Очень рождественский матч-пойнт

Глава 9

Только если это с тобой

Логан

Я открываю глаза и на мгновение наслаждаюсь ощущением теплого тела Яны, прижатого ко мне. Она свернулась калачиком, ее волосы рассыпались по подушке, лицо расслаблено. Черт, я мог бы остаться так целый день. На моих губах расплывается улыбка, когда в памяти всплывают образы прошлой ночи. Тело нагревается, кровь в жилах — словно раскаленный огонь.

Наша встреча была потрясающей.

Наверное, это должно было казаться неправильным. Но вместо этого чувствовалось невероятно правильным. Довести Яну до оргазма, пока Кэмден наблюдал за каждым движением моих пальцев по ее клитору, а потом смотреть, как он целует ее и ласкает языком? Я никогда не был так возбужден, как вчера, особенно когда Кэм привел ее в ее комнату, и мы втроем оказались переплетены.

Как будто мой мир встал на свое место. Как будто именно так все и должно было быть с самого начала. Яна, Кэмден и я. Я не почувствовал ни капли ревности. В тот миг, когда она потянулась к нему, я понял: если и делить ее с кем-то, то только с ним — с моим лучшим другом.

Медленно приподнимаю голову, ищу его взглядом, но обнаруживаю, что его сторона кровати пуста. Меня пронзает тонкая нить разочарования.

Я осторожно выбираюсь из постели, стараясь не потревожить Яну, и смотрю на время. Увидев, что всего восемь утра, я удивленно поднимаю брови. С чего это он так рано встал?

Бесшумно иду в ванную, умываюсь, справляю нужду, затем бреду на кухню.

Кэмден прислонился к стойке с кружкой в руке, одетый в черный худи и спортивные штаны, волосы растрепаны. Его взгляд прикован ко мне, но он не здоровается. И не улыбается.

Беспокойство сменяет разочарование. Что на него нашло?

— С Рождеством, — говорю я, доставая кружку из шкафчика.

— Угу, — хмыкает он в ответ. — Кофе есть, если хочешь.

— Спасибо.

Наполняю свою кружку и опираюсь бедром о стойку, изучая его. Он выглядит противоположностью тому, что чувствую я. Если я полон энтузиазма и возбуждения, то он выглядит мрачным и замкнутым.

Но почему?

— Давно встал? — спрашиваю я, решая действовать помягче, а не допрашивать его.

— Десять минут назад.

Я моргаю.

— Но когда я проснулся…

— Я спал в своей комнате.

К вихрю ощущений в голове добавляется замешательство.

— Почему?

Он сухо усмехается.

— Мне правда нужно разжевывать тебе?

— Было бы здорово, да, потому что я не понимаю.

— Ты и Яна — пара. А я — лишний.

Я ставлю кружку на стойку, даже не сделав глотка.

— Ты серьезно говоришь мне, что чувствуешь себя лишним после того, что случилось прошлой ночью?

— И что именно случилось прошлой ночью? — отрезает он. — Мы все выпили, и ситуация вышла из-под контроля. Вынужденная близость и все такое.

— Мы пили, но никто не был пьян. Мы все понимали, что делаем, — говорю я, наклоняясь, надеясь привлечь его внимание.

— Правда? — фыркает он. — Ты бы поделился своей девушкой со мной, если бы был трезв?

Я отталкиваюсь от стойки, встаю перед ним и ловлю его взгляд.

— С тобой — да. Ты мой лучший друг. Я знаю тебя всю жизнь. Я тебе доверяю. Такое могло случиться только с тобой.

Он ставит кружку на стойку, затем проходит мимо меня и начинает расхаживать по комнате.

— Ты не представляешь, о чем говоришь.

— Я знаю, что ты хочешь ее. Ты хотел ее с той ночи, когда мы с ней познакомились, — говорю я ровным голосом. — Почему ты бежишь от своих чувств?

Он резко останавливается и поворачивается ко мне, кривя губы.

— Не начинай, Логан.

— Я ничего не начинаю. Я называю вещи своими именами. Ты хотел быть там. Так почему же ты ушел?

— Может, потому что не люблю, когда меня жалеют, — сквозь зубы бросает он.

— Да брось, — фыркаю я. — Мы тебя не жалели, и ты это знаешь. Ты не так скрытен, как думаешь, приятель. Я видел, как ты на нее смотрел, как сильно ты ее хотел. И она тебя хотела, и я был не против.

Он запрокидывает голову и мрачно смеется.

— Как великодушно с твоей стороны. Но ты не задумывался, что, может быть, мне не нужно твое разрешение? — Он прищуривается. — Тебя не беспокоит, что она может быть больше увлечена мной, чем тобой? Что может бросить тебя?

Укол бьет больно, но я подавляю раздражение и вместо этого усмехаюсь. Его оборонительная позиция смешна. Он может пытаться отрицать это желание сколько угодно, но факт налицо. Мы все трое чувствовали это прошлой ночью.

— Нет, — пожимаю я плечами. — Не беспокоит. Вчера было чертовски идеально. Я не против идеи делиться ею. Если она этого хочет. И только если это с тобой.

Он смотрит на меня, будто я сошел с ума, его челюсти напряжены. Затем он запускает пальцы в волосы, дергая за корни.

— Господи, Логан, ты сам-то себя слышишь? Такой женщиной, как она, не делятся.

— Почему нет? Она хотела этого. Яна начала все, — парирую я. — Разве не это самое главное?

На долю секунды в его глазах вспыхивает огонь, но он почти мгновенно его гасит.

— Ты сумасшедший, — бормочет он, устремляясь к входной двери. Надевает ботинки, хватает куртку и хлопает дверью.

В наступившей тишине я медленно выдыхаю и провожу рукой по лицу. Разговор пошел не так, как я думал. Совсем не так. Черт бы его побрал с его упрямством. Почему он все должен осложнять?

С еще одним выдохом открываю холодильник. Достаю коробку яиц и упаковку бекона, поворачиваюсь к плите. Если уж ни на что другое, Яна заслуживает того, чтобы проснуться к завтраку.

Я прислонился к стойке с кружкой свежесваренного кофе, когда Яна заходит на кухню. Ее волосы собраны в небрежный пучок, на ней черные леггинсы и красная футболка. Глаза еще сонные, она улыбается, заметив, что я наблюдаю за ней.

— Давно встал?

Я бросаю взгляд на часы на стене.

— Полчаса где-то.

Она подходит ко мне и утыкается лицом в мою грудь.

— Доброе утро, — шепчет она. — И с Рождеством.

— Доброе, — прикасаюсь губами к ее лбу. — Я приготовил завтрак и кофе.

Она отстраняется, сияя.

— Так теперь ты и готовишь?

— Для тебя? Конечно.

За завтраком она спрашивает о моей семье и о том, как мы празднуем Рождество. Разговор легкий и приятный, но я больше не могу не упомянуть прошлую ночь и реакцию Кэмдена сегодня утром.

— Значит, насчет прошлой ночи… — мой голос обрывается, пульс учащается. — У нас все хорошо?

Она искренне улыбается и кивает.

— Больше чем хорошо. Я ни о чем не жалею. Ни на секунду. — Она нервно покусывает нижнюю губу, но не отводит взгляд. — Он мне тоже нравится. Кэмден. Думаю, он мне нравился с той ночи, когда я познакомилась с вами обоими.

Я киваю, несмотря на легкий укол в груди. Технически, она встретила его первым. Трудно не задаваться вопросом, что было бы, если бы Кэмден не сделал того грубого замечания в ресторане. Если бы он подошел к ней первым.

Был бы я здесь? Был бы он так готов делиться ею со мной, окажись на моем месте?

— Логан? — Яна накрывает мою руку своей. Ее брови сдвигаются, губы слегка приоткрыты. — У нас все хорошо?

Я ободряюще улыбаюсь ей.

— Конечно. Если бы я был не согласен, я бы не позволил зайти так далеко. — Я переплетаю пальцы с ее. — И я видел, что он тебе тоже нравится. Так же, как и ты нравишься ему. Я облизываю губы. — Но он ушел. Я пытался поговорить с ним утром, и он просто… ушел.

Склонив голову, она изучает меня. Затем, пожимая одним плечом, говорит:

— Значит, придется мне вправить ему мозги.

Я хихикаю.

— Удачи. Он был не в духе, когда выбежал.

Подмигнув, она встает и начинает собирать посуду.

Я тоже встаю, забирая ее у нее.

— Иди. Найди его. Я сам справлюсь. Потом мне нужно позвонить семье.

— Ты лучший. — Она целует меня в губы, нежно и медленно. Затем направляется в коридор к своей комнате.

Через несколько минут, когда она выходит из дома в черных леггинсах, белом худи и куртке, я не волнуюсь. Беспокойство, которое я чувствовал утром, ушло, и осталось только предвкушение.