Новое рождение

1 глава

Я вернусь из командировки. Ездила в Москву, сделала крупный заказ на поставку одежды. Контейнер придёт через две недели. Устала сильно, тяжесть какая-то не подъёмная навалилась. Весь день голова болела. Наверное, из-за погоды, скачет туда-сюда, то минус 30, то 0. А нам, бедным гипертоникам, покоя нет.

Вошла в пустую однокомнатную квартиру. Есть хотелось, но в холодильнике ничего готового не было. Включила чайник, достала сыр в упаковке, порезала на кусочки. Села на диванчик на кухне, надо бы раздеться, сходить в душ, но не могу. Усталость надавила бетонной плитой. Болели плечи, голова, как будто я эту плиту на себе из самой Москвы тащила. Я положила голову на стол на скрещенные руки, прикрыла глаза. Сознание начало туманится и я уплыла в сон.

Сон мой, был странный, как будто, я смотрела кино про свою жизнь.

Я Ирина Висильевна Анисимова. Я живу в маленьком городке в Новосибирской области. Мне 57 лет. Я частный предприниматель. Когда мне исполнилось 20 лет, в автомобильной аварии погибли мои родители, оставив мне в наследство двоих детей. Опеку оформили на бабушку, но денег в семью пришлось зарабатывать мне. Я в то время училась на инженера-технолога в пилитехническом университете. Недолго подумав, я перевелась на заочное отделение и занялась частным бизнесом. Я начала ездить за вещами, то в Турцию, то в Китай, то в Польшу. Поначалу товар и вправду был не слишком-то хорошего качества. Но я носом не крутила, брала только то, на что спрос был. Потом у меня появилась точка на рынке, потом свой бутик. Но суть работы от этого не поменялась, как была «челночница», так и осталась. Когда мы с бабушкой поставили на ноги моих брата с сестрой, я вышла замуж. Мне уже было около тридцати. Родила двоих детишек, девочку и мальчика.

Доченька выросла, купила ей однушку. Она у меня хорошая девочка, только ученье это не её. Она всё больше к животным тянется. В приютах, всяких волонтёром работает, и мне помогает, в нашем магазинчике. Хотя последнее время, я постепенно практически все дела ей передала. Годы своё берут, мне уже тяжело всем заниматься. Детишек у неё двое. Иногда езжу в Москву и по разным городам, на фабрики, товар выбираю. Товар у нас сейчас очень качественный, не то, что в 90-е. Покупатели сейчас разборчивые, хотят качественную модельную вещь по цене ветоши. Вот и приходится всё самой пощупать да оценить качество вещи, прежде чем заказ делать.

Сыночек мой, Серёженька, моя гордость, с отличием, закончил институт в Новосибирске, НГТУ. Экономический факультет. Спортсмен был, тяжеловес. Первые места брал в Росси и в Европе. Теперь спорт позади. Здесь не захотел оставаться поехал в Москву. Только пока работу хорошую не нашел. Работает таксистом. Поехала, ему однокомнатную квартиру купила. Нечего по чужим съёмным квартирам мотаться, грязь собирать. Накопила нужную сумму и купила ему квартирку, хоть маленькая, но всё же, свой угол.

Муж умер полгода назад. Сразу после дня рождения Мариночки, дочери. У неё день рождения 9 июня, а он 10-го умер. Вот ведь как неудачно, теперь всю жизнь у неё день рождения будет связан со смертью отца.

***

Просыпалась я медленно. Сначала появись звуки. Какой-то галдёж на незнакомом языке. Попробовала открыть глаза, но ничего кроме плывущих цветных пятен не увидела. Галдёж «переместился» в сторону, и возможно, «вышел» в другую комнату. Попыталась оценить ситуацию. Я, вроде бы, лежу, мне тепло и мягко. Согнула пальцы на руках, потом колени, тело меня слушалось. Это отличные новости. Сильно зажмурила глаза, потом расслабила и так несколько раз.

Снова медленно приоткрыла веки. На сей раз, пятен не было. А наоборот, все предметы имели какую-то небывалую четкость. Я уже давно так четко ничего не видела. Я находилась в большой и светлой комнате, скорее всего это была спальная. Стены затянуты тканью, красивая, но слегка потрёпанная, резная мебель светлых тонов. Шесть огромных окон прикрыты тяжелыми шторами, через которые лился солнечный свет. Я лежу на кровати, не очень большой, но и не маленькой. Оглядела себя. В моей голове появился образ маленького тельца в длинной белой рубашке с длинными рукавами. Не то чтобы младенца, примерно 3-4 года…

Хм… Это сон. Наверное. Ведь в панику впадать ещё рано? К сожалению, сознание было предельно четким и на сон было, совсем не похоже. Немного подумав над ситуацией и вспомнив всё, что я слышала и читала о загробной жизни и перемещении душ, я осторожно допустила мысли о том, что возможно моя душа оказалась в другом теле. Но я этого не хотела и даже в шутку об этом не думала.

Если, я правильно оценила ситуацию, я умерла в той жизни, где я была Ириной Васильевной Анисимовой, и сейчас моя бессмертная душа оказалась в теле этого ребенка. Вопрос куда подевалась душа ребенка? Я пошарила по закоулкам сознания и подсознания. Никакого отклика я не услышала, но продолжала упорно пытаться проникнуть в каждую клеточку этого маленького тельца и найти хоть что-то. Ничего не получалось. Моя мыслительная деятельность была похожа на длительный поход с тяжелым рюкзаком за плечами. Я порядком вымоталась и начала забываться сном.

Мне снилось, что я лечу. Не куда-то лечу, а просто так. Вокруг были цветы. Они ниоткуда не росли, просто висели в нигде. Вдалеке был лес, который тоже висел в нигде. Всё было подёрнуто дымкой, всё было и не было одновременно. Вдруг я, неожиданно сама для себя, сказала:

- Я хочу видеть душу этого ребёнка.

- Зачем? – прошелестело вокруг.

- Куда она делась? Что я здесь делаю?

- Чем ты не довольна? Проживёшь еще одну жизнь.

- Где душа?

- Там…

Я повернула голову и увидела полупрозрачную яйцеобразную сферу. Внутри сидела пухленькая девочка 3-4. На ней было одето пышное белое платьице, а её милые белые кудряшки украшала ленточка. Ребенок был невероятно хорошенький. Я подлетела ближе. Девочка смотрела на меня пустыми глазами и бессмысленно улыбалась.

- Это она? – спросила я.

- Да, - прошелестело вокруг меня.

- Что с ней?

- Такое бывает… Увы… Это не твоя забота. Тебе подарили еще одну жизнь. Возвращайся и проживи её достойно.

Самое странное, что я ничему не удивлялась. Говорила неизвестно с кем, неизвестно где, чего-то требовала, и всё это было в порядке вещей.

Второе моё пробуждение в новой жизни было в одиночестве. За окнами занимался рассвет. Я откинула одеяло и осторожно сползла с кровати. Осмотрев комнату, я заметила приоткрытую дверь. Медленно, маленькими шажками, опасаясь упасть, я подошла и заглянула туда. Это была небольшая комнатка. Там был шкаф, несколько тумбочек и кресел без мягких сидений, небольшая кровать. На кровати спала полная женщина лет за сорок. В углу комнаты была еще одна дверь. Скорее всего, это няня девочки. Моя няня, поправила я себя. А вот интересно, память о моей прошлой жизни надолго со мной останется?

Своё появление здесь я приняла на удивление спокойно. Я не сожалела о своей смерти или оставленных детях. У меня было ощущение сделанного дела. Я его сделала и пошла дальше. Предвкушение новых приключений меня манило вперёд.

Я вернулась в свою комнату и начала заглядывать в другие двери. За ними обнаружились другая комната, похоже на игровую и столовую вместе, дальше гардеробная, почти пустая, там висело немного однообразных скучных платьев темной расцветки и стояли несколько пар обуви. Еще пару полок занимало бельё. Следующая дверь вела в санузел. Нечто напоминающее унитаз, сразу привлекло моё внимание. Сделав неотложные дела, я начала искать, где слив, поскольку бачка я не наблюдала. Наконец заметала цепочку, которая находилась довольно высоко, и чисто теоретически, могла приводить в действие слив. Но мне с моим маленьким ростом до неё было не дотянуться. Оглядев комнату, я заметила стул, перетащила его, влезла и потянула за цепочку. И всё сработало. Местный аналог ватерклозета, прекрасно выполнил свои функции.

С громкими возгласами в санузел вбежала няня. Должно быть, шум воды разбудил её. Она громко причитала, то повышая тон, то переходя на монотонную заунывную песню, при этом поднимала руки и хлопала себя по пышным бёдрам. Всё это время я стояла на стуле и смотрела на неё. Речь её мне была не понятна. Я неплохо училась в своё время и меня даже манила карьера лингвиста, но не сложилось… Хотя, с языками у меня проблем не было. Я вслушивалась в её монолог и пыталась определить, к какой языковой группе относится звучавший язык. Наконец она замолчала и пристально посмотрела на меня.

- Агния?...- позвала она.

Должно быть, это моё имя теперь. Ничего имечко, мне нравится.

Она подошла к стулу и взяла меня на руки. Она опять, что-то начала говорить. На сей раз её речь звучала плавно, как будто она меня баюкала.

Она посадила меня на стульчик и опять пристально посмотрела на меня, а я на неё. Она как будто раздумывала, что ей делать. Как будто привычный алгоритм действий был сейчас неуместен, а, другого у неё не было. Чем же я её удивила? Сильно хотелось есть и пить, но пить сильнее. Я оглянулась по сторонам и заметила на столе, на подносе стоял кувшин с жидкостью и красивые бокалы. Я предположила, что это можно пить, указала пальцем на кувшин, а потом на свой рот и сделала движения, как будто пью. Она опять запричитала, но просьбу мою поняла и выполнила. После того как я напилась в животе начало громко урчать и булькать, оповещая о следующей физиологической потребности моего организма.

- Агния, - я ткнула себе в грудь пальцем, а затем перевела палец на неё и вопросительно подняла брови.

- Мими,- она заулыбалась, и сказала что-то еще.

Отлично, связь с аборигенами понемногу налаживается. Она умыла и одела меня и оделась сама. Потом взяла за руку и вывела в коридор. Мы шли по безумному количеству переходов и коридоров. Наконец мы попали на кухню. На протяжении всего времени мой животик не переставал урчать и требовать еды. На кухне несколько человек занимались приготовлением завтрака. Наше появление произвело фурор. Должно быть, такие гости были здесь редки. Мими переговорила с кухаркой и нас проводили в соседнюю комнату, где усадили за длинный стол с простой, но чистой скатертью. Принесли несколько тарелок с какой-то снедью, поставили перед каждой из нас тарелку с кашей и кружку с горячим ароматным питьем. На этом моё терпение иссякло, я маленькой детской ручкой взяла ложку и с большим аппетитом принялась за кашу. Мими ела медленно и не сводила с меня глаз.

Насытившись и напишись чего-то похожего на компот, я была готова начать новую жизнь. Господа присяжные, как говаривал Остап Бендер, давайте подведем промежуточные итоги. Мими и многочисленные делегации слуг, которые уже десятый раз входят в столовую, смотрят на меня как на нечто небывалое, значит, чему-то удивляются. Не будем скромничать, мне. Моё поведение их удивляет. С чего бы? Девочка я не простая. У меня большая комната, даже несколько, и собственная няня. У моих родителей, или опекунов, большой дом и много слуг. Семья не бедная. Я, скорее всего, болела, и возможно, какое-то время была без сознания. Однако вчера я довольно долго пролежала одна, и ни кто не зашел глянуть на больного ребенка, значит, не очень дорожат или списали со счетов. Опять же сегодня, когда Мими обнаружила, что я пришла в себя, тоже не побежала обрадовать страдающую маменьку, что чадо выздоровело. Язык мне не понятен, это, конечно жаль, но я уже начала различать некоторые слова. Одежда, одетая на меня, имеет длину пониже колен, на ногах тонкие длинные чулочки, что-то вроде шос, и маленькие панталончики, из обуви туфельки на маленьком каблучке. Все женщины одеты в строгие платья, с юбками немного выше щиколоток, а мужчины в приталенные сюртуки и брюки. На ногах простые добротные туфли. Никаких пышных ливрей и париков не было. Сам дом очень большой и богатый, но явно не в стиле техно. Скорее какая-то средневековая роскошь. К счастью, есть канализация и кухня очень чистая, никаких следов копоти. Значит, кое-какие технологии всё же есть. Интересно, какой это век? А может это вообще другой мир и я самая настоящая попаданка?

Всё это время я активно вертела головой и взирала на окружающую действительность с большим любопытством, и старалась понять как себя вести. Наконец решила, что самая верная стратегия, роль наивного и простодушного ребенка, познающего мир, мне даже притворяться не надо будет.

После завтрака мы с Мими пошли в мои комнаты. Моя няня начала, что то рассказывать теплым мягким голосом. Я очень внимательно её слушала, стараясь понять. Примерно через полчаса появился очень пожилой мужчина, представительного вида. Судя по исследовательскому поведению в мой адрес, это был местный врач, однако он не пытались посмотреть моё горло, послушать легкие или постучать по мне молоточком, зато водил руками над моим лицом и головой, прикладывал ко лбу, затылку, рукам, животу и ногам какие-то предметы из неопределенного мною материала, имевшие кристаллическую зернистую структуру и внутреннюю подсветку. Он осматривал меня довольно долго, по моим ощущениям, почти час, и порядком надоел. Я начала похныкавить, надувать губки и тереть кулачками глаза, давая понять, да отвалите уже от меня.

Господин оказался понятливый, быстро собрал свои хм… инструменты и вместе с Мими вышел за дверь, где их разговор приобрёл новый градус накала. Наконец доктор удалился, а Мими вернулась ко мне.

Няня уложила меня на постель поверх покрывала и накрыла пледом. Сама присела в стоявшее рядом кресло и начала рассказывать какую-то историю. Я прислушивалась к её мерному спокойному голосу, пытаясь уловить мелодику и ритм речи, и сама не заметила, как уснула.