Обесчещенная. Невеста по ошибке

Глава 2

Имран

Дом был наполнен ароматами специй, свежего хлеба и домашней выпечки. Повсюду звучали голоса, перекликались гости и родственники, прибывавшие заранее, чтобы помочь подготовиться к свадьбе. Женитьба в нашей семье всегда была особенным событием, и, конечно, моя свадьба с Камилой не стала исключением.

Я стоял в гостиной, облокотившись на широкий деревянный дверной косяк, и задумчиво наблюдал за происходящим. Мама привычно взяла всю организацию на себя, окружённая тётками и кузинами, дававшими советы и старающимися во всём помочь. Несмотря на внешнюю строгость, сейчас она улыбалась, и это согревало моё сердце сильнее всего.

Наш дом всегда был полон гостей и родни, большой и просторный, с высокими потолками и светлыми окнами, за которыми в саду росли фруктовые деревья. Здесь всегда было уютно и тепло, несмотря на то, что в доме не хватало отца.

Мой отец большую часть времени проводил в Москве, где руководил серьёзным бизнесом, изредка навещая нас. Сколько я себя помнил, он всегда был далёким, сдержанным и строгим человеком. Даже когда приезжал домой, казалось, мысленно он оставался там — в своём московском офисе. Для него бизнес всегда был на первом месте, а семья — лишь обязательной частью жизни, которой он уделял минимум внимания.

Я никогда не понимал, почему мама терпит это годами. Почему не жалуется, не упрекает его в постоянном отсутствии, почему принимает всё как есть, спокойно и молча, словно считая, что её судьба уже написана и меняться не должна.

В глубине души я осуждал отца за это отношение к матери, хотя никогда не произносил этого вслух. Я уважал её слишком сильно, чтобы вмешиваться в её личные решения, но сердце болезненно сжималось каждый раз, когда я видел, как она грустно улыбается, смотря на очередной подарок от отца, привезённый вместо его самого.

Моё задумчивое настроение прервала сестра Асма. Она подбежала ко мне, легко и радостно, как маленький ветерок, и дёрнула за рукав.

— Имран, ты видел, какое красивое платье я приготовила на твою свадьбу? — улыбнулась она задорно, сверкая тёмными глазами, такими похожими на мамины.

— Наверняка слишком короткое и слишком яркое, — с притворной строгостью ответил я, но тут же не выдержал и улыбнулся в ответ на её искренний возмущённый взгляд.

— Нет, самое красивое и самое приличное! Я специально выбирала, чтобы тебе понравилось, — возмутилась она, притопнув ногой.

— Тебе всё идёт, Асма. Ты всегда самая красивая, — мягко сказал я и погладил её по волосам. Она тут же рассмеялась и убежала обратно к девочкам, с которыми обсуждала украшения для дома.

Мама подошла ко мне, тихо наблюдая за дочерью с нежностью.

— Асма очень волнуется за тебя, сынок. Она боится, что после свадьбы ты меньше будешь уделять ей внимания, — тихо сказала она, смотря мне в глаза.

Я мягко улыбнулся и коснулся её плеча:

— Асма всегда будет для меня малышкой, мама. Я никогда не перестану о ней заботиться. Ты ведь знаешь меня.

— Знаю, Имран, — ответила она с теплотой и добавила чуть тише: — Твой отец звонил сегодня, сказал, что прилетит прямо в день свадьбы. Он просил тебя встретить его в аэропорту.

Я напрягся и тут же почувствовал, как лицо моё становится непроницаемым, а сердце вновь наполняется неприятной холодностью.

— Я встречу его, мама, — сухо ответил я, избегая её взгляда.

Она тихо вздохнула, словно почувствовав моё напряжение, и осторожно спросила:

— Ты ведь не будешь снова ссориться с ним?

— Это от него зависит, — ответил я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, но не смог скрыть раздражения. — Если он будет вести себя так, словно это очередная деловая встреча, то не обещаю.

— Имран… — мягко укорила она, коснувшись моей руки. — Он твой отец. Он любит вас, просто он такой человек. Ты ведь знаешь это не хуже меня.

— Знаю, — я с трудом выдохнул и заставил себя улыбнуться, не желая тревожить её ещё больше. — Не волнуйся, мама, всё будет нормально. Я постараюсь быть с ним вежливым.

Она благодарно улыбнулась, погладив мою щёку, и снова вернулась к приготовлениям.

Я вышел на террасу, пытаясь вдохнуть свежий воздух и прогнать тяжёлые мысли. Солнечные лучи мягко касались лица, и взгляд невольно остановился на цветущем саду. Дом наш стоял на окраине города, и здесь всегда царила особенная, спокойная атмосфера. Сад был любимым местом мамы, наполненным ароматами жасмина, роз и свежескошенной травы. Казалось, всё здесь дышало уютом и покоем, которые были столь редкими гостями в моей душе.

Я медленно прошёлся по каменной дорожке, слушая пение птиц, и снова вспомнил тот случай с Айшат. С тех пор, как она оказалась в моих объятиях, я не мог забыть её взгляда, её растерянности, этих ярко-рыжих волос, которые так неожиданно привлекли моё внимание. Это беспокоило меня, заставляло злиться на самого себя, ведь единственная женщина, о которой мне было дозволено думать, это моя будущая жена — Камила.

Пытаясь отогнать ненужные мысли, я напомнил себе, что никогда не позволю себе слабости. Я знал, что обязан быть достойным сыном и мужем, что должен сохранять честь и уважение своей семьи. Но почему-то, вопреки всем стараниям, мысли об Айшат продолжали возвращаться, заставляя меня чувствовать себя так, словно я совершал непростительную ошибку.

Глядя на дом, наполненный людьми, счастливыми лицами и суетой подготовки к свадьбе, я вдруг осознал, что это счастье слишком хрупко. Что стоит дать шанс одному лишь неверному шагу — и вся эта картинка идеальной жизни может разлететься на куски.

Айшат

Сегодня мне пришлось сопровождать сестру в свадебный салон. Камила настояла, чтобы именно я пошла с ней выбирать платье, хотя я всеми силами старалась избежать этого. Но сестра смотрела на меня с такой нежностью и искренностью, что я не смогла отказать. Теперь же, сидя в просторном зале среди многочисленных нарядов, я чувствовала себя совершенно чужой и лишней.

Свадебный салон был наполнен светом и зеркалами, отражающими роскошные платья, расшитые бисером и сверкающими камнями. Камила примеряла очередное платье, сияя счастьем. Её смех разливался по залу, вызывая улыбки продавщиц и окружающих. Она выглядела так, словно уже была невестой. Идеальной, яркой, красивой.

Я же тихо сидела на краешке дивана, нервно поправляя подол длинного платья и чувствуя себя серой тенью рядом с её ослепительным сиянием. Мне хотелось спрятаться за привычными очками и книгой, но сейчас я была вынуждена терпеть многочисленные взгляды, которые только подчеркивали мою неловкость.

— Айшат, посмотри, как тебе? — спросила Камила, восторженно покружившись перед зеркалом в очередном великолепном платье. Она выглядела как настоящая принцесса.

— Очень красиво, — тихо ответила я, чувствуя себя ещё более незаметной на её фоне.

— Ты всегда так говоришь, — улыбнулась она. — Может, сама примеришь что-нибудь? Для тебя есть красивые платья, я уверена!

— Нет, нет, мне это ни к чему, — поспешно ответила я, снова смущаясь и отводя взгляд.

Я понимала, что сестра говорит из лучших побуждений, но её слова почему-то ещё сильнее заставляли чувствовать себя ущербной и ненужной. В этом мире блестящих зеркал и роскошных платьев не было места таким, как я.

Спустя час примерок и восторженных возгласов Камила выбрала то самое платье. Нежное, воздушное, идеально подчёркивающее её хрупкость и грацию. Я тихо выдохнула, подумав, что наконец-то мы можем уйти отсюда, но в этот момент заметила, как в зеркале отражается фигура мужчины, входящего в салон.

Имран.

Сердце предательски пропустило удар, а дыхание сбилось. Я опустила глаза, стараясь остаться незамеченной. Но было поздно. Почувствовав его взгляд, я ощутила, как по коже пробежали мурашки. Вспомнилась та неловкая встреча на лестнице, его руки, взгляд, его голос…

Я быстро отвернулась, надеясь, что он не заметил меня, но тут же услышала тихий, спокойный голос за спиной:

— Ассаламу алейкум, Айшат.

Я невольно вздрогнула, обернувшись и встретившись с его внимательным взглядом.

— Ва алейкум ассалам, — тихо ответила я, чувствуя, как предательски краснеют щёки. — Камила сейчас переоденется, она скоро выйдет.

— Я знаю, я приехал забрать её домой, — сказал он спокойно, но не отводил взгляда, внимательно разглядывая моё лицо. — Ты в порядке? Всё хорошо?

Я удивлённо посмотрела на него, не понимая, почему он спрашивает. Может, я выглядела настолько растерянной и глупой, что даже он заметил это?

— Да, конечно, всё хорошо, — пробормотала я, снова нервно поправляя платье и отводя глаза.

Он внимательно продолжал смотреть на меня, словно пытаясь что-то понять или увидеть во мне что-то особенное. От этого взгляда у меня снова учащённо забилось сердце, а чувство вины и стыда перед сестрой усилилось в сотни раз.

— Ты уверена? — мягко уточнил Имран, чуть нахмурившись. — Ты выглядишь… встревоженной.

— Нет, правда, всё нормально, — поспешила заверить я его, нервно перебирая пальцами ткань платья.

Мне хотелось сбежать, скрыться от его взгляда, который, казалось, проникал слишком глубоко, раскрывая все мои тайны. Но в то же время внутри меня возникало совершенно бессильное желание задержать этот момент, его внимание, его тепло.

— Я волнуюсь за Камилу, хочу, чтобы всё было идеально, — быстро добавила я, пытаясь хоть как-то объяснить свою растерянность.

Имран чуть улыбнулся, словно поверив моим словам, но в его глазах мелькнуло что-то ещё, чего я не могла понять.

— Всё будет прекрасно, — сказал он тихо, и его голос показался мне удивительно успокаивающим.

— Иншааллах, — шёпотом ответила я, опустив глаза и стараясь не смотреть на него больше.

В этот момент вышла Камила, улыбаясь счастливо и тепло. Она подошла к Имрану, радостно заговорив с ним, и я тихо отошла в сторону, снова чувствуя себя лишней. Сейчас между ними была такая гармония, такая естественность, словно они всегда были вместе. Моё сердце болезненно сжалось от осознания того, насколько я далека от их мира.

— Камила, вы поезжайте домой без меня, — тихо сказала я, стараясь, чтобы голос звучал естественно и спокойно. — У меня ещё есть кое-какие дела в центре, я потом сама приеду.

Сестра удивлённо посмотрела на меня, будто пытаясь понять, какие это у меня могли быть дела, но затем улыбнулась и мягко кивнула:

— Хорошо, только не задерживайся слишком долго, ладно? Ты знаешь, мама начнёт волноваться.

Я слегка улыбнулась, снова избегая взгляда Имрана, чувствуя, как щёки горят от смущения и странного беспокойства.

Они вышли, а я осталась одна, пытаясь унять сердцебиение и боль в груди. Как же глупо было надеяться, что он заметит меня по-настоящему. Всё, что он видел во мне — лишь странную девушку, сестру своей будущей жены.

И сколько бы я ни пыталась подавить это бессмысленное чувство, внутри меня оно только росло, причиняя невыносимую боль и стыд.