Обесчещенная. Невеста по ошибке

Глава 6

Айшат

Я стояла посреди комнаты, которая теперь стала и моей тоже, и чувствовала себя совершенно потерянной. Всё вокруг напоминало о том, что я здесь чужая. Чужая комната, чужие вещи, чужой запах — и мужчина, который ещё вчера должен был стать мужем моей сестры, теперь был моим.

Я вздрогнула от тихого стука в дверь. Имран вошёл, неся в руках небольшой чемодан. Это были те немногочисленные вещи, которые мама успела наскоро собрать для меня, выбрав из приданого Камилы только самое необходимое. Всё остальное просто не подходило мне ни по размеру, ни по фасону, и я бы выглядела в этих нарядах нелепо.

— Вот, Айшат, — тихо сказал Имран, ставя чемодан возле кровати. — Я занёс твои вещи из машины.

— Спасибо, — едва слышно ответила я, избегая его взгляда и чувствуя себя невероятно неловко.

Имран задержался на мгновение у двери, словно сомневаясь, стоит ли ему что-то ещё говорить. Потом вдруг сделал шаг ближе ко мне и заговорил снова, на этот раз спокойнее и увереннее:

— Айшат, я понимаю, что у тебя практически нет сейчас необходимых вещей. Завтра тебе нужно сходить по магазинам и купить всё, что нужно для нормальной жизни.

Я смущённо посмотрела на него, быстро отрицательно покачав головой:

— Нет, Имран, этого правда не нужно. У меня есть вещи, которые мама собрала. Этого пока хватит.

— Айшат, — мягко прервал он меня, доставая из кармана карточку и протягивая её мне, — пожалуйста, возьми. Ты должна чувствовать себя здесь комфортно и свободно. Купи себе одежду, обувь, косметику — всё, что считаешь нужным.

Моё сердце забилось быстрее от стыда и смущения. Я никогда раньше не принимала помощь от посторонних людей, а сейчас тем более не хотела ощущать себя обязанной человеку, с которым нас связывала нелепая ошибка.

— Я не могу принять это, Имран, — тихо проговорила я, опустив глаза. — Это слишком… неудобно для меня.

Он подошёл ещё чуть ближе и осторожно взял мою руку, вложив в неё карточку.

— Теперь ты моя жена, Айшат, — произнёс он мягко, но настойчиво. — И я обязан заботиться о тебе. Если тебе не хочется идти одной, моя мама может составить тебе компанию.

Я смутилась ещё больше и быстро покачала головой:

— Нет, прошу тебя, с твоей мамой мне будет слишком неловко. Я не хочу её обременять и создавать ей лишние неудобства.

Имран задумался буквально на секунду и спокойно кивнул, соглашаясь:

— Хорошо, я понимаю. Тогда, может, ты пойдёшь с подругой? Тебе будет проще и комфортнее.

Я нерешительно подняла на него глаза, думая о том, как отреагирует на всё происходящее Эльша, единственная подруга, которой я могла довериться в такой ситуации.

— Да, наверное, я попрошу Эльшу, — тихо сказала я, наконец соглашаясь с его предложением.

Имран едва заметно улыбнулся и, отпустив мою руку, сделал шаг назад.

— Тогда договорились, я скажу водителю. Завтра он отвезёт вас туда, куда захотите. Не думай о деньгах, просто возьми всё, что посчитаешь нужным.

Он ещё секунду постоял, словно хотел убедиться, что я действительно приму его помощь, потом повернулся и направился к выходу. Уже у двери он остановился и негромко добавил:

— Если тебе понадобится что-то ещё, я всегда рядом. Не стесняйся говорить об этом.

Когда он закрыл за собой дверь, я облегчённо выдохнула, сжимая в руке его карточку, которая казалась мне невероятно тяжёлой. Внутри меня шла борьба — я понимала, что он искренне старается помочь, но принять его заботу было непривычно и неловко.

Я медленно открыла чемодан, рассматривая скромные вещи, заботливо собранные мамой. Глаза наполнились слезами от осознания того, что моя жизнь изменилась всего за один вечер. Я чувствовала себя виноватой перед сестрой, смущённой перед Имраном и потерянной в его доме, который теперь стал моим.

Завтра мне предстоял поход по магазинам, который казался мне тяжёлым испытанием. Как я буду выбирать вещи, пользуясь деньгами человека, с которым у меня ещё вчера не было ничего общего? Как буду объяснять подруге всё то, что произошло? Эти вопросы не давали покоя.

Сев на край кровати, я задумалась, глядя в окно, за которым наступал вечер. Я пыталась найти внутри себя силы, чтобы смириться с происходящим. Мне было страшно думать о будущем, страшно привыкать к новой жизни, но глубоко внутри я уже чувствовала тихую благодарность Имрану за его заботу и понимание.

Закрыв глаза, я попыталась убедить себя в том, что всё это — лишь временные трудности. Что однажды мне будет легче, что я привыкну к заботе этого мужчины, который оказался куда добрее и внимательнее, чем я могла ожидать.

Я устало вздохнула и осторожно убрала карточку в сумку, решив, что постараюсь использовать её как можно меньше, чтобы не чувствовать себя обязанной. А потом вновь посмотрела на вещи, аккуратно сложенные мамой, и ощутила горькую нежность и тоску по прежней жизни, где я не была причиной чужой боли.

«Ты должна быть сильной, Айшат», — сказала я себе тихо, словно пытаясь убедить себя в том, что смогу справиться со всеми испытаниями, которые приготовила для меня судьба.

Завтра будет новый день, и я найду в себе силы выдержать его с достоинством, принимая заботу Имрана и надеясь, что со временем эта комната перестанет быть для меня чужой, а мужчина, ставший моим мужем, сможет стать хотя бы близким человеком.

Айшат

Прошло два месяца с того момента, как я оказалась в доме Имрана, и постепенно начала привыкать к жизни, которая казалась мне чужой и нереальной. Дом стал знакомым и даже немного родным, но отношения с Имраном так и оставались холодно-вежливыми, словно между нами существовала невидимая, непроницаемая стена.

Я старалась делать всё возможное, чтобы оправдать доброе отношение его матери, которая приняла меня почти сразу. Мама была невероятно ласковой и терпеливой, часто говорила со мной, объясняла семейные привычки и традиции, помогая мне почувствовать себя своей. И постепенно я замечала, что вся семья начинает видеть во мне нечто большее, чем просто девушку, которая заняла место Камилы.

Каждое утро я вставала рано, чтобы помочь маме на кухне, убраться в гостиной или приготовить что-нибудь особенное на обед. Это было моей тихой благодарностью за их тепло и принятие, и способом отвлечься от тяжёлых мыслей о том, что я всё ещё оставалась чужой для собственного мужа.

Имран никогда не был груб или невнимателен ко мне, но всегда держал дистанцию. Наши короткие разговоры сводились лишь к простым бытовым фразам, и я не могла избавиться от ощущения, что он всё ещё любит мою сестру.

Однажды вечером я как раз закончила складывать в шкаф выстиранные вещи Имрана, когда дверь тихо открылась. Я обернулась и увидела его на пороге комнаты. Он редко заходил сюда так рано, обычно приходил только перед сном, поэтому его появление застало меня врасплох.

— Ты уже здесь, — растерянно сказала я, поспешно закрывая шкаф и чувствуя, как лицо моё начинает гореть от неловкости.

Он на секунду замер, глядя на меня внимательно, потом медленно прошёл вглубь комнаты.

— Я закончил дела раньше, решил вернуться домой, — спокойно сказал он, останавливаясь в паре шагов от меня. — Ты снова занималась моими вещами?

Я быстро опустила глаза, чувствуя себя пойманной на месте преступления.

— Прости, я просто подумала, что тебе будет удобнее, если всё будет на своих местах, — смущённо проговорила я.

— Айшат, тебе не нужно этого делать, — произнёс он неожиданно мягко и подошёл чуть ближе. — Я ценю твою заботу, но ты не обязана так стараться ради меня.

Я почувствовала, как сердце невольно забилось чаще от его неожиданной близости и спокойного, тёплого тона.

— Я делаю это потому, что хочу, — тихо ответила я, наконец осмелившись поднять на него взгляд. — Мне нравится быть полезной тебе и твоей семье.

Его взгляд задержался на мне чуть дольше обычного, словно он впервые за эти месяцы действительно заметил меня. Он внимательно разглядывал моё лицо, мои глаза, и мне показалось, что он вдруг заметил что-то совершенно новое для себя.

— Ты и так уже достаточно делаешь для всех нас, — мягко произнёс он после короткой паузы. — Иногда я чувствую себя виноватым, что ты оказалась здесь и вынуждена привыкать ко всему этому.

Его слова тронули меня неожиданной искренностью. Я поняла, что он действительно переживает и заботится обо мне, пусть и скрывал это за холодностью и дистанцией.

— Тебе не нужно чувствовать себя виноватым, Имран, — прошептала я. — Это не твоя вина. И я уже привыкла, мне хорошо в твоём доме.

Он слегка улыбнулся, и в этой улыбке было что-то совершенно новое — тепло и неожиданная нежность, которой раньше я не замечала в нём.

— Знаешь, Айшат, — заговорил он снова, неожиданно серьёзно, — я видел, как ты переживаешь, как стараешься быть незаметной и тихой. Но ты не гостья здесь. Ты моя жена.

Я почувствовала, как в груди теплеет, а дыхание невольно сбивается от волнения.

— Я просто хочу быть достойной тебя, — призналась я тихо, чувствуя, что краснею ещё сильнее. — Чтобы ты никогда не жалел о том, что так вышло…

Он неожиданно подошёл ещё ближе, и я ощутила, как моё сердце забилось в горле. Его голос прозвучал тише и мягче:

— Я никогда не жалел о том, что ты стала моей женой, Айшат. Мне жаль лишь, что всё произошло так резко и неожиданно для тебя. Я вижу, как тебе непросто привыкнуть ко всему этому.

— Я справлюсь, — ответила я едва слышно.

Имран задержал взгляд на моём лице, словно хотел сказать ещё что-то, но в последний момент сдержался и просто мягко улыбнулся.

— Уже поздно, Айшат, отдыхай, — сказал он, слегка коснувшись моей руки, отчего по коже пробежали мурашки. — Спасибо тебе за всё, что ты делаешь.

Когда он вышел из комнаты, я ещё долго стояла, не двигаясь, не в силах поверить, что между нами впервые состоялся такой искренний разговор. Его голос, взгляд, прикосновение — всё это не выходило из головы и заставляло моё сердце биться быстрее, пробуждая чувства, которые я так долго старалась подавить в себе.

Ночью я долго не могла уснуть, вновь и вновь вспоминая каждое его слово, каждый его взгляд. Впервые за всё время, проведённое рядом с ним, у меня появилась настоящая надежда, что однажды он сможет увидеть во мне не просто девушку, на которой женился по воле случая, а женщину, которая способна подарить ему счастье.

«Ты справишься, Айшат», — прошептала я тихо себе в темноте, впервые за два месяца чувствуя, что теперь у меня есть настоящая причина верить в лучшее.

Айшат

Я стояла под струями душа, позволяя воде смывать с тела накопившееся за день напряжение. Тепло и аромат любимого геля расслабляли, позволяя на мгновение забыть обо всём на свете. Я не заметила, как время пролетело быстро, и, выключив воду, поспешно завернулась в большое полотенце. Мокрые волосы рассыпались по плечам, оставляя на коже прохладные капли.

Сделав шаг из ванной комнаты, я неожиданно столкнулась с широкой спиной Имрана, который стоял возле шкафа, видимо, что-то ища. Я застыла на месте, сердце бешено застучало от неожиданности и смущения.

Он, почувствовав моё присутствие, резко повернулся и тоже замер, внимательно смотря на меня. Несколько секунд длились целую вечность — мы оба молчали, а в комнате вдруг стало очень жарко и душно. Его взгляд прошёлся по моему лицу, затем медленно опустился вниз, задержавшись на оголённых плечах и влажных волосах, с которых капли медленно стекали на моё тело.

Я нервно сглотнула, чувствуя, как от этого взгляда кожа покрывается мурашками, а дыхание становится сбивчивым и неровным. Я ещё крепче прижала полотенце к груди, словно оно могло защитить меня от его изучающего взгляда.

— Прости… — тихо произнёс Имран, и его голос звучал непривычно напряжённо, хрипло. — Я думал, ты уже закончила…

Но он не отвёл взгляда, наоборот, продолжал стоять неподвижно, будто что-то держало его на месте, не позволяя отвести глаз.

— Это я виновата, — смущённо прошептала я, чувствуя, как пылают щёки. — Я думала, тебя ещё нет…

Я хотела пройти мимо, но вдруг заметила, что он сделал шаг навстречу, невольно преграждая мне путь. Его взгляд стал ещё темнее, а дыхание, казалось, тоже сбилось. Он не сводил с меня глаз, словно впервые увидел что-то, чего раньше не замечал.

— Айшат… — произнёс он негромко, почти шёпотом, будто не веря, что видит перед собой именно меня.

Я почувствовала, как сердце затрепетало в груди, не понимая, чего он хочет, почему смотрит на меня так пристально. Раньше он никогда не смотрел на меня с таким интересом.

Он сделал ещё один шаг ближе, и я почувствовала исходящее от него тепло, запах его духов смешивался с ароматом моей кожи, и это сочетание вдруг показалось мне опьяняющим.

— Я не должен был… — начал он тихо, словно оправдываясь перед самим собой, — я не хотел тебя смущать…

И при этом его глаза продолжали изучать меня с таким глубоким интересом, что мои щёки горели всё сильнее, а дыхание становилось прерывистым. Я чувствовала, как полотенце медленно начинает сползать с влажной кожи, и поспешила ещё крепче прижать его к себе.

Имран неожиданно поднял руку, и я едва не вздрогнула, когда его пальцы осторожно коснулись моего мокрого локона, убирая прядь волос за ухо. Его прикосновение было таким нежным и бережным, что я ощутила, как тело невольно дрогнуло, а по позвоночнику побежали мурашки.

Он стоял близко, так близко, что я могла слышать его дыхание, ощущать тепло, исходящее от его тела. Но вдруг, словно очнувшись от наваждения, он резко отвёл руку, отступил назад и опустил взгляд.

— Извини, Айшат, — сказал он сухо и напряжённо, явно стараясь вернуть себе самообладание. — Я не должен был этого делать…

Он быстро отвернулся, и я заметила, как напряглись его плечи, словно он боролся с самим собой. Сердце всё ещё бешено билось в груди, и я не могла произнести ни слова, просто стояла, крепко прижимая к себе полотенце, боясь пошевелиться.

— Я пойду вниз, — произнёс он хрипло, избегая смотреть в мою сторону. — Прости ещё раз.

Он вышел из комнаты так быстро, словно пытался скрыться от самого себя, оставив меня совершенно растерянной и смущённой. Я ещё долго не могла сдвинуться с места, пытаясь понять, что сейчас произошло между нами.

Впервые за эти месяцы он смотрел на меня иначе, совсем по-другому. В его взгляде была не жалость, не отстранённость, а явный, глубокий интерес. Я ощутила в его глазах что-то новое, тревожащее и захватывающее одновременно. Сердце снова забилось сильнее от осознания того, что впервые Имран увидел во мне не просто вынужденную жену, а женщину.

Я поспешно переоделась, стараясь успокоиться и привести мысли в порядок, но его взгляд, его осторожное прикосновение продолжали преследовать меня, вызывая странное, волнующее чувство внутри.

Ночью я долго ворочалась в постели, не в силах уснуть, снова и снова вспоминая его взгляд, его прикосновение. Сердце колотилось чаще обычного, а внутри горело новое, незнакомое тепло, которое я боялась признать даже себе.

И хотя ничего серьёзного между нами сегодня не произошло, я впервые поняла, что отношения между нами стали меняться. В этот вечер Имран впервые увидел во мне ту, кем я так долго хотела стать для него, — женщину, которая могла вызывать в нём чувства и желание. И эта мысль заставляла меня улыбаться сквозь смущение, даря робкую надежду на то, что между нами теперь всё может стать иначе.