Глава 2

Ее удивление подобно песне ветра.

О'Брайэн

Иден выехала на проселочную дорогу, изрытую выбоинами, заполненными после недавнего дождя жидкой грязью. Она натягивала вожжи, стараясь управлять лошадью и фургоном так, чтобы не угодить в грязные лужи, но все ее усилия оказывались напрасными. Всякий раз, когда колесо попадало в заполненную водой яму, а затем выезжало, резко подбрасывая девушку, Иден со стиснутыми до боли зубами хваталась за края сидения, шепча про себя далеко не девичьи выражения. Временами она хмуро поглядывала на небо. Солнце разыгралось не на шутку, и жаркие лучи его, проникая через накидку, безжалостно жгли кожу.

Дорога тоже доставляла мало радости: слишком уж много луж ожидало ее впереди. Иден сбросила капюшон и, почувствовав, как ласковый ветер, развевая волосы по плечам, освежал ей голову, вздохнула с облегчением. Она не боялась снимать головной убор, здесь не было надобности маскироваться. Этот участок дороги был всегда пустынен, и здесь редко проезжал кто-либо, за исключением ее самой и отца, да разве еще немногих посетителей, которые иногда заезжали к ним в гости. Кроме них, на протяжении всей дороги, ведущей на маяк, и в округе не было ни плантаций, ни домов.

Поэтому Иден расслабилась, намереваясь в ближайшие несколько часов насладиться свободой и забыть о повседневных домашних делах. Она нечасто позволяла себе такую разрядку — не стоило рисковать. Если бы она не знала меры, то могло произойти одно из двух: либо отцу стало бы известно о ее вольностях, либо с ней могла случиться какая-либо беда во время отлучки. Так что не стоит дразнить гусей. Пока возможно, она будет наслаждаться этими редкими поездками и благодарить за них судьбу.

Прервав раздумья, девушка оглянулась вокруг. Слева от нее до самого горизонта простирался океан. Он успокоился после шторма, и волны его искрились и мерцали в солнечных лучах.

Справа раскинулся сосновый лес и соляные топи. Весна была в разгаре, буйно цвели азалии и опьяняюще пахли цветущие магнолии. Вдоль дороги, в тени кипарисов и дубов виднелись островки камелий. Везде стояла убаюкивающая тишина, прерываемая время от времени щелканьем черного дрозда.

— Тпру-у-у, — вскрикнула Иден, натянув поводья.

Она пыталась удержаться на сидении, но яростно вибрирующий фургон бросал ее из стороны в сторону. Наконец, ей удалось остановить лошадь. Она тяжело дышала. Пот застилал ей глаза, и лицо покраснело от натуги. Однако она с облегчением подумала, что только благодаря парусиновому навесу продолжает сидеть внутри фургона. Глубоко вздохнув и собрав всю силу воли, девушка стала обдумывать ситуацию. Похоже, колесо отвалилось, и только благодаря удаче ей удалось избежать ранения.

Иден развязала завязки накидки, которая, соскользнув с плеч, упала на сидение, и вышла из фургона.

Даже беглый взгляд позволил Иден осознать, что она попала в трудное положение. Колесо разломилось на две части и требовало серьезного ремонта. Ей предстояло решить задачу, с которой сама она не сможет справиться. Это под силу только опытному, знающему человеку. Может быть, даже потребуется новое колесо. И сколько бы оно ни стоило, она готова…

Она посмотрела сначала в одну сторону, затем в другую, но дорога была пустынна. Некому было протянуть ей руку помощи. Девушка вдруг остро почувствовала свое одиночество. Что же ей делать?

У нее было только два выхода: либо она возвращается на лошади домой и рассказывает о своем несчастье отцу, либо она направляется в Чарлстон и там находит кого-нибудь, кто согласится приехать с ней сюда и привести колесо в порядок. «Тогда деньги, предназначенные для подарка и покупок, пойдут на ремонт колеса, — подумала она. — Но это же нечестно…»

Раздумывая, какое же решение ей принять, она снова посмотрела вокруг. Если она вернется домой и разбудит отца, то ей придется сообщить ему гораздо больше, чем о разбитом колесе. Она вынуждена будет рассказать о своей поездке в Чарлстон, и отец, будучи человеком проницательным, сразу поймет, что эта поездка — не первая. И тогда уж он позаботится, чтобы она оказалась последней.

Если же она решится отправиться в Чарлстон пешком, то…

Уловив какой-то шум, исходящий оттуда, откуда она сама приехала, девушка вздрогнула. Секунду спустя из-за поворота показалась лошадь, а за ней фургон. Волна облегчения заполнила Иден. Теперь ей не придется возвращаться домой и объясняться с отцом. Навстречу спешит помощь.

Но первая радость скоро сменилась тревогой. Что это за люди приближаются к ней? Не несут ли они с собой опасность? Местность на много миль вокруг пустынна. Здесь нет ни плантаций, ни строений, так как места здесь низкие, и существует постоянная угроза наводнений.

— Кто бы это мог быть? — взволнованно прошептала она. Прикрывая глаза ладонью, чтобы защитить их от солнца, она напряженно всматривалась в приближающийся фургон и, различив сидящего в нем одинокого мужчину, вздрогнула. Что-то сдавило ее горло, в сердце заполз страх. Она предпочла бы встретиться с супружеской четой. Ей совсем не нравилось просить помощи у одинокого незнакомца на безлюдной дороге. Слишком уязвимой она чувствовала себя при этом.

«Ах, да! У меня же пистолет! — вспомнила она и взглянула на брошенную на сиденье накидку. — Нужно держать его при себе».

Она вспомнила предостережения отца относительно пиратов. А вдруг к ней приближается один из них? Отец же говорил, что иногда они сходят на сушу в поисках пропитания и женщин.

Вдруг ее внимание привлек блестящий предмет, лежащий на дороге. Присмотревшись к нему внимательно, она с ужасом узнала свой пистолет. Видимо, он выпал из кармана накидки, когда Иден сбросила ее с себя. Она стремительно кинулась поднимать его, но не успела. Фургон остановился рядом с ней.

— Что здесь происходит? Похоже, дама попала в беду? — прозвучал бархатистый низкий голос.

Увидев выходящего к ней из фургона молодого человека, Иден замерла, широко раскрыв глаза. Все ее мысли о пиратах и исходящей от них опасности мгновенно улетучились. Этот человек не может иметь к ним никакого отношения, о его респектабельности и порядочности свидетельствовали не только модная добротная одежда, но и весь его облик.

Его загорелое худощавое лицо с правильными чертами обрамлялось густыми, доходящими до ворота черными волосами. Глаза, такие же черные, как и волосы, смотрели на нее сочувственно и дружелюбно, и Иден, сразу успокоившись, прониклась к нему доверием. Прямой, аристократический нос, волевой подбородок и чувственные губы дополняли его облик.

На широких плечах поверх белой гофрированной рубашки был белый пиджак, а длинные стройные ноги обтягивали желтовато-коричневые брюки. Начищенные до блеска черные ботинки довершали его наряд.

Красота и мужественность этого человека сразили Иден. Никогда прежде встреча с мужчиной не приводила ее в такой трепет. Девушка смутилась, подумав, что сейчас не самое подходящее время для знакомства с таким красавцем. Она представила себе как выглядит: спутанные ветром волосы, простенькое незатейливое платьице, которое специально надела в дорогу, чтобы не привлекать к себе излишнего внимания. Боже мой! Если бы только знать, что судьба сегодня уготовила ей встречу с человеком, который тронет ее сердце! Она потратила бы много часов, чтобы быть неотразимой, и тогда он не смог бы отвести от нее глаз. Ах, если бы она знала!

— Сэр, — выдавила наконец Иден, поглядывая на пистолет, прикрепленный к его поясу и выглядывавший из-под полы его пиджака.

— Закария Тайсон — к вашим услугам, — поклонившись представился он, медленно разглядывая ее черными, как ночь, глазами. Он догадался, что перед ним обитательница маяка. Других женщин на этом участке дороги нет. Он уже слышал, что у смотрителя того маяка есть дочь, и даже знал, что она очень красива. Но он представить себе не мог, что она настолько восхитительна. С трудом отведя взгляд, он заметил сломанное колесо. — Вот в чем дело? Кажется, это колесо подвело вас, — сказал он, снова взглянув на девушку. «Бог мой! До чего же она очаровательна!»

Словно сладкая цветочная пыльца, а он — пчела, которую неумолимо к ней тянет. Ах, если бы он посмел прикоснуться к этому небесному созданию… Это было бы поистине райским наслаждением…

Стараясь подавить непрошенные мысли, Закария взволнованно закашлялся. Он столько времени не видел женщин! Вот, без сомнения, главная причина, почему эта юная леди так волнует его.

— Похоже, вы отделались легким испугом, — добавил он быстро. — Я рад, что вы остались целы и невредимы.

Он не переставал любоваться ею. Эти длинные, легкие золотистые волосы, струящиеся по спине, эти искрящиеся зеленые глаза, чудный овал лица, румянец на щеках и очаровательные ямочки сводили его с ума. Он не посмел долго рассматривать ее фигуру, но даже при беглом взгляде успел заметить нежную припухлость ее груди, вздымающую хлопковую ткань платья, и тонкую талию, подчеркивающую округлость бедер. Впервые за много лет ему страстно захотелось познакомиться с женщиной поближе. До сих пор его образ жизни не позволял ему даже думать об этом. Но теперь он свободен и волен поступать как хочет.

Иден же показалось, что ее выставили на всеобщее обозрение. Глаза незнакомца не только любовались ею, они будто ставили на ней клеймо, и девушка почувствовала, как горячий румянец густо заливает ее лицо.

— Вы случайно не сможете исправить мое колесо? — спросила она, нервно переминаясь с ноги на ногу. — У меня мало времени, я должна как можно скорее добраться до Чарлстона.

Но говорила она одно, а думала о другом. Ей так хотелось побольше узнать о нем, знать его имя — этого недостаточно. Ей так хотелось спросить, откуда он и почему оказался на этой дороге. Может быть, это провидение привело их друг к другу?

— Давайте я посмотрю, что там можно сделать, — сказал незнакомец, проходя мимо нее.

Иден повернулась и, наблюдая как он опустился на колени рядом с ее фургоном, вдруг в испуге схватилась за горло. Пистолет! Она совсем забыла про пистолет, который до сих пор валялся на дороге. Она бросилась поднимать его.

— Хм… А это что? — воскликнул Закария. Он поднял пистолет и протянул ей на вытянутой руке. — Это, наверное, ваше? — взглянул он на нее вопросительно. — Он слишком чист, значит лежит здесь недавно. Разве, мадам, бывают еще и другие проблемы на этой дороге, кроме сломанных колес? Значит, необходимо иметь при себе пистолет. Уверен, что ваш отец, смотритель маяка, не одобрит ваше путешествие в одиночку. Будь у меня такая дочь как вы, я берег бы ее как зеницу ока.

Иден поразилась его догадливости. Откуда он знает об ее отце? Она ведь не говорила ему своего имени.

— Мистер Тайсон, — прервала она его. — Вы можете исправить мое колесо или нет? Вас не должно волновать, почему я одна на этой дороге и зачем ношу при себе пистолет.

Мгновение спустя она пожалела, что была с ним так резка. Может быть, он ничего плохого и не думает. Может быть, он действительно беспокоится о ее безопасности? В глубине души она не сердилась на него, наоборот, его заботливость радовала ее.

Иден протянула руку, стараясь казаться невозмутимой, хотя злилась, что не может унять дрожь в пальцах.

— Верните мое оружие, пожалуйста, — потребовала она, упрямо подняв подбородок. — Оно мне еще понадобится. Кто знает, с кем можно встретиться на этой дороге?

Лукаво улыбаясь, молодой человек положил пистолет на ее крошечную ладонь.

Их глаза встретились, и руки на мгновение соприкоснулись.

— Вы правы, — сказал он. Улыбка его мгновенно исчезла, а глаза затуманились от нахлынувших чувств. — Никогда не знаешь, кого встретишь на дороге.

Кожа Иден в том месте, где только что прикоснулись его пальцы, сладко заныла, и всю ее пронзило желание. Это сладостное и одновременно болезненное чувство было доселе ей неведомо, и Иден не знала, как с этим справиться.

— Как вы оказались на этой дороге? Никак не могу придумать объяснения, — сказала она. — Обычно здесь никого не бывает, за исключением отца, меня и тех, кто приезжает навестить нас.

Он поднял голову, улыбнулся и снова склонился над колесом. Принялся методично отвинчивать болты, удерживающие его.

— Во-первых, разрешите мне напомнить, что меня зовут Закария, но вам позволяется звать меня Зак, — проговорил он. Удалив один болт, он принялся за следующий.

— Во-вторых, разве я обязан отвечать на ваши вопросы, если вы отказываетесь отвечать на мои? Ведь вы до сих пор даже не сказали мне своего имени.

— Если вы уже так много знаете обо мне — я имею в виду, что я дочь смотрителя маяка, — то меня удивляет, что вы не поинтересовались, как меня зовут, — упрямо стояла на своем Иден.

Она обошла фургон, взяла накидку и, опустив пистолет в карман, набросила ее на плечи.

— Будьте уверены, если бы мне было известно, что вы столь очаровательны, я непременно узнал бы ваше имя, — сказал Зак, оглядываясь на нее через плечо. И Иден заметила пляшущие искорки смеха в его глазах. — И обязательно уже навестил бы вас. — Их взгляды на мгновение встретились. — Вы приняли бы меня? Или отправили бы восвояси?

Сердце Иден забилось чуть быстрее. Этому человеку, без сомнения, присущи и ум и обаяние, действие которого она ощутила. Подобную встречу она не смела представить себе даже в своих самых буйных фантазиях.

— Иден, — неожиданно для себя сказала она. — Иден Уитни[1].

Широко раскрыв глаза, Зак уставился на нее.

— Вот как? — сказал он, наконец. — Какое чудное имя! Нет, это судьба! — Он взглянул на нее смеющимися, излучающими лукавство глазами и улыбнулся. — Имя Иден всегда вызывает в моем воображении сладостные видения, — добавил он.

Иден покраснела и опустила глаза. Она уже давно привыкла к тому, что ее имя служит поводом для шуток, но на этот раз растерялась и не находила слов для ответа. В общем-то, она была не робкого десятка и в любой ситуации могла поддержать разговор, но сейчас… Что с ней происходит? В этом человеке есть что-то особенное, от чего она робеет. «Вероятно, она кажется ему бездумной дурнушкой», — с горечью подумала она.

Зак продолжал наблюдать за девушкой, и ее невинность умиляла его. Она, действительно — необыкновенная. Подобных ей он никогда не встречал.

Последнее время ему попадались женщины шумные, взбалмошные и испорченные. Иден же напоминала глоток свежего воздуха.

Он заставил себя вернуться к болтам.

— Ну, так как? — глухо повторил он свой вопрос.

— Что, сэр? — не поняла Иден и посмотрела на него, приподняв бровь.

Она находилась в полуобморочном состоянии и не могла простить себе, что с готовностью назвала свое имя. Что с ней происходит, в который раз спрашивала она себя? Почему этот человек имеет над ней такую власть?

— Вы бы разрешили мне навестить вас? — мягко спросил он, продолжая разглядывать ее из-под полуопущенных ресниц.

Иден растерянно молчала. Она не знала, как себя с ним вести. Ситуация складывалась весьма двусмысленная. Она по-прежнему ничего не знала о незнакомце, разве что как его зовут и еще то, что явно нравится ему.

— Как я могу сказать вам «да»? — прошептала она и, обойдя фургон, вернулась к нему. — Я совершенно вас не знаю, не знаю, где вы живете и что делаете на этой дороге.

Зак управился с последним болтом, и колесо с шумом упало на землю. Он поднялся и, положив все болты в фургон Иден, наконец, обернулся к ней. Достал платок из заднего кармана и начал тщательно вытирать руки.

— Я живу недалеко отсюда, если ехать по этой дороге, — сказал он и, зная, что его сообщение удивит ее, нахмурился. — В нескольких милях от маяка всего лишь неделю назад я достроил свой дом. Уже подготовил поля и надеюсь скоро их засеять. А сейчас направляюсь на аукцион в Чарлстоне, чтобы купить рабов.

Глаза Иден от удивления расширились.

— Вы построили дом недалеко отсюда, и я ни разу не видела, чтобы вы везли туда стройматериалы? Не заметил этого и мой отец, иначе он рассказал бы мне.

— Я перевозил все необходимое днем. Ваш же отец, как смотритель, работает только по ночам, не так ли?

— Да, вы правы. Но если вы делали это днем, то почему этого не видела я?

— Потому что это было весьма непросто.

— Не понимаю, почему?

— Потому что все необходимое для строительства дома я доставлял на корабле.

— На корабле? — еще больше удивилась она. К своему стыду, она почувствовала, что сообщение о том, что он живет рядом, приводит ее в неописуемый восторг. — Тем не менее мы с папой должны были увидеть ваш дом с маяка, — не сдавалась она.

— Это тоже невозможно.

— Почему вы так говорите? С башни маяка мы с папой просматриваем окрестности на много миль вокруг и не видели, чтобы строились какие-либо дома вдоль этой дороги. Люди избегают селиться здесь из-за постоянной опасности наводнения. Наш же дом, построенный на склоне горы, защищен высокой скалой, расположенной вдоль морского берега. Ваш тоже? — поинтересовалась Иден.

Зак убрал платок в задний карман, затем поднял колесо и отнес его в свой фургон.

— Я построил свой дом на склоне горы, на безопасном расстоянии от береговой линии, — спокойно сказал он, затем повернулся и испытующе посмотрел на нее. — Что касается того, что вы ничего до сих пор не заметили… я не нарушал лесной массив и вырубил лишь несколько дубов и других деревьев, расчистив небольшую площадку. Построил дом и двор для рабов. Площадка окружена гигантскими деревьями.

— А как же поля? — спросила Иден и вдруг вспомнила, что некоторое время назад, незадолго до захода солнца, поднялась на башню с отцом. Наполнив лампы маслом, она забавлялась тем, что рассматривала в объектив то океан, то сушу и в какой-то момент заметила площадку без деревьев, но скоро наступила темнота, и она не успела ничего толком рассмотреть. На следующий день она забыла о своем открытии. — Значит вы тот, который?..

Зак посуровел и мягкость, доброта в его глазах сменилась предостережением.

— Тот, который? Что вы имеете в виду? Который — что? — прервал он ее, не дав возможности закончить свой вопрос.

Быстрая смена его настроения испугала Иден. Значит, в его жизни есть страницы, которые он не желает открывать другим? В чем же его тайна? Странно, как ему удалось выстроить дом, а они ничего не заметили. И почему он до сих пор не появлялся в их доме, чтобы познакомиться? Что ни говори, но они — его единственные соседи на много миль вокруг.

И как объяснить его поведение теперь? Разговаривает с ней так, будто она обвиняет его в чем-то недостойном. Может быть, его ум и неподражаемый шарм всего лишь прикрытие, фасад? А за внешней привлекательностью скрывается нечто совершенно противоположное?

— Теперь я смутно припоминаю, — тихо сказала она. — Как-то я заметила с высоты нашей башни, что деревья в одном месте заметно поредели. И вы тот человек, который несет за это ответственность. Вот все, что я собиралась вам сказать. — Стараясь подавить обиду, Иден посмотрела на свое колесо, мирно лежащее в его фургоне.

— Как мне вас понимать? Вы собираетесь забрать мое колесо в Чарлстон и отремонтировать его там?

— А вам эта идея нравится? — спросил Зак, расслабившись. Его глаза вновь улыбались.

— Только в том случае, если вы и меня тоже возьмете с собой, — улыбнулась Иден, с облегчением вздохнув, и радуясь, что Зак стал прежним.

Зак шутливо поклонился.

— Пожалуйста, будьте моей гостьей — сказал он, благославляя судьбу за то, что выбрал именно этот день для своего первого появления в Чарлстоне. Присутствие леди отвлечет внимание горожан от него самого. Они смешаются с толпой, и все их примут за мужа и жену. Но более всего он благодарил судьбу за то, что этой леди оказалась Иден. Он все больше убеждался, что она девушка особенная.

Он взглянул на Иден из-под густых полуопущенных ресниц. Какой же он неосмотрительный! Приоткрыл завесу над тайной стороной своей жизни и чуть не выдал себя. Вспылил, болван, продемонстрировал ей черты характера, которые, надеялся, остались в прошлом. Интересно, сможет ли Иден привести его в «рай»? К милой, обожаемой Анжелите Льюэллин? Сколько лет прошло с тех пор, как они виделись в последний раз? Анжелита занимает определенный кусочек его сердца, который будет кровоточить до тех пор, пока снова они не будут вместе.

— Вы очень любезны! — засмеялась Иден и, кокетливо приподняв край платья, направилась к фургону.

Когда Зак подошел к ней и подал руку, ее сердце забилось как пойманная птица. Она протянула ему дрожащие пальцы, руки их соприкоснулись, и все ее тело вновь пронзила сладкая дрожь.

— Сэр…

— Пожалуйста, зови меня Зак, — прервал он ее.

— Зак, — повторила она, чувствуя как учащенно бьется сердце. — Ты мне ничего не сказал о своей жене…

Она смущенно покраснела, но назад дороги не было. Сегодня она наговорила много лишнего. Этот человек вообще заставляет ее говорить необдуманно. Они только что встретились, и она ничего о нем не знает. Она должна остерегаться его, но ничего не может с собой поделать.

Зак взял обе ее руки в свои и нежно сжал их. Это удивительное создание с лицом ангела и фигурой богини имеет огромную власть над ним. Она еще заставит его совершать глупости, но ему все равно. Может быть, она даже заставит его забыть прошлое.

Быть с ней большая опасность. Не только для него, но, о, боже, особенно для нее. Зак приносит несчастье всем, кто его любит — даже Анжелите. До сих пор он отказывался от связи с родными и близкими. Но с Иден это вряд ли возможно. Его неодолимо тянуло поцеловать ее и… черт побери, он это сделает.

— Нет, я ничего не говорил о жене, — сказал он. — Потому что, дорогая, я не женат.

Ее глаза загорелись, а губы сами расплылись в счастливой улыбке. Он медленно наклонился к ней, и, когда их губы встретились, в ее голове все смешалось.

Загрузка...