Обесчещенная. Невеста по ошибке

Глава 3

Имран

В зале прилета аэропорта было душно и шумно. Я напряжённо всматривался в поток пассажиров, пытаясь разглядеть среди чужих лиц отца. Обычно он летал бизнес-классом и первым появлялся у выхода, но сегодня, словно назло, задерживался. Я невольно почувствовал, как внутри нарастает раздражение.

Отец появился спустя двадцать минут, как всегда подтянутый, с дорогим кожаным портфелем в руках и привычно равнодушным выражением лица. Он огляделся, заметил меня и подошёл, лишь слегка кивнув в знак приветствия:

— Ассаламу алейкум, Имран.

— Ва алейкум ассалам, отец, — ответил я сдержанно, беря его чемодан.

— Почему ты приехал один? — спросил он недовольно. — Где водитель?

— Я решил встретить тебя сам, отец. Думал, тебе будет приятно, — сказал я сухо.

Отец лишь нахмурился, молча пройдя к машине. Я почувствовал, как внутри меня снова закипает глухая обида. Сколько себя помню, наши отношения всегда были такими — холодными, натянутыми и постоянно на грани конфликта.

Пока мы ехали в отель, где должна была пройти свадьба, в машине царило молчание. Отец просматривал сообщения в телефоне, делая вид, что меня вообще нет рядом.

— Ты точно уверен в своём выборе? — вдруг заговорил он резко, не поднимая глаз. — Мне показалось, эта девочка слишком простая. Не нашего круга.

— Она достойная девушка, отец, — процедил я сквозь зубы, чувствуя, как нарастают раздражение и злость.

— Достойная? Ты выбрал себе деревенскую девчонку, которая ничего собой не представляет, — холодно бросил он, наконец глядя прямо на меня. — Я надеялся, ты будешь более разборчив в выборе жены.

Его слова больно резанули меня. Я сжал руль сильнее, стараясь сохранить спокойствие.

— Ты не знаешь Камилу, отец. Она честная, порядочная девушка. И не тебе судить мой выбор.

Он усмехнулся, и эта насмешка окончательно выбила меня из равновесия:

— Ты становишься слишком мягким, Имран. Настоящий мужчина не женится на первой попавшейся. Впрочем, я не удивлён. Ты всегда стремился доказать, что можешь справиться без меня. Что ж, вперёд. Посмотрим, сколько продержится твоя идиллия.

Я сжал зубы так, что заболели скулы, но больше ничего не сказал, чувствуя, как внутри всё кипит от бессильной ярости.

В отеле мы разошлись сразу. Отец сухо поздоровался с мамой и Асмой, затем ушёл в свою комнату. Я остался в холле, стараясь прийти в себя.

— Имран, ты какой-то напряжённый, — голос друга вывел меня из задумчивости. Алихан подошёл ко мне, хлопнув по плечу. — Что-то случилось?

— Отец снова решил поучить меня жизни, — раздражённо ответил я.

— Брось, не бери в голову. У тебя свадьба завтра! Пойдём, посидим с ребятами. Расслабишься хоть немного.

Я нехотя согласился. В ресторане отеля нас уже ждали друзья. Смех, шутки, разговоры — но я был словно не здесь. Мысли возвращались к обидным словам отца.

— Имран, выпей с нами хоть раз в жизни, — усмехнулся Алихан, протягивая бокал.

— Ты же знаешь, я не пью, — отказался я строго.

— Да брось, это безалкогольный коктейль, расслабишься хоть немного, — уверенно улыбнулся он.

Я колебался лишь секунду, затем взял бокал и сделал глоток. Вкус был странным, но не отталкивающим. Я и не заметил, как выпил всё до конца. Через несколько минут почувствовал лёгкое головокружение.

— Алихан, что там было? — резко спросил я.

Друг рассмеялся, хлопнув по плечу:

— Совсем чуть-чуть коньяка. Поверь, тебе сейчас это нужно.

Я хотел разозлиться, но вдруг почувствовал, как напряжение действительно стало отпускать. Меня охватила непривычная лёгкость, проблемы стали казаться не такими серьёзными. Я взял ещё один бокал, уже не обращая внимания на вкус.

Время перестало иметь значение. Бокалы сменялись один за другим, реальность стала размытой и далёкой. Обида на отца ушла на второй план, я уже почти не помнил, почему вообще был зол. Всё казалось проще и легче.

В какой-то момент Алихан похлопал меня по плечу, смеясь:

— Имран, тебе пора идти спать, иначе завтра на свадьбе будешь выглядеть плохо!

Я не стал спорить, с трудом поднявшись на ноги и направляясь к номерам. В коридоре отеля было тихо и пусто, я шёл, чувствуя, что теряю контроль над своим телом и мыслями.

Открыв дверь своей комнаты, я остановился в полумраке коридора, прислонившись спиной к холодной стене. Голова слегка кружилась от выпитого вина, и пульсирующая в венах злость на отца не давала покоя, превращаясь в странное возбуждение, тревожащее и жгучее.

Взгляд остановился на тёмной фигуре возле двери. Женщина. Её силуэт был неясен, окутан мраком, но даже этого было достаточно, чтобы сердце замерло, а потом забилось бешено, неистово.

Камила… Завтра она станет моей женой. Зачем ждать?

Однако что-то неуловимо странное мелькнуло на краю сознания: вроде бы знакомый образ, но в то же время какой-то новый, непривычный. Рост казался чуть меньше, волосы чуть длиннее, но я тут же отмахнулся от этих нелепых подозрений. Всё списал на алкоголь и сумасшедшее, почти невыносимое желание обладать ею именно сейчас.

Я подошёл бесшумно, обхватил её со спины, крепко прижав к себе. Она испуганно вздрогнула и попыталась обернуться, но я удержал её, плотно прижимаясь губами к её шее.

— Тише, Камила, — шепнул я властно и хрипло, ощущая, как дрогнула её нежная кожа под моими губами. — Завтра всё будет официально, но сейчас я не намерен ждать…

Она попыталась что-то прошептать, протестовать, но мои ладони уже уверенно скользнули вверх по её талии, накрывая её груди, нежно, но настойчиво сжимая их сквозь тонкую ткань. Моё тело мгновенно отреагировало, охваченное жгучим, первобытным желанием.

Она издала тихий, смущённый вздох, пытаясь повернуться, что-то сказать, но я не дал ей произнести и слова, снова и снова покрывая её шею горячими поцелуями, заставляя тело девушки медленно, покорно расслабиться под моими руками.

— Не сопротивляйся, — прошептал я, чувствуя, как под моей ладонью затвердевают вершинки её груди. Я сжал их сильнее, осторожно потёр, наслаждаясь, как она вскрикивает, выгибаясь ко мне спиной.

С каждым мгновением её дыхание становилось прерывистым и горячим, а я уже потерял способность контролировать себя. Осторожно развернув её лицом к себе, я прижал её к стене, настойчиво, почти грубо целуя её губы. Её тихий стон смешался с моим жадным дыханием, и вскоре я почувствовал, как её руки робко касаются моей груди, уже не пытаясь остановить, а лишь цепляясь, как за спасение.

Я подхватил её на руки, толкнул дверь и шагнул внутрь тёмной комнаты, не включая свет. Темнота скрыла всё лишнее, оставив лишь её обнажённые эмоции, дыхание и слабые протесты, которые разжигали моё желание ещё сильнее.

Опустив девушку на кровать, я навис над ней, снова накрыв её рот горячим, глубоким поцелуем. Мои пальцы нетерпеливо расстёгивали пуговицы её одежды, и вскоре её тело оказалось полностью обнажённым под моими ладонями. Я не мог остановиться, не мог думать, мог только чувствовать.

Мои губы спустились ниже, медленно покрывая поцелуями её шею, плечи, затем грудь. Я языком коснулся упругого соска, ощущая, как он мгновенно напрягся и отвердел под ласками, и втянул его в рот, лаская, целуя и слегка прикусывая, вырывая из неё хриплые, беспомощные стоны.

Её руки метались по моей спине, иногда сжимая, иногда поглаживая, словно в попытке оттолкнуть и одновременно приблизить меня ещё ближе. В какой-то момент она снова попыталась что-то прошептать, сказать, остановить, но я уже не мог остановиться, уже не слышал слов, только её горячее дыхание и тихие стоны, которые она пыталась сдерживать.

Я скользнул рукой ниже по её телу, ощущая нежность кожи её живота, бедер, заставляя её дрожать и инстинктивно раздвигать ноги, подчиняясь моему бессловесному приказу. Я погладил внутреннюю сторону её бедра, поднялся выше и осторожно коснулся пальцами её самого сокровенного места, чувствуя влажность и жар, которые выдали её истинное состояние, несмотря на робость и попытки протестовать.

Она всхлипнула, резко дёрнувшись, когда мои пальцы проникли внутрь, мягко и настойчиво двигаясь, заставляя её выгибаться и стонать всё громче. Я не мог оторваться от наблюдения за тем, как под моими руками она теряла последние остатки стеснения и контроля.

Наконец, уже не выдерживая своего собственного желания, я быстро избавился от одежды, нависая над её дрожащим телом и прижимаясь к ней тесно и горячо. Прикосновение моей плоти к её интимному месту вызвало громкий, полный смущения и страсти вскрик. Она сжалась, словно пытаясь оттолкнуть меня, но я властно удержал её бёдра, направляя себя внутрь её влажного, горячего тела.

Я входил медленно, осторожно, ощущая, как туго, тесно и горячо она обхватывает меня, сопротивляясь, принимая и вновь сопротивляясь одновременно. Каждый её тихий, беспомощный вскрик сводил меня с ума, заставляя забыть обо всём. Я вошёл полностью, до конца, чувствуя, как она напряглась подо мной, вцепилась пальцами в простыни, не сдержав хриплого стона, полного боли и удовольствия одновременно.

— Ты моя… сейчас и навсегда, — прошептал я хрипло ей на ухо, делая первый глубокий, мощный толчок, чувствуя, как она содрогается подо мной и стонет громко, отчаянно.

Я уже не мог остановиться, погрузившись в безумный ритм и чувствуя лишь её дыхание, стоны, вздрагивание её тела и собственное горячее, неудержимое удовольствие, не подозревая, какую роковую ошибку совершаю прямо сейчас и как это изменит мою жизнь навсегда.

Айшат

Я сидела на кровати в нашем с Камилой номере, нервно перебирая край покрывала и наблюдая, как сестра волнуется перед самым важным днем своей жизни. Её глаза сияли радостью и ожиданием. Мне же казалось, что сердце вот-вот разорвётся от боли и вины перед ней за те чувства, что я невольно испытывала к её жениху.

— Айшат, — вдруг позвала меня Камила, выводя из тяжёлых мыслей. — Ты можешь кое-что для меня сделать?

— Конечно, что нужно? — постаралась я улыбнуться, скрывая волнение.

— Это подарок для Имрана. Я хочу, чтобы он получил его сейчас, сегодня вечером, — она протянула мне красиво оформленную коробочку, слегка смущённо улыбаясь. — Я не могу пойти, если меня увидят у его номера, пойдут разговоры. Люди начнут судачить, ты же знаешь, как это бывает. Ты отнесёшь?

Я почувствовала, как внутри всё похолодело. Встретиться с Имраном один на один было последним, чего мне хотелось.

— Может, кто-то другой отнесёт? — тихо предложила я.

— Нет, Айшат, пожалуйста, только ты. Я доверяю только тебе, — её голос прозвучал искренне и тепло.

Я молча взяла коробку, чувствуя, как дрожат руки, и направилась к выходу.

Сердце колотилось болезненно и громко, когда я шла по пустынному коридору отеля. Остановившись перед номером Имрана, я набрала воздуха в лёгкие и осторожно постучала. Тишина. Моё дыхание замерло от облегчения, и я уже начала разворачиваться обратно, когда вдруг услышала за спиной тяжёлые шаги. Я резко повернулась, и сердце оборвалось — передо мной стоял Имран.

Он слегка покачивался, его глаза были странными, затуманенными алкоголем и непонятным блеском.

— Камила? — тихо, хрипло спросил он, всматриваясь в меня.

Меня прошиб холодный пот.

— Нет, я… я Айшат. Камила попросила… передать подарок…

Он будто не услышал меня, шагнул ближе и крепко схватил за запястье, прижав к стене. Я вздрогнула, в груди сжался ком страха.

— Имран, пожалуйста, послушай, я не…

Его губы прижались к моей шее горячо и требовательно, заглушая мой протест. Я никогда прежде не была так близко к мужчине, его прикосновения казались одновременно болезненными и пугающими. В голове билась мысль: «Это неправильно! Это ошибка!» — но от паники я не могла произнести ни слова.

Его руки уже смело скользили по моему телу вверх, накрывая ладонями мою грудь и грубо сжимая её через ткань. Я резко вдохнула, потрясённая и испуганная тем, насколько явно и властно он это сделал. Никогда ещё никто не касался меня подобным образом, и от этого прикосновения моё тело оцепенело от ужаса.

— Не бойся, завтра ты будешь моей женой, — прошептал он, не позволяя мне вырваться.

— Нет, я не… — попыталась я сопротивляться, но он уже открывал дверь своего номера и буквально заталкивал меня внутрь, в темноту.

В комнате моё сердце билось так, что казалось, вот-вот вырвется из груди. Имран с силой прижал меня к стене, покрывая поцелуями мою шею и плечи. Я задрожала от страха и стыда, слёзы потекли по щекам, и я попыталась его оттолкнуть, но он был слишком силён.

— Прошу, остановись! Это неправильно! Ты ошибаешься! — взмолилась я, почти теряя голос от ужаса происходящего.

Но Имран не слышал меня. Его руки властно стягивали с меня платье, и вскоре я ощутила, как прохладный воздух коснулся обнажённой кожи. Паника охватила меня целиком, дыхание стало прерывистым и болезненным. Моё сознание словно застыло, не в силах поверить, что всё это действительно происходит со мной.

Он уверенно и грубо сжал руками мои обнажённые груди, заставляя меня вздрогнуть и жалобно вскрикнуть от стыда и отчаяния. Это было так не похоже на то, что я себе представляла. Каждое прикосновение его горячих ладоней было для меня потрясением. Слёзы катились по щекам бесконтрольно, тело дрожало в его руках, словно я была куклой, лишённой воли.

— Имран, умоляю… остановись… — прошептала я, уже почти задыхаясь от отчаяния и страха.

Он проигнорировал мои слова, уложил меня на кровать и навис сверху, его губы не переставали покрывать поцелуями моё тело, руки грубо раздвинули мои ноги, и я почувствовала прикосновение его твёрдой плоти. От ужаса у меня перехватило дыхание, глаза расширились от шока и неожиданности, когда он одним уверенным движением вошёл в меня.

Я тихо вскрикнула, почувствовав, как непривычная, ноющая боль разливается по телу. Это было впервые для меня, и я совершенно не ожидала, что близость с мужчиной может быть такой ошеломляющей и волнующей одновременно. Мои руки непроизвольно сжали простыни, а сердце билось так быстро, словно хотело вырваться наружу.

Имран двигался медленно, уверенно, но вместе с тем в его движениях было что-то властное, почти грубое, заставляющее меня одновременно пугаться и подчиняться ему. Я чувствовала себя беспомощной, сбитой с толку, но странное тепло медленно растекалось по телу, заставляя моё дыхание сбиваться.

Тело реагировало само собой, не спрашивая моего разрешения. Меня пугали и смущали эти новые, непонятные ощущения, от которых я тихо вздрагивала и невольно прижималась к нему. Слёзы тихо текли по щекам не от боли, а скорее от растерянности, стыда и смущения.

Я не могла поверить, что это происходит со мной, что именно Имран стал моим первым мужчиной. Страх, чувство вины перед сестрой и непонятная сладость прикосновений смешивались в одно болезненно-нежное чувство, которое заставляло меня теряться и тихо, почти беззвучно, всхлипывать.

Он продолжал двигаться, не замечая моего внутреннего смятения, его дыхание было тяжёлым и жарким. Каждый его толчок отзывался во мне тревожным и трепещущим волнением, и я ощущала, как с каждой секундой теряю способность сопротивляться этим новым, таким неправильным, но таким сильным чувствам.

Когда всё закончилось, я лежала неподвижно, чувствуя лишь полную опустошённость и смятение, не понимая, что делать дальше и как теперь жить с этой роковой ошибкой, которая уже навсегда изменила мою жизнь.

Имран

Я проснулся от пульсирующей, дикой боли в голове. Казалось, кто-то безжалостно бил по вискам молотком, заставляя мозг раскалываться на части. Я медленно приподнялся, чувствуя тяжесть во всём теле и странную слабость, которая обычно не была мне свойственна.

С трудом открыл глаза, стараясь сфокусировать взгляд, и тут же застыл, почувствовав, как сердце сжимается от ужаса.

На кровати рядом со мной сидела девушка, её плечи вздрагивали от тихих всхлипов. Рыжие волосы беспорядочно падали на её обнажённые плечи, а на белоснежной простыне ясно проступали яркие пятна крови.

Айшат.

Меня накрыла волна ужаса, я вскочил с кровати, не в силах поверить своим глазам.

— Что ты здесь делаешь? — крикнул я, чувствуя, как сердце бешено стучит. — Почему ты… Как ты оказалась в моей постели?

Она вздрогнула, подняла на меня полные слёз глаза и тихо произнесла:

— Имран, я пыталась тебе сказать… Я пришла принести подарок от Камилы, а ты… Ты был пьян, ты не слышал меня!

Я почувствовал, как ноги стали ватными, мир перед глазами покачнулся. Нет, это невозможно. Этого просто не может быть!

— Почему ты не остановила меня? Почему не закричала? — почти в истерике спросил я, сжимая кулаки и чувствуя, как в груди закипает паника. — Как ты могла позволить этому произойти?

— Я пыталась! — закричала она в ответ, вскакивая с кровати и судорожно поправляя платье, прикрывая плечи руками. — Я говорила тебе, что ты путаешь меня с Камилой, но ты не слушал! Ты даже не дал мне уйти!

Голос её дрожал от слёз и боли, и я впервые в жизни ощутил себя совершенно беспомощным. Всё внутри меня разрывалось от ужаса, стыда и осознания того, что я натворил.

— Аллах… что я наделал? — прошептал я в ужасе, хватая себя за голову и не зная, что делать дальше.

В этот момент раздался тихий, осторожный стук в дверь.

— Имран? — послышался знакомый нежный голос Камилы. — Ты проснулся? Могу я зайти?

Я замер, сердце оборвалось. Мир окончательно рухнул в эту секунду. Айшат испуганно ахнула и застыла, не зная, что предпринять. Я же, словно на автомате, начал быстро одеваться, дрожащими пальцами застёгивая рубашку, пытаясь привести себя в хоть какой-то порядок.

— Пожалуйста, не открывай ей… — умоляюще прошептала Айшат, снова всхлипывая. — Я не переживу этого…

Но я не мог больше думать. Мои действия стали механическими, будто кто-то другой управлял моим телом. Дойдя до двери, я глубоко вздохнул, на секунду задержавшись, а затем резко открыл её.

Камила стояла передо мной, её глаза улыбались, но тут же улыбка исчезла, уступив место недоумению и страху. Взгляд её упал на кровать, где сидела Айшат, беспомощно прижавшись к стене, с опухшими от слёз глазами и заплаканным лицом.

— Айшат…? Что… — прошептала она, глядя на нас, словно отказываясь верить своим глазам. — Что здесь происходит?

Наступила мёртвая тишина. Казалось, воздух в комнате закончился, и я не мог выдавить из себя ни слова. Глаза Камилы становились всё шире, она медленно переводила взгляд с сестры на меня и обратно, понимая всё больше и больше.

— Камила, послушай… — я попытался заговорить, но она резко подняла руку, прерывая меня.

— Молчите оба, — её голос прозвучал твёрдо и холодно, но я видел, как в глазах накапливаются слёзы боли и предательства. — Айшат, скажи мне, что это не то, о чём я думаю…

Айшат лишь закрыла лицо руками, громко всхлипывая и не в силах произнести ни слова. Моё сердце болезненно сжалось, и я шагнул к Камиле, но она отступила назад, словно от удара.

— Как ты мог, Имран? — с горечью произнесла она, её голос сорвался на плач. — Я любила тебя, я доверяла тебе! И ты сделал это с моей сестрой?!

Я хотел что-то объяснить, но слов не было. Я и сам не мог осознать случившееся, не мог принять, что своими руками разрушил всё самое дорогое.

— Это ошибка, страшная ошибка… — едва слышно прошептал я, пытаясь убедить хотя бы себя.

— Ошибка? — Камила невесело рассмеялась, и её смех резал сердце острее любого ножа. — Нет, Имран, это не ошибка. Это конец. Конец всему.

Она отвернулась и быстро выбежала из комнаты, громко хлопнув дверью. Я остался стоять на месте, не чувствуя больше ничего, кроме бесконечной пустоты и боли. Всё, что я любил, всё, ради чего жил, только что рухнуло на моих глазах.

Я медленно повернулся к Айшат, которая продолжала тихо плакать, спрятав лицо в ладони. В этот момент я не мог испытывать к ней ничего, кроме стыда и вины. Она тоже была жертвой моей ошибки, моего безумия, моего слабого, неспособного себя контролировать характера.

— Прости меня… — тихо произнёс я, зная, что этими словами невозможно ничего исправить. — Я разрушил всё… Всё, что было важно.

Айшат молчала, тихо плача и глядя в пустоту перед собой. И я понимал, что после этой ночи уже никогда ничего не будет прежним. Ни для меня, ни для неё, ни для Камилы. Одним мгновением я уничтожил три жизни, три сердца, которые теперь навсегда были обречены на боль.

Айшат

Как только дверь за Камилой захлопнулась, я резко поднялась с кровати, ощущая, как всё тело дрожит от ужаса и стыда. Слёзы душили меня, но сейчас не было времени позволять себе слабость. Я быстро поправила одежду и, не глядя на Имрана, выбежала из его комнаты вслед за сестрой.

Коридор отеля казался бесконечно длинным. Я бежала по нему, чувствуя, как внутри всё болезненно сжимается. Моё сердце колотилось, дыхание сбивалось, и казалось, я вот-вот упаду прямо на пол.

Оказавшись перед дверью нашего номера, я остановилась на секунду, чтобы успокоиться, и медленно толкнула дверь.

Камила стояла посреди комнаты, обхватив себя руками и глядя прямо перед собой пустым, потерянным взглядом. Она даже не сразу заметила меня, будто смотрела сквозь стены куда-то вдаль.

— Камила… — робко позвала я, едва слышно и дрожаще. — Прошу, выслушай меня…

Она резко повернулась ко мне, её глаза блестели от слёз, и в них было столько боли и разочарования, что я мгновенно замолчала.

— Выслушать тебя? Айшат, я не могу поверить, что ты сделала это со мной, — голос Камилы звучал сухо и непривычно холодно. — Ты моя сестра. Как ты могла?

— Я пыталась его остановить, клянусь тебе! — почти крича от отчаяния, я шагнула ближе к ней, надеясь, что она поверит. — Он был пьян, не узнавал меня… я не смогла ничего сделать!

Она смотрела на меня с нелдоверием, её лицо застыло от шока и боли. Но спустя мгновение я заметила, как её взгляд чуть смягчился, уступая место беспокойству и растерянности.

— Когда ты не вернулась, я думала, ты ушла ненадолго. Я заснула… а утром проснулась, тебя нет, — тихо проговорила она, отвернувшись к окну, словно не могла смотреть мне в глаза. — Я искала тебя, спрашивала у всех, никто не видел тебя… Я так перепугалась, Айшат. Я пошла к Имрану, надеясь, что он поможет найти тебя. А нашла… нашла вас вместе…

Голос её сорвался, она тихо заплакала, прижав ладонь ко рту, словно пытаясь сдержать рыдания. Я стояла, не решаясь подойти, чувствуя, как вся тяжесть моей вины придавила меня с новой силой.

— Прости меня, Камила… я никогда не хотела причинить тебе боль, — прошептала я, всхлипывая и стараясь хоть как-то объяснить произошедшее. — Ты должна мне поверить… я была беспомощна, я пыталась уйти…

Она вновь посмотрела на меня, и в её глазах мелькнула жалость вперемешку с растерянностью.

— Я не знаю, во что теперь верить, Айшат, — тихо сказала она, пытаясь успокоиться. — Вся моя жизнь только что рухнула… Мне больно даже смотреть на тебя…

— Клянусь тебе, я невиновна! — снова отчаянно проговорила я, чувствуя, как слёзы текут по моим щекам и падают на платье. — Клянусь Всевышним, я говорю правду…

Камила замолчала, тяжело дыша, и отвернулась от меня, словно не могла больше выдержать моего взгляда.

— Уйди, пожалуйста, — тихо попросила она, почти без сил. — Мне нужно побыть одной. Я не могу сейчас говорить с тобой…

— Камила… — снова прошептала я, протягивая руку, но она резко отстранилась, не позволяя мне приблизиться.

— Уходи, Айшат! Просто уходи! — почти закричала она, вновь заливаясь слезами. — Оставь меня одну!

Я поняла, что больше ничего не могу сделать. Сердце болезненно сжалось, я опустила голову и молча вышла из комнаты, закрывая за собой дверь.

Стоя в пустом коридоре, я почувствовала себя совершенно потерянной и беспомощной. В груди было пусто и холодно. Я не знала, куда идти и что теперь делать. Жизнь, казалось, закончилась в этот момент, и будущее теперь виделось лишь тёмным, беспросветным кошмаром.

Я медленно пошла по коридору, стараясь спрятаться от посторонних взглядов, не замечая, куда именно направляюсь. В голове вновь и вновь звучали слова сестры, обвинения и боль в её голосе.

Как же случилось, что за одну ночь всё, что я любила и ценила, рухнуло в одно мгновение? И была ли в этом только моя вина? Я закрыла глаза, чувствуя, как слёзы снова накатываются на глаза, и мысленно молила Всевышнего дать мне силы выдержать то, что предстоит пережить дальше.