Обесчещенная. Невеста по ошибке

Глава 10

Айшат

Я приехала домой к родителям вечером, когда солнце уже начало садиться за горизонт. Дом встретил меня привычным, родным теплом и знакомыми запахами детства, которые успокаивали сердце и немного снимали напряжение.

— Папа? — тихо позвала я, заходя в дом и ставя сумку на пол у входа.

— Айшат, доченька! — голос отца прозвучал с кухни, и уже через мгновение он появился в дверях, широко улыбаясь и раскрывая мне свои объятия. — Я так рад тебя видеть, родная!

Я подошла к нему и крепко обняла, почувствовав, как сердце отца бьётся ровно и спокойно. Мне вдруг стало так тепло и уютно, что глаза невольно заслезились.

— Ну что ты, девочка моя? Что случилось? — встревоженно спросил отец, слегка отстранившись и внимательно заглянув мне в глаза.

— Ничего, папа, просто соскучилась очень, — с улыбкой ответила я, вытирая слёзы ладонью. — Как вы тут без нас?

Отец мягко улыбнулся, обнял меня за плечи и повёл на кухню:

— Да как обычно. Скучал по своим девочкам, ждал, когда вы все вернётесь домой. Я не привык быть один.

— А ужин? Ты хоть нормально ел? — заботливо спросила я, осматривая кухню и сразу замечая, что здесь явно не хватало женской руки.

— Ел, конечно, — улыбнулся он виновато, — но очень скучал по твоей стряпне. Давай-ка я тебе помогу приготовить что-нибудь вкусное, чтобы маму и Камилу встретить как положено.

— Не надо, пап, отдохни лучше. Я сама приготовлю, — решительно сказала я, подходя к холодильнику и уже мысленно составляя меню. — А ты лучше расскажи, как они там, в Дубае? Мама звонила?

— Конечно звонила. Говорит, Камила уже отошла от всего, выглядит лучше и улыбается чаще. Знаешь, дочка, ты не мучай себя, всё у вас с сестрой наладится. Она умная девочка и не держит на тебя зла.

Я почувствовала, как внутри снова кольнуло чувство вины, но старалась не показывать этого отцу, лишь тихо вздохнула и улыбнулась:

— Я надеюсь на это, пап. Просто хочу, чтобы мы снова были близки, как раньше.

Он внимательно посмотрел на меня и осторожно положил руку мне на плечо:

— Вы будете близки, Айшат. Я знаю вас обеих лучше, чем кто-либо другой. Камиле нужно было время, чтобы подумать и отпустить ситуацию. Всё пройдёт, и вы обе снова будете счастливы.

— Спасибо, папа, — тихо произнесла я, чувствуя, как от его слов становится немного легче на душе.

Пока я готовила ужин, отец сидел за столом и рассказывал мне забавные истории о том, как они с мамой проводили время, пока нас не было. Я невольно улыбалась, слушая его тёплый и спокойный голос, и чувствовала, как тревога постепенно отступает.

— Ты не представляешь, как сильно мама скучала по тебе, — заметил отец, когда я почти закончила готовить. — Она каждый день говорила о тебе и волновалась за твоё здоровье.

— Теперь у меня всё в порядке, пап. Имран очень заботится обо мне, — осторожно ответила я, стараясь не показать волнения при упоминании его имени.

Отец кивнул с теплотой в глазах и улыбнулся:

— Я это вижу, дочка. Имран достойный человек. Я знаю, как он старался загладить свою вину, и вижу, как он старается быть тебе опорой. Вы с ним хорошо подходите друг другу.

Мне стало немного неловко, но очень приятно слышать это от отца.

— Я правда счастлива рядом с ним, — тихо призналась я, чувствуя, как щёки предательски краснеют.

— И это самое важное, Айшат, — твёрдо сказал отец, слегка сжав мою ладонь. — Я не хочу, чтобы ты когда-либо сомневалась в своём счастье.

Я улыбнулась ему в ответ, и мы ещё немного поговорили, пока на кухне не разнёсся аромат свежеприготовленной еды.

— Ну вот, ужин готов, — объявила я, оглядывая аккуратно накрытый стол и чувствуя, как на сердце становится тепло и спокойно. — Думаю, мама и Камила будут довольны.

Отец поднялся из-за стола, посмотрел на часы и сказал:

— Пора мне ехать в аэропорт. Они должны прилететь через час. Ты точно справишься одна, или хочешь со мной?

Я покачала головой и улыбнулась:

— Нет, пап, я останусь дома. Хочу, чтобы они увидели уют и почувствовали, что их здесь ждали.

— Хорошо, тогда жди нас. Скоро вернёмся, — сказал отец, крепко обняв меня на прощание и направляясь к выходу.

Когда он ушёл, я медленно подошла к окну и задумчиво посмотрела на темнеющее небо. Я понимала, что эта ночь станет важной для всех нас. Мне хотелось верить, что Камила действительно смогла отпустить боль и обиду, и что между нами всё станет как раньше.

Я поправила последнюю тарелку на столе, поправила волосы и сделала глубокий вдох, стараясь унять волнение. Скоро мама и сестра вернутся домой, и я сделаю всё возможное, чтобы показать им свою любовь и готовность сохранить нашу семью. Теперь я точно знала, что способна пройти через любые испытания, ведь рядом были самые дорогие люди, которые любили и поддерживали меня несмотря ни на что.

Его рука ложится на моё запястье. Обжигает... Клеймит.

Мы оба — уже не здесь. Нас обоих швырнуло в наше прошлое. Болючее и неправильное.

— Пошли! — цедит он, едва разжимая зубы, не замечая, что на нас смотрят.

Ему сейчас ни до кого.

Но судя по реакции Бахтияра, он не знал, что я жива.

Он не ждет, что я отвечу.

Просто вытаскивает сначала из-за стола, за которым идёт застолье, а потом — и из дома.

Я чувствую, что кипит. Бахтияр всегда был взрывным.

Он тащит меня в сгущающихся сумерках. Дальше и дальше от дома.

Приводит в увитую виноградом беседку. Резко разворачивает к себе, обхватывает моё лицо ладонями.

— Ты жива... - шепчет, как будто не верит.

Вроде бы спокойно, как-то потерянно.

Но следом происходит взрыв:

— И как тебе было потешаться надо мной, прикидываясь мертвой, лживая дрянь?!

Айшат

Я приехала домой к родителям вечером, когда солнце уже начало садиться за горизонт. Дом встретил меня привычным, родным теплом и знакомыми запахами детства, которые успокаивали сердце и немного снимали напряжение.

— Папа? — тихо позвала я, заходя в дом и ставя сумку на пол у входа.

— Айшат, доченька! — голос отца прозвучал с кухни, и уже через мгновение он появился в дверях, широко улыбаясь и раскрывая мне свои объятия. — Я так рад тебя видеть, родная!

Я подошла к нему и крепко обняла, почувствовав, как сердце отца бьётся ровно и спокойно. Мне вдруг стало так тепло и уютно, что глаза невольно заслезились.

— Ну что ты, девочка моя? Что случилось? — встревоженно спросил отец, слегка отстранившись и внимательно заглянув мне в глаза.

— Ничего, папа, просто соскучилась очень, — с улыбкой ответила я, вытирая слёзы ладонью. — Как вы тут без нас?

Отец мягко улыбнулся, обнял меня за плечи и повёл на кухню:

— Да как обычно. Скучал по своим девочкам, ждал, когда вы все вернётесь домой. Я не привык быть один.

— А ужин? Ты хоть нормально ел? — заботливо спросила я, осматривая кухню и сразу замечая, что здесь явно не хватало женской руки.

— Ел, конечно, — улыбнулся он виновато, — но очень скучал по твоей стряпне. Давай-ка я тебе помогу приготовить что-нибудь вкусное, чтобы маму и Камилу встретить как положено.

— Не надо, пап, отдохни лучше. Я сама приготовлю, — решительно сказала я, подходя к холодильнику и уже мысленно составляя меню. — А ты лучше расскажи, как они там, в Дубае? Мама звонила?

— Конечно звонила. Говорит, Камила уже отошла от всего, выглядит лучше и улыбается чаще. Знаешь, дочка, ты не мучай себя, всё у вас с сестрой наладится. Она умная девочка и не держит на тебя зла.

Я почувствовала, как внутри снова кольнуло чувство вины, но старалась не показывать этого отцу, лишь тихо вздохнула и улыбнулась:

— Я надеюсь на это, пап. Просто хочу, чтобы мы снова были близки, как раньше.

Он внимательно посмотрел на меня и осторожно положил руку мне на плечо:

— Вы будете близки, Айшат. Я знаю вас обеих лучше, чем кто-либо другой. Камиле нужно было время, чтобы подумать и отпустить ситуацию. Всё пройдёт, и вы обе снова будете счастливы.

— Спасибо, папа, — тихо произнесла я, чувствуя, как от его слов становится немного легче на душе.

Пока я готовила ужин, отец сидел за столом и рассказывал мне забавные истории о том, как они с мамой проводили время, пока нас не было. Я невольно улыбалась, слушая его тёплый и спокойный голос, и чувствовала, как тревога постепенно отступает.

— Ты не представляешь, как сильно мама скучала по тебе, — заметил отец, когда я почти закончила готовить. — Она каждый день говорила о тебе и волновалась за твоё здоровье.

— Теперь у меня всё в порядке, пап. Имран очень заботится обо мне, — осторожно ответила я, стараясь не показать волнения при упоминании его имени.

Отец кивнул с теплотой в глазах и улыбнулся:

— Я это вижу, дочка. Имран достойный человек. Я знаю, как он старался загладить свою вину, и вижу, как он старается быть тебе опорой. Вы с ним хорошо подходите друг другу.

Мне стало немного неловко, но очень приятно слышать это от отца.

— Я правда счастлива рядом с ним, — тихо призналась я, чувствуя, как щёки предательски краснеют.

— И это самое важное, Айшат, — твёрдо сказал отец, слегка сжав мою ладонь. — Я не хочу, чтобы ты когда-либо сомневалась в своём счастье.

Я улыбнулась ему в ответ, и мы ещё немного поговорили, пока на кухне не разнёсся аромат свежеприготовленной еды.

— Ну вот, ужин готов, — объявила я, оглядывая аккуратно накрытый стол и чувствуя, как на сердце становится тепло и спокойно. — Думаю, мама и Камила будут довольны.

Отец поднялся из-за стола, посмотрел на часы и сказал:

— Пора мне ехать в аэропорт. Они должны прилететь через час. Ты точно справишься одна, или хочешь со мной?

Я покачала головой и улыбнулась:

— Нет, пап, я останусь дома. Хочу, чтобы они увидели уют и почувствовали, что их здесь ждали.

— Хорошо, тогда жди нас. Скоро вернёмся, — сказал отец, крепко обняв меня на прощание и направляясь к выходу.

Когда он ушёл, я медленно подошла к окну и задумчиво посмотрела на темнеющее небо. Я понимала, что эта ночь станет важной для всех нас. Мне хотелось верить, что Камила действительно смогла отпустить боль и обиду, и что между нами всё станет как раньше.

Я поправила последнюю тарелку на столе, поправила волосы и сделала глубокий вдох, стараясь унять волнение. Скоро мама и сестра вернутся домой, и я сделаю всё возможное, чтобы показать им свою любовь и готовность сохранить нашу семью. Теперь я точно знала, что способна пройти через любые испытания, ведь рядом были самые дорогие люди, которые любили и поддерживали меня несмотря ни на что.

Айшат

Когда входная дверь открылась, и в дом вошли мама с Камилой, моё сердце отчаянно забилось от волнения. Я вышла из кухни навстречу, стараясь улыбаться как можно более искренне, хотя внутри меня всё переворачивалось от беспокойства.

— Айшат! — радостно воскликнула мама, широко улыбаясь и протягивая ко мне руки. Я тут же обняла её, вдыхая знакомый аромат её духов, ощущая, как на мгновение становится легче.

Камила стояла чуть позади, её взгляд был спокойным, даже каким-то светлым. Она слегка улыбнулась, когда наши глаза встретились, но я не могла до конца поверить, что сестра действительно рада меня видеть.

— Мы так соскучились по тебе! — искренне сказала мама, держа моё лицо в своих ладонях и внимательно разглядывая. — Как твои глаза? Тебе лучше?

— Да, мама, всё хорошо. Намного лучше, — поспешила успокоить её я. — Я уже почти полностью восстановилась.

— Я так рада слышать это, — выдохнула мама с облегчением, снова крепко обнимая меня. Затем повернулась к Камиле: — Иди сюда, дочка, чего стоишь?

Камила медленно подошла ко мне и неловко улыбнулась, но всё же обняла меня крепко, словно стараясь убедить в том, что между нами всё в порядке. Я почувствовала, как сердце болезненно сжалось от вины, снова напомнив, что именно я лишила её счастья.

— Я очень рада, что ты приехала, — тихо сказала я, стараясь не выдать своего волнения. — Ужин уже готов, пойдёмте к столу?

Мы уселись за ужин, и атмосфера постепенно наполнилась теплом и уютом. Мама и Камила рассказывали о Дубае, показывали привезённые сувениры и подарки. Казалось, они действительно хорошо провели время. Я улыбалась, слушая их рассказы, но внутри всё ещё чувствовала тягостное ощущение вины. Я думала о том, что сейчас именно я живу жизнью, которая должна была принадлежать сестре. Счастлива рядом с человеком, которого она любила, пока Камила осталась одна.

После ужина мама пошла отдыхать, уставшая после дороги, а мы с Камилой остались наедине. На кухне наступила неловкая тишина, пока я собирала тарелки и ставила чайник на плиту.

— Ты не представляешь, как я скучала по твоему чаю, — вдруг тихо произнесла Камила, пытаясь разрядить напряжение.

— Я рада, что он тебе нравится, — ответила я, глядя на неё и пытаясь найти слова, которые давно хотела сказать. Наконец, я набралась смелости и заговорила:

— Камила, я хочу попросить у тебя прощения… Я не знаю, как объяснить то, что произошло, но мне так ужасно стыдно перед тобой. Я каждый день думаю о том, что заняла твоё место, что украла твоё счастье…

Камила смотрела на меня внимательно, затем тихо вздохнула и покачала головой, слегка улыбнувшись.

— Айшат, перестань себя мучить. Я давно всё отпустила. Если честно, мне самой было больно только в первые дни. А потом я поняла, что, возможно, так было нужно. Я любила Имрана, но не так глубоко, как это казалось раньше. Сейчас я понимаю, что мы не были созданы друг для друга. И я правда счастлива, что именно ты стала его женой.

— Но ты ведь осталась одна, Камила… Как я могу не чувствовать себя виноватой? — прошептала я, едва сдерживая слёзы.

Камила подошла ближе, мягко положила руку мне на плечо и посмотрела прямо в глаза:

— Знаешь, Айшат, я сама долго чувствовала себя виноватой. Ведь именно я отправила тебя тогда к нему. Так что, если кто и должен чувствовать себя виноватым, то это скорее я, а не ты.

— Но это неправда, — попыталась возразить я, чувствуя, как на сердце становится легче от её слов. — Ты не сделала ничего плохого.

— И ты не сделала ничего плохого, Айшат. Это судьба. Иногда она ведёт нас путями, которые мы не сразу можем понять. Но я вижу, как ты счастлива с Имраном, и это для меня самое важное. Мы с тобой сестры, и это никогда не изменится. Ты заслуживаешь счастья, и я буду рада за тебя всем сердцем, обещаю.

Я смотрела на Камилу и впервые за долгое время почувствовала облегчение и искреннее счастье от того, что мы снова можем быть так близки, как раньше.

— Спасибо тебе, Камила, — сказала я, чувствуя, как голос дрожит от волнения. — Я очень боялась, что ты никогда не простишь меня.

— Я не держу на тебя зла, правда, — твёрдо сказала она, крепко обнимая меня. — И я хочу, чтобы ты перестала винить себя. У тебя сейчас есть самое главное — любовь. Береги её.

Мы ещё некоторое время стояли обнявшись, ощущая, как возвращается наше прежнее единство и близость. Мне стало так легко и спокойно, как будто груз, который я носила все эти недели, наконец-то исчез.

— Знаешь, а я ведь действительно начала отпускать ситуацию, когда мы были в Дубае, — сказала Камила, снова улыбнувшись. — Увидела, каким огромным может быть мир, и поняла, что впереди меня ещё ждёт моё собственное счастье.

— Я очень хочу, чтобы ты была счастлива, — искренне сказала я, глядя ей прямо в глаза. — И я всегда буду рядом, что бы ни случилось.

— Я знаю, Айшат. И я очень рада, что мы снова вместе, — тихо ответила Камила, крепче сжимая мою руку.

В тот вечер, ложась спать, я впервые за долгое время почувствовала спокойствие и уверенность. Теперь я знала, что между мной и сестрой нет ни обиды, ни боли. Всё наконец стало на свои места, и впереди нас обеих ждало только лучшее.