог. Он приветственно завилял хвостом. Я тут же вспомнила про свою вчерашнюю гостью, надеюсь, он не навредил ей, если, конечно, они пересекались. Замок большой, кошка до этого как-то скрывалась и не была пойманной, значит, можно особо не переживать. Фирнен, похоже, тоже увидев своего домашнего питомца, вспомнил про моего.

— А где ваша кошка? — Берт тут же зарычал, заслышав про своего недруга.

— Сбежала. Наверно испугалась и сделала то, что привычнее всего.

— Гав! — раздалось громкое.

— Пожалуйста, не обижай ее, — обратилась к собаке, протягивая руки и гладя по голове. Присела, лаская пса, тому явно пришлось по вкусу мое внимание.

— Ты большой и грозный, а она трусишка, — он несогласно потрусил головой и побежал вперед, обгоняя нас.

— Он тот еще собственник, трудно впустить кого-то на свою территорию.

Мы говорили о животных, но и они так были похожи на своих хозяев, Фирнен такой же закрытый и не горит желанием общаться, даже бывшую невесту слушать не стал, выгнал, меня же вообще хозяйкой можно назвать с натяжкой, но, в отличии от кошки, мне сбегать и прятаться было негде.

Мне хотелось извиниться за вчерашнее, но и поднимать эту неприятную тему не желала. Не знала, как поступить правильно. Была благодарна ему уже за то, что он оставил меня здесь, не выгнал за недостойное поведение. А теперь еще и в противостояние с Хардом ввязался из-за меня.

— Хард — мэр, — сказала очевидное, имея в виду другое.

— Но не государь же, — усмехнулся Фирнен, — Думаю, пора поднять старые связи. Но для начала не помешает найти доказательства, даже моих слов будет недостаточно.

— Может собрать жалобы девушек.

— Боюсь, это ничего не даст.

Ну как я могла забыть — его слово против слов сосланных, потерявших все права и неважно на прежние статусы и привилегии.

— Миссис Картер будет молчать, — топить благодетеля приюта она точно не станет, она мне об этом сообщала открытым текстом, плюс ко всему это может затронуть и ее.

— Она запуталась в своих принципах. Уже не отличает добра от зла.

— Но тогда какие у нас варианты?

Плохо представляла, как ему противостоять. С влиятельным человеком бороться — одно, с системой — совершенно другое. Когда нет союзников, а ты простой винтик, ни на что не влияющий.

— Тут надо действовать хитрее, — Фирнен это тоже понимал, он куда опытнее меня, хоть и ведет затворнический образ жизни, — На самом деле я бы хотел поговорить о вашем замужестве.

Напряглась. Ну вот, он с огромной вероятностью видел документы у Картер. И что ему ответить? Признаться, что я не Элиссон? Хотелось довериться и все рассказать, но что-то останавливало. Не обвинят ли меня в колдовстве? Возвращаться мне некуда, мое тело мертво, это единственный сосуд. Этот дрянной мир — то малое, что у меня осталось, надо научиться жить тут, сжиться и с именем, я уже стала привыкать, забывать прежнее обращение.

— Что вы хотите знать?

— Ваш брак действителен? — спросил он напрямую, наши взгляды встретились, пришло время поговорить о неприятном. Мы оба старались избегать прошлого, но оно настигало и не давало о себе забыть.

«Вы поверите мне?» — кричал мой, если я расскажу, что знаю, ведь именно на это я и рассчитывала, оказавшись в приюте, что кто-то услышит, увидит несоответствия и поможет мне избежать позора и клейма. И вот он смотрит на меня, ждет, а я растерялась…

— Я не знаю… На бумаге «да»… — Картер говорила, что у мужа есть свидетели подтверждения брака, снова его слово против моего. Так сложно начать надеяться, верить в удачу и потерпеть крушение.

Но когда тебе протягивают руку помощи на тонущем корабле, ты уже захлебываешься и нет иного пути, разве можно отказаться и просто пойти ко дну. Я как и прежде жажду справедливости для нас, ни я и прежняя владелица тела не заслужили все эти испытания, я в своей жизни ни сделала никому ничего плохого, чтобы и в новой расплачиваться за грехи.

— В первую брачную ночь он все не шел, — не так много было воспоминаний девушки, но это было красочное, яркое важное, — Я ждала, — присела на лавочку, погружаясь в чужие уголки памяти, — Заволновалась, вдруг что-то случилось, ведь на свадьбе все было хорошо, он улыбался, держал мои руки, клялся в любви до гроба у алтаря… Клятвы же должны что-то значить? — отошла чуть главного, захваченная порывом.

Мне даже нравилось, что в современном мире их больше нет, после развода никто не припомнит, конечно, люди венчаются, но все реже… Тут же магия, боги, все серьезней…

Фирнен кивнул соглашаясь. Видимо, думал, что предательство мужа сильно меня тронуло. Настоящую Элиссон да, она не смогла пережить… Даже мне трудно рассказывать. Как сейчас помню, как очнулась на палубе с раскалывающей головой, с бутылкой, мятая и сбитая с толку происходящим, «израненная» отголосками не своей памяти…

— Я пошла сама на его поиски. Но ему было не до меня.

— Он был с другой? — сразу понял к чему я веду, ну какие еще дела ночью у мужчины…

— С моей мачехой.

Мы замолчали. Что тут скажешь о низости и подлости людей, такова натура некоторых, поступки говорят сами за себя. Они бы все равно избавились от девушки, я даже рада, что муж не воспользовался ей, а развлекался с другой. Скорее всего, мачеха ревнива и не терпит конкуренции, такого она не могла допустить.

— Их связь нам на руку, — что-то проанализировав в голове выдал странное Фирнен.

— Каким образом? — выходит, и тогда и сейчас есть польза от их постыдной связи.

— Хорошо бы, конечно, чтобы они были до сих пор вместе, тогда мы сможем нанять детектива, зафиксировать их отношения и подать в суд просьбу признать показания вашей «матушки» недействительными.

— Неужели это возможно?! — так логично выстроил, что страшно поверить.

— Не могу обещать, что все получится как должно.

— Я благодарна и за это. За то, что поверили мне.

Он посмотрел в сторону, разучился приминать благодарности. Я знала, что он хороший человек и делает это не ради них.

— У вас было наследство? Какие мотивы у этой женщины?

— Это неважно, пусть подавится, мне бы очистить свое имя.

— У меня есть запасной план, — во взгляде что-то изменилось, словно в них проснулось драконье пламя.

— Что вы придумали? — сегодня удивляет не только откровенность, но и генерацией идей.

— Я возьму вас в жены.