Новое рождение

3 глава

Как чудесна жизнь в пятнадцать лет! Ты думаешь, что ты взрослый, умный, образованный и самостоятельный. Солнце в небе светит, потому, что ты так хочешь, и птицы поют песни в твою честь!

К своим пятнадцати годам я уже прочно вжилась в свой новый мир.

После эпохального разговора с казначеем, тайным советником и главным воеводой в день своего семилетия, я быстрым шагом отправилась в свои комнаты. Как только захлопнулась за мной дверь, я бросилась ко входу в тайные переходы дворца. Дверью входа служила небольшая облицовочная плита прямо на уровне пола. Если лечь на пол то в открывшееся отверстие могла проползти, даже такая крупна женщина, как Мими. Когда-то плита просто отвалилась и открыла лаз в такой занимательный мир. Теперь потайное место прикрывала большая кадка с заморским растением.

Насколько могла быстро, я пробралась к слуховому оконцу в кабинете казначея. Из кабинета слышны были звуки мужского смеха, льющейся жидкости и стук посуды. Похоже, что ни пили вино.

- Забавная малышка,- отсмеявшись, сказал сиплый голос, наверное, воеводы.

- А мне она понравилась,- услышала я, голос тайного советника,- Видан, сможешь ли ты дать ей денег? – обратился он к казначею.

- Ха-ха-ха!... Даже если бы она просила медяшку, я бы крепко подумал, давать ли! А эта наглюшка имеет дерзость просить огромную сумму! Не хочу даже думать, в каком гневе будет его величество, едва я скажу ему об этом визите!

- Ты собираешься сделать доклад? – спросил советник.

- Это мой долг,- ответил казначей помолчав.

- А если бы к тебе обратились княжна Ласка или наследники, ты бы тоже сделал доклад? – допытывался советник.

Казначей заёрзал на месте, послышался скрежет ножек кресла по полу. Некоторое время были слышны шаги. Кто-то ходил по комнате. Потом послышалось отрывистое:

- Нет. Семь с половиной тысяч серебром, не слишком большая сумма для содержания княжеской особы.

- Не наше дело, почему князь недолюбливает свою младшую дочь, но он не изгнал её из дворца. И прошу заметить, это его законная дочь! Она имеет такие же права, как и другая его дочь!

- Ты предлагаешь дать ей содержание и не докладывать его величеству?

- Почему же не докладывать! Ты внесёшь её список расходов, мы с Деяном подпишем. Это не несет угрозу безопасности нашему государству. И, конечно, лучше, если княжна будет воспитана и образованна. Рано или поздно о ней вспомнят. И уж лучше не тогда, когда идут переговоры по выбору невесты наследника и дворец полон чужестранных послов.

Господин, тайный советник, я вам крайне признательна! Не думаю, что вы пошли мне на встречу по доброте душевной, скорее, вы затеяли свою игру, а меня рассматриваете как пешку. Но будем решать проблемы по мере их поступления, а пока, что нам по пути.

На следующий день меня вызвали к казначею. Мы явились с Мими. В казначейском кабинете мне тожественно вручили первую месячную сумму. Затем я прослушала не большую, но пафосную речь, смиренно склонив голову, и удалилась осваивать, выделенные мне средства.

В тот же день я направилась нанимать начальника своей охраны. Правда, охраны у меня не было. Кандидат на эту должность был молочным братом моей няни. Её матушка была кормилицей и няней у самого полковника Войко Дарёна. Это был грубоватый дядька, дослужившийся до полковничей должности. Он продолжал нести службу во дворце, занимаясь, в основном, обучением новобранцев.

Встреча наша состоялась в его кабинете, я бы сказала, каморке. Моё появление вызвало у него немалое изумление, но держался он очень достойно, не скатываясь в пренебрежительный тон, свойственный взрослым при разговоре с детьми. Оказалось, что он знал о моём существовании и даже издали приглядывал за нами с Мими. Войко выслушал меня, задумчиво всматриваясь мне в лицо, словно искал какой-то знак, что ему делать, какое решение принять. При всех раскладах выходило, что лучше держаться от меня подальше.

- Давай сделаем так, - степенно выговаривая каждое слово, произнёс он, - ты не будешь меня нанимать. Но! Я пришлю тебе двух своих парней. Им сейчас как раз не чем заняться, вот и будешь с ними дружить и играть во всякие игры там… А я пригляжу за вами, если что не так будет, помогу. Только без лишних разговоров. Я у тебя не служу. Я служу князю. А дети присягу не приносили и могут играть с другими детьми.

Старый вояка не побоялся впутываться в отношения с опальной княжной, но при условии, что наши с ним дела не будут преданы гласности.

Через несколько дней я познакомилась с двумя мальчиками, двенадцати и четырнадцати лет. Четырнадцатилетний, был сыном Войко, и только прошел инициацию. После этого мероприятия, он получил имя Мал, при этом вид он имел хорошо откормленного бычка, а кулачищи его были как кувалда. Характера Мал был флегматичного, он невозмутимо взирал на мир, как мудрый учитель, уставший от проказ детей.

Второй мальчик оказался племянником Войко и был полной противоположностью Малу. Это был щуплый парнишка, болтливый и пронырливый. Звали его Ворон. И к моему удивлению, он тоже, не смотря на свой возраст, уже прошел инициацию.

Когда я объявила, что собираюсь выходить за пределы дворца и учится, Мал и Ворон очень порадовались. Во дворце полно соглядатаев, от которых очень трудно скрыться. На территории города, среди большого числа людей спрятаться гораздо легче.

Ворон тут же придумал мне образ обедневшего сироты-аристократа, так как девочке не пристало ходить в компании посторонних мальчишек.

- А давай переоденем тебя в мальчика, и будешь ты не Агния, а… Скажем Мики! – как-то сказал Ворон.

- Что за дурацкое имя? Мики! Где ты слышал такое имя?

- В том и дело, что дурацкое! Какой отец позволит называть своего сына Мики? Когда люди услышат такое имя, они подумают, что он или незаконный сын от которого отец держится подальше, или сирота из захудалого знатного рода. Косу-то ей придётся оставить. К такому мальчику не будут особо лезть, и присматриваться тоже не будут, он ни кому не интересен!

Так появилась троица закадычных друзей: Мал, Ворон и Мики.

При помощи своего преданного лекаря Милада Горисвета, договорившегося со своими старыми друзьями о частных уроках, я стала заниматься у своих первых учителей за пределами дворца и, наконец-то узнавать этот огромный мир. Моими учителями были крупные деятели местной науки, преподаватели местного высшего училища. К моему счастью, они не сюсюкали со мной и не относились ко мне как ребенку. Знания обрушились на меня водопадом. Поначалу я занималась по шесть часов в день, не считая времени, которое я тратила на переходы между их домами. К счастью, они жили не далеко друг от друга и в пятнадцати минутах ходьбы от дворца. Через полгода я стала заниматься по восемь часов в день. При этом каждый день, я в образе мальчика вместе с Малом и Вороном, занималась на дворцовом полигоне для новобранцев. Меня учили бою на мечах, палках, рукопашному бою, верховой езде. С преподавателями я изучала историю, литературу, экономику, математику, черчение, архитектуру, растительный и животный мир, землеустройство, лекарское дело, искусство, религию, политику, живые языки и языки минувших эпох. Мне всё было интересно. Я жадничала, хотела знать всё и сразу, как будто боялась, что у меня вдруг отнимут возможность получать знания.

Время от времени, мне на пути, как бы случайно встречался тайный советник. Милостивый сударь Воибор Щаслав, попадался мне, то на рынке, когда мы покупали мне небольшой меч и посоветовал прикупить несколько палок из неломающейся ивы. Палку из этого растения можно согнуть в круг и не сломать. Он сказал, что меч убивает, а это серьёзные проблемы. А палкой можно отходить обидчика и все останутся живы. Другой раз он советует заняться танцами, потому что девушка должна уметь танцевать. И так далее. Я чувствовала, что тайный советник плетёт интригу и мне надо будет постараться выйти из неё относительно целой и с не подмоченной репутацией.

Мир, в котором я жила теперь, был, на свой манер, хорош. Он не был идеален, но и не слишком ужасен. Люди здесь были, по своему, честны и добры, как честна и милосердна волчица, убивающая своего раненого щенка, потому, что он обречен. И добр, как добр мудрый отец, отдающий свою дочь замуж за хороший выкуп. Если выкуп хорош, значит и жених богат, и не жадничает, значит и девице будет хорошо у него.

Технологии здесь были отличные от моего прежнего мира. В качестве источника энергии здесь использовались небольшие, до полуметра, овальные аккумуляторы, по виду из стекла, заключенные в металлическую оплетку. От этих аккумуляторов запитывалось всё: освещение, транспорт, бытовая техника и различные инструменты, какие-то оружейные установки. Когда заряд аккумулятора иссякал, их собирали и отвозили заряжать к источнику. Энергетических источников в этом мире было около десятка. И двумя из них владели Мошные, то есть правящая княжеская семья, к коей принадлежала и я. Деньги текли рекой. К несчастью, князюшка был небольшого ума, а старая княгиня почти отошла от дел, но наследников к деньгам старшее поколение подпускать не торопилось, поэтому вокруг этой обильной финансовой речки кормилось большое число самого разного народа.

Социальное устройство здесь было, похожим на родо-племенной уклад. Все держались своего клана. Но были и сироты, и одинокие люди. Были богатые и бедные, встречала я даже нищих.

Однажды, когда мне было около десяти лет, я на рыке услышала разговор двух торговцев, о том, что обедневшая вдова, уже больше двух лет, продаёт большой кусок неудобной земли. Я разузнала имя этой вдовы и без промедления бросилась к, не раз выручавшему меня, любимому целителю.

Вместе с ним мы осмотрели участок. Он был действительно огромным и, совершенно, малопригодным на что либо. Моховые болота с каменистыми островками, растянутые на несколько километров. Скалистые горы, усеянные каменными обломками предгорья, где невозможно было пройти, не переломав ноги. Всё это великолепие выходило к морю. Галечные пляжи с острыми камнями тоже не располагали к прогулкам. И, самое главное, участок начинался в часе конной поездки от города. Цена на участок снижалась в течение двух лет, но не смогла привлечь, ни одного покупателя.

Когда мы с Миладом прибыли к вдове она была очень удивлена и обрадована одновременно. Мы были её единственными покупателями. Милад представил меня как свою воспитанницу и сказал, что хочет прикупить приданное для сиротки. Вдова если и удивилась, то отговаривать его не стала, а, наоборот, рассказала семейную историю о том, что её свёкр был еще из «той, старой знати» и говорил, что участок очень ценный. Правда, вздохнула она, он к тому времени выжил из ума. Что такое «старая знать», я тогда не знала.

К тому времени я скопила пятнадцать тысяч серебра. В год на учителей и жалование своей охране Малу и Ворону, я тратила около двух тысяч. Еще немного уходило на жалование няни и самую простую одежду мне. Полковник Войко денег с меня не брал. Остальные триста серебренников я тратила на помощь бедным людям и сиротам.

Из собранных пятнадцати тысяч, десять перекочевали в кошелёк вдовы. А она с большой радостью рассталась с толстенькой папкой документов на участок. Её не смутило то, что моё родовое имя Мошная. Сироты часто брали себе имена известных и богатых родов, чтобы выглядеть солиднее. Мы оформили купчую и расстались довольные друг другом.

С покупкой участка жизнь моя, опять сделала крутой поворот. Мои дорогие учителя направили меня к одному строителю. С его помощью мы обследовали весь огромный сырой и каменистый участок и у самого предгорья выбрали место под будущее строительство. В течение последующих двух лет я истратила на этот участок все мои сбережения, а так же ещё десять тысяч, полученные из тех средств, что выделял казначей. Мы построили две дороги, со стороны гор и со стороны столицы. Дороги удачно скрывались за неровным ландшафтом. Да и не вели, в общем-то, никуда. Не то чтобы я что-то скрывала, но и афишировать свою деятельность не хотела. Не известно, как отреагируют родственники на такую новость. Хорошо, что северное направление в городе не пользовалось популярностью. Дорога, которую окружали болота, упиралась в непролазные скалистые горы. Когда-то через горный перевал была дорога, но после обвала, случившегося несколько веков назад, этот путь стал непроходим. Завал так и не расчистили, а нашли другую дорогу в обход горного массива, который в настоящее время был целиком мой!

В предгорье выровняли участок под строительство в несколько гектаров. Благоустроили небольшой участок берега. Благодаря тому, что бухта была глубока и вполне пригодна для судов, там в будущем возможно было построить пристань. Всю эту гигантскую работу, Тихомир, строитель, со своими помощниками, проделал при помощи инструмента, размягчающего камни и какой-то жутко редкой, волшебной и почти не существующей, платформы способной переносить любые тяжести на любые расстояния Он сильно гордился, что у него есть вещи «той, старой жизни». Все эти чудо инструменты работали от аккумуляторов, на зарядку которых, ушла львиная доля денег. Я всё чаще слышала о «старой жизни», но толком, ни кто ничего не рассказывал, а может и не знал.

Наконец настало время, когда можно было приступать к началу строительства. Я хотела построить приют со школой для сирот. В последующем, я хотела сделать профессиональное училище. Училищем здесь называли что-то вроде института. Училища были профессиональными и высшими.

Не хочу выставлять себя как благодетельницу для всех обиженных судьбой. У меня были и свои корыстные интересы в этом деле. Я планировала заняться бизнесом. Рассматривала несколько вариантов ведения дел.

После того как Тихомир построил два небольших двухэтажных здания, они начали потихоньку заселяться. В течение пяти лет я оказывала помощь, некоторым людям и у меня появилось довольно много преданных и благодарных хороших знакомых. Не говорю, что друзей, потому, что друзья, всё-таки, заводятся на бескорыстной основе. Я собрала некоторых из тех, кто готов был обучать детей, под одной крышей. Среди них оказались и вполне успешные и образованные в прошлом люди, но по разным причинам, оказавшимся не у дел. Они и сами были полны радостного предвкушения перемен в своей жизни. Постепенно шло строительство. Возвели огромную стену, отгораживающую наш маленький мирок от моря.

Надо сказать, что климат здесь был, довольно странный для меня. Я видела местное солнце, как будто через слой воды, и свет от него был не белый, а странного звенящего сиреневого оттенка. Днем на небе видела насколько прозрачных больших лун. Климат в нашей стране был не слишком мягким. Он делился на два сезона. Теплый и холодный. В холодное время морозов здесь не было, зато были частые ветры с мелким дождиком. В теплый период не было и сильной жары. Чтобы улучшить условия для роста растений и проживания людей над княжеским парком и дворцом стояла силовая установка, образующая купол, внутри которого сохранялся прекрасный климат, похожий на земные тропики. Энергообеспечение этот купол получал от, всё тех же, жутко дорогих аккумуляторов.

У меня не было ни денег, ни доступа к тем, кто мог бы такой купол сделать. Поэтому Тихомир построил стену, призванную защищать нас от холодных ветров. Стена имела пять основных выходов и три потайных калитки. Меня очень вдохновили тайные ходы во дворце, и я попросила Тихомира при строительстве иметь ввиду возможность секретно передвигаться в будущих зданиях.

Параллельно некоторые из моих новых знакомых выступили с инициативой разведения животных с длинной теплой шерстью в горах. Эти милашки были похожи на земных овечек. Я согласилась на маленькое стадо, которое могло пастись в горах на моей земле. Так же я при помощи моих наставников, познакомилась с местным знатоком земных недр и попросила его обследовать мой участок. Заложили фундамент огромного по площади строения и парка вокруг него. Навозили земли и высадили несколько сот плодовых деревьев.

Строительство шло не очень быстро. Если строительным материалом служили обломки скал и камни, которые мы брали здесь же, то на заряд аккумуляторов для чудных машин Тихомира, которые этот камень размягчали, придавая ему нужную форму, требовалось много денег.

Но даже это меня не могло смутить! Я наслаждалась жизнью! Такой, насыщенной событиями, разными нужными делами. Пока мне всё удавалось. Я чувствовала, как в моих жилах кипел адреналин. Я предвкушала что-то великое и светлое в своём будущем.