ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Пылинки кружились в луче света, падавшего из высокого окна башни.

Ди заморгала, но не луч солнца разбудил ее. Напротив стояла женщина.

— Должно быть, вы — сестра Бэкстера.

— Совершенно верно. — Улыбка появилась на лице, удивительно похожем на лицо Бэкстера. — А ты?

— Друг, — неуверенно ответила Ди.

— Я догадалась. — Она с удивлением посмотрела на валявшуюся одежду и мужскую рубашку, приспособленную Ди под ночную. Приняв во внимание тот факт, что Ди находилась в кровати брата, она спросила: — Бэкстер в ванной?

Ди помотала головой и взглянула на кресло у стены. Ночью он заснул, и она встала накрыть его одеялом. Одеяло все еще лежало на кресле.

— Думаю, он наверху, — предположила Ди, — в другой комнате.

— А, хорошо. — Похоже, женщина переосмысливала ситуацию. — Извини, — улыбнулась она.

За что она извиняется? За свое предположение?

— Меня зовут Катриона. Или просто Кэт.

— Я — Ди, то есть Дебора.

— Приятно познакомиться. Кстати, собака случайно не твоя? Та, что на кухне?

— Моя. Как она?

— Вроде ничего. Она ладит с детьми? Моя дочь там гладит ее, пока муж переносит вещи из машины.

— Мораг, — вспомнила Ди.

— Да. Бэкстер рассказал тебе о нас?

— Немного.

— К сожалению, не могу похвастаться тем же. — Кэт Макдоналд слегка нахмурилась. — Мой брат бывает исключительно неразговорчив. Если только, конечно… — Вдруг Катриона в удивлении прижала ладонь к губам. — Боже правый, не может быть! Неужели он сделал это? Не могу поверить!

— Сделал что? — Ди не знала, насколько может довериться сестре Бэкстера.

Кэт в свою очередь охватили сомнения. Затем она спросила:

— Ты знаешь о Джозефе, африканском мальчике, которого Бэкстер взял под свою опеку?

— Немного, — солгала Ди.

— Ему всего-навсего восемнадцать. А тебе сколько? — Она вгляделась в лицо Ди и нахмурилась.

— Скоро восемнадцать, — поспешно ответила Ди.

— Господи! — удивилась Кэт. — Конечно, ты должна быть молодой, но я все же против этого, и, по-моему, все это чистое сумасшествие. Пойду скажу ему.

«Ему» — это Бэкстеру, а вот что она имела в виду под «этим»? Была ли Кэт в курсе его планов относительно женитьбы?

— Мне кажется, он передумал, — сказала Ди, хотя вовсе не была уверена, что они говорят об одном и том же.

— Ну, слава Богу! — радостно воскликнула сестра и тут же спросила: — В таком случае, что ты здесь делаешь?

— Я повредила ногу, — единственное, что она успела придумать.

— Ладно, — сказала Кэт Макдоналд, все еще сомневаясь. — Думаю, мне лучше пойти наверх и поговорить с ним самим… Да, извини, что потревожила тебя, — сказала Кэт в дверях. — Мы увидели машину и подумали, что Бэкстер наверняка уже проснулся и встал.

— Мы приехали очень поздно. — А заснули еще позже, добавила про себя Ди и покраснела. — Который сейчас час?

— Почти двенадцать, — ответила Кэт, выходя из комнаты. — Но не беспокойся, я сейчас приготовлю обед.

Ди через силу улыбнулась. Когда сестра Бэкстера ушла, она со стоном повалилась на кровать. После этой ночи ей едва ли удастся вынести вид самого Бэкстера Росса, не говоря уж о его семейке.

У нее было два выхода. Либо она притворится больной и останется в постели, либо соберется и уйдет. Последнее показалось ей самым правильным решением. Нога все еще болела, но терпимо.

Ди натянула джинсы и крепко затянула свою тонкую талию ремнем. Прошлой ночью она все еще была в его куртке и сейчас надела ее поверх легкой футболки. Она спустилась в кухню и увидела Генри — он растянулся возле плиты. Рядом на стуле сидела девочка лет пяти с блестящими глазами.

— Привет. — Ди поздоровалась с девочкой и ее родителями. Бэкстера на кухне не было.

— Это Ди. — Кэт представила ее мужчине, резавшему овощи у раковины. — Ди, это Эван, мой муж.

— И раб, — пошутил он. — Рад познакомиться, Ди.

Ди и Эван обменялись улыбками. Про себя Ди удивилась — Эван выглядел намного старше жены.

— А я — Мораг, — прозвучал тоненький голосок, и не успела Ди и рта раскрыть, как девочка спросила: — Почему на тебе куртка дяди Бэкси?

Наступила тишина, и Ди смутилась, но мать заметила дочке:

— Не говори глупостей, дорогая. Просто это похожая куртка.

— Нет, это его куртка, — настаивал развитой не по годам ребенок. — Он надевал ее на Рождество… Разве у тебя нет своей куртки? — спросила она у Ди с детской непосредственностью.

— В общем-то, нет, — ответила Ди. — Мою куртку украли. Твой дядя одолжил мне свою, пока я не куплю новую.

— Поделился, — печально произнесла девочка. — Я не люблю делиться, но мама говорит, что если я не научусь делиться, то вырасту нехорошей девочкой, и никто не будет со мной играть… Ты поиграешь со мной?

— Я… мне… мне нужно погулять с собакой, — придумала Ди отговорку.

— Потом, дорогая, — мама девочки взглянула на Ди, извиняясь.

— Потом проснется дядя Бэкси, и я буду играть с ним, — возразила Мораг. Но папа подхватил ее и начал щекотать.

— Избалованный ребенок, — пожаловалась Кэт. — А все отец.

— Вижу. — Ди смотрела, как Эван кружит дочку, и вдруг вспомнила себя маленькой, как ей во всем потакал любящий ее отец. Ей хотелось убежать поскорее и не видеть этой счастливой семьи. — Пошли, Генри. — Она похлопала по ноге, и Генри нехотя встал. Ди взяла его за ошейник.

Кэт проводила ее до площадки и тут заметила, что Ди прихрамывает.

— Ты уверена, что можешь ходить?

— Да. Просто коленка немного затекла, — соврала Ди.

— Ты надолго? — Кэт все же сомневалась. — Бэкстер может забеспокоиться, когда встанет.

— Он не станет беспокоиться, — уверила ее Ди. — Он знает, что я сама могу о себе позаботиться.

— Ну, хорошо, только не уходи далеко.

Выйдя наружу, Ди огляделась. Местность, с одной стороны огражденная вересковой пустошью, с другой — лугами и рекой, как нельзя более подходила человеку, ищущему уединения, и радовала глаз дикой красотой.

Вокруг не было видно никакого жилья. Добираться до населенного пункта ей придется пешком. Еще не имея в голове четкого плана, она первым делом подошла к взятой Бэкстером напрокат машине.

Он оставил ее незапертой, и Ди сочла, что это добрый знак. Она порылась в сумке на заднем сиденье и побросала в рюкзак самое необходимое. Его куртку она оставила себе, зная, что та будет как нельзя кстати во время ночных заморозков. Отвязав поводок Генри, она отправилась в путь.

Ди прошагала добрых четверть часа, прежде чем добралась до дороги. Она пошла по встречной полосе, вниз по склону. Спустя полчаса Ди обливалась потом, Генри учащенно дышал, колено ныло, а она еще никуда не пришла.

Ди перешла на другую сторону и попробовала поймать машину. К сожалению, немногочисленные владельцы автомобилей не пылали любовью ни к людям, ни к собакам. Хоть плачь. И Ди заплакала. Пытаясь убежать от Бэкстера Росса и его близких, она и Генри оказались непонятно где. И, что еще хуже, в голову снова лезли воспоминания о событиях прошлой ночи.

Она пыталась внушить себе, что бежит потому, что ей противно. Но Ди почти всегда была честна с самой собой. Она могла прокручивать воспоминания сколько угодно раз, но могла и останавливать их в те моменты, где она произносила «нет». Она хотела, но он остановился. Не хотел связываться с девственницей.

Ей следовало быть признательной ему. И она была признательна. Ди боролась с Эдвардом за свою невинность — и из-за этого потеряла дом. Почему же осторожность изменила ей на этот раз? Ведь Бэкстер Росс ничего не значил для нее. Ди едва знала его и не верила, что можно полюбить незнакомого человека. Нет, любовь была тут ни при чем.

Вдруг показавшаяся из-за поворота машина подъехала и остановилась рядом с ней. Появившаяся было надежда тут же померкла, как только человек, сидевший за рулем, вышел из машины.

— Ди! — взгляд Кэт был полон тревоги. — Мы начали беспокоиться, ведь прошло столько времени. Что-нибудь с ногой?

— Да, — соврала Ди.

— Бэкстер сказал, что ты не могла уйти далеко, — продолжала Кэт. — Он сейчас ищет тебя в окрестностях.

Она помогла Ди сесть в машину, а Генри поместила сзади.

— Довезите меня, пожалуйста, до ближайшего города, — попросила Ди.

— До Линлитгоу?

— Куда-нибудь. — Ди не сильна была в географии Шотландии, но название показалось ей знакомым. — Мне нужны кое-какие вещи, — робко объяснила она.

— Думаю, сначала нам нужно заехать домой, — возразила Кэт, пристально посмотрев на девушку.

И они отправились назад тем же путем. Потребовалась всего пара минут, чтобы покрыть то расстояние, которое Ди так долго одолевала.

Эван ждал у входа. Они с Кэт обменялись парой слов, и он уехал на «ауди». Ди стало стыдно, когда она узнала, что своим исчезновением задержала его — он должен был ехать на встречу. Из краткого разговора она поняла, что у Эвана Макдоналда свое дело. Но она почувствовала себя еще более виноватой, когда Кэт прошла вперед, сказав:

— Я лишь сбегаю, посмотрю, как там Мораг, а потом попробую дозвониться Бэкстеру по мобильному, скажу, что ты нашлась.

Ди осталась у входа. Спустя минуты две Кэт вернулась.

— Я дозвонилась Бэкстеру, — передала она Ди. — Он очень обрадовался, услышав, что у тебя все в порядке. Он успел дойти до скалы, так что вернется не скоро… Мне было велено задержать тебя и не дать убежать снова, — добавила она, засмеявшись.

Ди хранила молчание. Но по ее лицу и так все было ясно.

— Ты и в самом деле хотела убежать? От Бэкстера или от создавшейся ситуации?

— Он здесь ни при чем. Просто не хочу болтаться тут у вас.

— Возможно, ты и права, — согласилась Кэт. — Я восхищаюсь своим братом как человеком и как врачом, но этот его план уж очень рискован. Сама идея о фиктивном браке… — Кэт покачала головой. — Я знаю, Бэкстер чувствует себя обязанным что-то сделать, но должны же быть другие способы… А ты наверняка подумала о другом.

— Да, — согласилась Ди, при этом вконец запутавшись.

Какие обязательства? И по отношению к кому? К тете?

— Не беспокойся, я не позволю ему втянуть тебя в это, — заверила ее Кэт. — А пока пообедай. Все уже поели, но мы оставили тебе.

— Спасибо. — Ди последовала за женщиной. Кэт поставила перед ней тарелку со спагетти, курицей и цуккини. Блюдо показалось ей верхом совершенства.

Пока Ди ела, Мораг уселась в дальнем углу стола и не сводила с нее глаз.

Похоже, она настроилась на длинную беседу.

— Как зовут твою собаку?

— Генри.

— Я бы так не назвала свою собаку, — сморщила девочка нос. — Если бы у меня была собака, я бы назвала ее Бэль.

— Тоже красивое имя, — улыбнулась Ди.

— Я хотела собаку, — доверительно сообщила девочка. — Но мама решила завести малыша.

— Правда? — Ди почувствовала себя неловко.

Но мама Мораг привыкла к тому, что ее дочка обо всем говорит прямо. Она улыбнулась, проведя рукой по слегка выступающему животу.

— Да, решила, причем в положенный срок. — Она укоризненно покачала головой. — Вот только детишки бывают сущим наказанием.

— У тебя есть сестра? — снова спросила Мораг.

— Ни сестры, ни брата. А твоя мама права — хорошо, когда у тебя кто-то есть. Жаль, что у меня нет.

— А-а, — Мораг обдумывала услышанное. — Ничего. У вас с дядей Бэкси будет много-много детей.

От неожиданности Ди чуть не поперхнулась.

На этот раз Кэт повернулась и сердито спросила:

— Мораг?! Что ты такое говоришь?

— Я слышала, как вы с папой говорили, что Ди уже не маленькая и может выйти замуж, если захочет, — похоже, девочка нисколько не смутилась.

— Дорогая, перестань подслушивать разговоры взрослых. — Кэт тяжело вздохнула. — Ты все понимаешь по-своему. Да, Ди может выйти замуж, но не за дядю Бэкси… Господи, конечно, не за него! — Сама идея показалась ей смешной.

— Тогда за кого? — спросила девочка.

Ди замерла. Следующее сообщение дошло до нее не сразу:

— Ну, может быть, она выйдет замуж за Джозефа.

— Джозефа? — удивленно спросил ребенок.

Джозефа? — про себя повторила Ди. Услышанное шокировало ее. Бэкстер хотел, чтобы она вышла замуж за Джозефа? Конечно! Он никогда не имел в виду себя!

— Но, может, и не выйдет, — сказала мама дочке, заметив, что Ди начала хмуриться.

— Почему? — спросила Мораг. — Мне нравится Джозеф. Он такой забавный. А какого цвета у них будут дети?

— Мораг! — Мать сердито взглянула на девочку и добавила строгим голосом: — Лучше сходи в туалет.

Девочка нехотя вышла.

— Мне очень жаль, что так получилось, — извинилась Кэт. — С некоторых пор ее очень интересуют дети. Я не могу рассказать ей про тебя и Джозефа. Ты ведь понимаешь, чем меньше людей знает об этом и все такое прочее…

Теперь Ди начала понимать, зачем Бэкстеру понадобилось выдать ее замуж за совершенно незнакомого человека, да еще за африканца. Ди могла предположить лишь одно.

— А когда у Джозефа кончается виза?

И Кэт Макдоналд подтвердила ее догадку:

— Я точно не знаю. Бэкстер привез его на прошлое Рождество. У Джозефа была временная виза. Я думала, он шутил, когда говорил о женитьбе Джозефа на гражданке Британии, но оказалось, что нет.

— Почему он так стремится помочь Джозефу? — спросила Ди.

— Он пообещал его родителям, что не оставит их сына, — объяснила Кэт. — Они умерли, работая в госпитале, которым заведовал Бэкстер. Что-то вроде лихорадки. Бэкстер тоже был серьезно болен… Но нет худа без добра.

— Как это? — удивилась Ди.

— В результате у него оказался сниженным иммунитет к этому заболеванию, — сказала Кэт, — поэтому ему пришлось, в конце концов, отказаться от полевой работы.

— Он переживает?

— У меня не было возможности поговорить с ним, — пожала Кэт плечами. — Просто я рада, что он выбрался оттуда до того, как ему снесли голову… Может, теперь он будет вести хотя бы отчасти нормальную жизнь, — задумчиво произнесла она.

Когда появилась Мораг, Ди воспользовалась предлогом, чтобы уйти.

— Если не возражаете, я пойду прилягу.

— Конечно, — ответила Катриона с некоторым беспокойством.

— Я оставлю Генри здесь, если можно. — Ди не собиралась больше предпринимать никаких попыток к бегству.

— Да, оставляй. — Женщину убедил вид старого пса, растянувшегося у плиты.

Ди медленно поднялась по ступеням, каждое движение отдавало болью в колене. Ее «прогулка» ни к чему хорошему не привела.

Хотя в помещении было прохладно, она чувствована жар и ломоту во всем теле. Ди вытряхнула содержимое рюкзака на постель и принялась перебирать нижнее белье и футболки, ища что-нибудь подходящее. Она помылась над раковиной, решив не принимать душ, чтобы не пришлось снова менять повязку. Сияя чистотой, она вышла из ванной и не пожалела, что сразу оделась, — по комнате уже расхаживал Бэкстер Росс.

Ди не ожидала его появления. Она вообразила, как он протягивает ей руки, и она бежит к нему, смеясь. Но он стремительно подошел к ней, так что она даже не успела перевести дыхание.

— Куда ты, черт возьми, направлялась? — прорычат он.

— Я… погулять… Я, я пошла прогуляться, — запинаясь, ответила Ди, опешив от его гнева.

— С рюкзаком, полным одежды? — возразил он. — Не морочь мне голову. Куда ты шла?

— Куда глаза глядят! — Она тоже разозлилась. — Куда угодно, лишь бы не оставаться здесь!

— Из-за прошлой ночи? Я же сказал — это больше не повторится. Одному Богу известно, как это вообще могло произойти!

Его взгляд скользнул по ней — чистое лицо, розовая кожа. Она выглядела на двенадцать, а не на семнадцать.

— Я так отвратительна, да? — заключила из его слов Ди. — Что ж, спасибо, мне уже гораздо лучше.

— Я не это имел в виду, — ответил он с трудом. — Да будет тебе известно, ты вполне способна вскружить голову не одному мужчине, даже с такой прической и с железками в ухе… — На секунду он замолчал, поняв, что в ней было особенного прошлой ночью — колечки исчезли, остались лишь отверстия в ухе. — Все дело в том, что я не твой отчим. Я не преследую девушек, которые годятся мне в дочери.

Честно, даже слишком честно. Ди чувствовала себя отвергнутой.

— Прошлой ночью ты не был таким щепетильным, — в ней заговорили боль и незнакомое чувство отчаяния.

— Не был, — ему нелегко далось это признание. — Я устал после долгого путешествия и утомительной недели. У меня буквально голова идет кругом с тех пор, как я вернулся к так называемой цивилизованной жизни. Добавь к этому год воздержания — и вот результат: я повел себя как последний негодяй. Я не прошу тебя простить, просто пойми…

О да, она поняла. Слишком хорошо поняла!

— Ты хотел секса, чтобы расслабиться после недели стрессов, и тебя не слишком беспокоила дата рождения в моем свидетельстве, — перебила Ди, выразившись предельно откровенно. — Но ты струсил, поняв, что я не такая легкая штучка… Я ничего не упустила?

Ничего. Она подвела итог прошлой ночи с обескураживающим цинизмом. С трудом верится, что она все еще невинна.

Бэкстер вспомнил виденную вчера фотографию, на которой красивая девочка улыбалась миру. Ее взгляд был чист и полон ожиданий. Что с ней произошло?

— На самом деле это было не так, — наконец выдавил он. — Мне нет прощения, но я вовсе не хотел и не подумал о тебе так, как ты это представила.

В его словах была такая искренность, что гнев Ди улетучился. Ей захотелось вернуть прежние добрые отношения.

— Честно? — прошептала она.

— Честно, — подтвердил он и вслух подумал: — Интересно, знаешь ли ты, что провоцируешь мужчин?

— Провоцирую? — удивилась она.

— Конечно, подсознательно, — поспешно добавил он. — Возможно, я привыкну, но не советую тебе откровенничать с другими мужчинами. Они могут неправильно понять.

Ди могла снова разозлиться на него. Могла сказать, что он единственный мужчина, с которым она была откровенна. Но вместо этого лишь слегка кивнула — она понимает его добрые намерения, неважно, прав он или нет.

— Хорошо. — Голос Бэкстера опять стал будничным. — Теперь, когда все прояснилось, ты можешь остаться.

Подразумевалось, что они снова вернутся к нейтральным отношениям. А сможет ли она?

— На каких основаниях? — спросила Ди.

Бэкстер сжал губы. И тяжело же с ней! Может, и правда отпустить ее?

— Тебе некуда идти, у тебя больное колено, и ты без средств к существованию. Три веских причины остаться.

Ди могла назвать несколько таких же веских причин, чтобы уйти. А вдруг ей будет трудно уйти после нескольких недель, проведенных в его «башне из слоновой кости»?

— Все зависит от того, чем я буду расплачиваться, — возразила Ди.

— Я уже сказал тебе, прошлая ночь не… — начал он, раздражаясь.

— Я не про это, — оборвала она его. — Я о той самой первой причине, по которой оказалась здесь.

Бэкстер не понял, и тогда Ди насмешливо просвистела «Свадебный марш».

— Или ты собирался сказать мне об этом недели через две?

— Успокойся, свадьбы у нас не будет.

— Я знаю, — Ди усмехнулась. — Я имела в виду свадьбу между мной и твоим другом из Африки.

Если она хотела уколоть его, ей это удалось. Бэкстер отплатил тем же:

— Глупый снобизм. Мой друг — высокообразованный молодой человек, потомок африканской знати. В другой ситуации он на тебя второй раз не посмотрел бы. Кроме того, я отказался от любых планов относительно свадьбы между кем бы то ни было и тобой.

Потому что мне нельзя доверять, заключила про себя Ди. Ведь это незаконно — заключать брак с целью получения гражданства.

— Я бы не проболталась, — услышала она свой голос.

— Все не так просто, — снова заговорил Бэкстер. — Выйди ты замуж за временно проживающего в стране Джозефа, Министерство внутренних дел вцепится в тебя мертвой хваткой. И тебе бы пришлось ломать комедию, доказывая, как ты его любишь.

— Я бы справилась, — возразила Ди.

— Да уж, из тебя любящая женушка… — хмыкнул Бэкстер. — Министерским чиновникам придется взять микроскоп, чтобы найти в тебе хоть каплю романтики.

— Подумаешь, специалист! — набросилась на него Ди. — Последний романтик. Шотландский Дон Жуан. Эксперт по любовным делам, а также по их методике…

— Вовсе нет. Просто констатирую факт — ты не из тех, кто способен, влюбившись, потерять голову, поэтому вряд ли сможешь это сыграть. Затем тебе пришлось бы узнать о Джозефе все; тебе пришлось бы провести много времени в его обществе и при этом находиться у всех на виду; тебе пришлось бы столкнуться с разнообразными проявлениями расовых предрассудков, ведь он — черный…

— Я не понимаю. — Ди прервала поток его бесконечных «бы». — Почему всего три дня назад ты собирался заплатить баснословную сумму, чтобы я согласилась?

— Ты сама передумала или уже забыла? — бросил он в ответ.

— Просто я проспала. А когда добралась до «Континенталя», тебя уже не было.

— Ты мне ничего об этом не сказала. — Он взглянул на нее недоверчиво.

— Я была слишком занята ушибленной коленкой.

— Кстати, как колено?

— Отлично!

— Особенно после прогулки?

Бэкстер, как всегда, был прав. Колено ныло.

— Я не хочу, чтобы ногу осматривал ты.

— Я и не собираюсь, — заявил он, — но завтра тебе придется показаться врачу. Потом я попрошу Кэт отвезти тебя в Линлитгоу, там ты сядешь на поезд до Эдинбурга и дальше, куда тебе заблагорассудится.

— Ты этого хочешь? — В ее голосе прозвучал вызов.

— Сейчас ты не в состоянии путешествовать или вести жизнь, полную лишений, а на моей совести и так достаточно пострадавших людей.

Что бы это могло значить? — подумала Ди и рискнула спросить:

— Джозеф — один из них?

— Его родители, — сказал он после минутного колебания. — Я в долгу перед ними, а значит, и перед Джозефом.

— Почему ты не сказал мне правду?

— Мне казалось, тебе понравилась идея насчет наследства. И, кроме того, это была твоя идея.

Казалось, ему нравится, когда люди думают о нем самое худшее.

Бэкстер подошел к шкафу и принялся собирать содержимое ящиков.

— Можешь пользоваться этим ящиком, — сказал он, закончив. — И комодом, конечно.

— Не стоило этого делать. У меня не много вещей.

— Твоя мать пришлет остальное. Она попросила меня дать ей адрес, и я дал.

— О Господи! — пробормотала Ди. — Но вчера мне показалось, что ты едешь обратно в Лондон.

— Так оно и было, — подтвердил он. — Потом я передумал.

— Почему? — недоумевала Ди.

— Даже не знаю, — задумчиво произнес он.

Ди изумленно уставилась на него. Бэкстер не знает?

— Даже если мать и не пришлет ничего, тебе потребуется одежда.

— Обойдусь тем, что есть, — пожала она плечами.

— Если тебе нужны деньги, я могу дать некоторую сумму.

— Я не возьму от тебя денег. — Для него это было сущим пустяком, но Ди не хотела ничего получать даром. Твердость в ее голосе сказала Бэкстеру, что настроена она серьезно.

— Ладно, когда твое колено заживет, ты сможешь зарабатывать, — предложил он. — Ты умеешь готовить?

— Попробую.

— Понятно… Отменяется.

— Конечно, это не цель моей жизни, — сухо заметила она. — Но и попрошайничать в метро — тоже.

— А какова твоя цель в жизни?

— Не уверена, что она у меня есть, — задумалась Ди. — Я собиралась учиться в школе на «отлично», а дальше поступить в университет.

— Ты еще можешь сделать это, — заметил он. — Твоя мать рассказала, что в школе ты была одной из лучших учениц.

— Сначала я где-нибудь устроюсь, — сказала она.

— Джозеф каждый день ездит в колледж в Эдинбург, — возразил Бэкстер.

— Да, конечно, но ведь я недолго здесь пробуду, так ведь? — напомнила она, недовольная тем, что Бэкстер сравнил ее со своим протеже.

— Да, — согласился он с ней. Затем сменил тему: — Я еду в город вернуть машину. Тебе что-нибудь нужно? Мыло, зубная щетка, что-нибудь из женских принадлежностей?

— Билет в один конец до Лондона, — пошутила Ди.

— Хорошо, если ты этого действительно хочешь. — Его голос прозвучал холодно. — Тебя здесь никто не держит.

Он, конечно, подвезет ее. Он, конечно, купит ей билет. Так почему же она сказала:

— Я поживу у тебя день-другой. Не возражаешь?

— Не возражаю. — И он ушел, не оглядываясь.

Ди вышла на площадку и выглянула в окно. Бэкстер вышел с Мораг, которая без умолку щебетала и подпрыгивала рядом.

Девочка забралась к нему в машину на специальное сиденье, принесенное Катрионой. Кэт села за руль своей «вольво» и поехала следом за Бэкстером. Очевидно, на обратном пути Бэкстер и Мораг пересядут к Катрионе.

Оставшись одна, Ди старалась ни о чем не думать. Но у нее не получалось.

Почему она находится здесь после почти трех дней знакомства, проведенных в спорах и перебранках, и, тем не менее, с твердой уверенностью, что хочет прожить с этим человеком всю жизнь?

Она сумасшедшая. А ему хоть бы что. Мистер Совершенство!

Загрузка...