Отнекромантил? Женись!

– Многие из заговорщиков благодаря тебе, Рон, выявлены. Но остались еще, и я бы хотел, чтобы ты… – начал было Генрих.

– Это просьба императора или друга? – перебил его некромант, на что император замолк. – Прости, ты и сам давно понимаешь, что государство живет в состоянии войны. Она негласная, но не менее страшная, чем в Темные времена. И, выявляя заговорщиков, ты лишь пытаешься затушить точечные возгорания, а на сам источник пожара не воздействуешь.

Флорентия им рассказала, что мятежники из мира хаоса давно живут в семи королевствах, построили свою сеть, всячески пытаются уничтожить империю, разрушить защитную стену и открыть проход в этот мир для темного божества, которому служат.

Сейчас они искали какой-то «сосуд», который по пророчеству мог привести в этот мир абсолютное зло… Дать человеческое тело темному богу?

– Считаешь, что нужно идти войной на главного противника? – покосился на него Генрих.

– Ты император – тебе виднее, но нужно сделать так, чтобы мы были на шаг впереди, а не плелись позади.

– Ты мне поможешь?

– Я всегда на твоей стороне, Рих, – признался Ниарон. – Но сейчас и впредь моя женщина для меня в приоритете. Из-за того, что я не позаботился о ней как следует, не укрепил собственную магическую защиту, Света непонятно где сейчас… Совсем одна.

Он больше не хотел сидеть за стеклом и наблюдать за своей жизнью будто бы издалека. Это проклятие прекрасно показало ему, как жутко быть бессильным, не иметь возможности что-то предпринять, но все понимать при этом…

Ниарон хотел сам управлять своей жизнью, избавиться от зависимости от чужого мнения, комплексов, быть свободным от страхов. Удивительно, но именно любимая своим исчезновением убила его и… возродила совершенно в другом качестве.

Вся жизнь теперь воспринималась им иначе.

«Считают чудовищем? Отлично, – думал он. – Лишь бы Света продолжала меня любить».

Остальное уходило на второй план и как-то сразу обесценивалось.

– Государство, Рон, всегда должно…

– А ты променяешь Беллу на империю, если вдруг встанет такой выбор? – опять перебил правителя некромант. Молчанием Рих ответил без лишних слов. – Вот видишь. И зачем тогда меня заставляешь это делать?

Между ними надолго повисла напряженная тишина, а потом вдруг Генрих извинился.

– Прости, друг, – сказал он. – Я частенько ставил тебя в такие ситуации, когда приходилось выбирать– либо спокойствие любимой женщины, либо работа на благо империи.

– Вины с себя я не снимаю. Вон Лукас научился совмещать и службу, и семейную жизнь…

– Методом проб и ошибок, – ухмыльнулся Генрих. – Даже генерал превращается в нелепого новобранца на поле любви.

– Больше ошибок я себе позволить не могу, – поджал губы Ниарон. – Тут бы за эту получить прощение…

Боль, что разрывала его сердце на части, так никуда и не делась. И чем дольше длилась их разлука со Светой, тем невыносимей некроманту становилось.

За месяц без любимой Ниарон едва не сошел с ума, жизнь для него перестала представлять интерес, и только поиски супруги поддерживали желание двигаться дальше. Хоть и они уже превратились в бесконечный бег по кругу.

– Ладно, не смотри на меня так, давно я уже простил тебя, дурень, – буркнул Орх. – Третью плантацию с грибами циу требовать не стану.

Что для мага смерти сотворить из праха новое умертвие, сделать привязку на крови и призвать душу сродника?

Ниарон легко справился с ритуалом. Орх вновь обрел загробную жизнь, но вот… обиделся жутко. Некроманту пришлось долго мириться с дядюшкой, любые союзники ему бы сейчас не помешали. Ведь когда он найдет Свету…

– Ты хотя бы сбрил бороду, зарос как леший, – фыркнул Орх.

– Не до этого сейчас, – буркнул Ниарон, раскладывая кристаллы для очередного ритуала призыва. Как он ни старался, а Луноликая не отзывалась, хотя раньше всегда была благосклонной…

– Вот Светик тебя увидит – такого дикого угрюмца – и чувств лишится от страха, а ей сейчас совершенно нельзя нервничать.

– Почему нельзя? – меланхолично поинтересовался некромант.

– Да потому, что будущее поколение нужно здоровым выносить и родить спокойно, – фыркнул дядюшка.

– Света беременна? – охрип Ниарон.

– Двойня, – гордо ответил Орх.

У некроманта сперло дыхание, сердце кинулось вскачь и голова закружилась от такой новости. Ему даже пришлось ухватиться за край стола, чтобы не упасть.

– Почему не сказал? – едва выдавил из себя Ниарон. Язык мужчины словно бы опух и сделался неповоротливым во рту, чужим.

– Так мы в ссоре были. Я с тобой вообще не разговаривал, – фыркнул Орх.

– Идиот, – буркнул Ниарон. – Как она там одна? В чужом мире, без магии!

– Она не одна, – блеснул глазами дядюшка.

– Еще и беременная, да!

– И мир ей не чужой…

– Не справится, – дернул себя за волосы некромант. – Погибнет, как мать. А все из-за меня…

И тут сработал заговоренный кристалл. Лаборатория наполнилась писком, Ниарон дернулся к карте и узнал местонахождение Ниэлы.

– Наконец-то! – вскинулся он. Месяц от него пряталась, ведьма! Никакие заклинания выследить не могли… Явно кто-то помогал.

Ниарон активировал портал и переместился, даже не заметив, что Орх увязался следом.

– Где она? – первым делом потребовал некромант, как увидел ведьму.

Та спокойненько готовилась к какому-то ритуалу возле магического источника.

– И тебе не хворать, Рон. Ты пропустил свадьбу императора, знаешь?

– Плевать, – фыркнул некромант. – Где моя жена, Ниэла? Отвечай!

– Не научился ты общаться с женщинами, племяш, – едко заметил Орх. – Все же опыта маловато…

– В своем мире, где же ей еще быть? – словно бы удивилась Ниэла. – А что ты такой растрепанный, Рон? Где горит?

– Я тебе сейчас ноги выдеру, ведьма! – зарычал он. – Потом поменяю местами с руками и скажу, что так и было.

Ниэла расхохоталась.

– Фантазер!

– Идиотка. Ты же знала все, правда? – не мог успокоиться некромант. – Знала и не предупредила! Не помогла! Какой ты друг после этого, а? Предательница.

Ниарон сплюнул.

– Да, я знала. – Ведьма гордо вскинула подбородок. – Не все, но знала. Тебе не понять, Рон.

– А ты попробуй объяснить, – едко усмехнулся некромант.

– Глас истины – не дар, это настоящее проклятие. Я знаю, но ничего не могу изменить! Ничего! – закричала Ниэла. – А если вмешаюсь, то нити будущего спутаются и все пойдет не по промыслу.

– Может, лучше?

– Будет хаос! – вскинулась ведьма. – Напомни-ка мне, против кого мы боремся? Ты мне предлагаешь уподобиться ему и сеять разруху, хаос, нарушать незыблемые правила?

– Ты могла бы хоть намекнуть, – поджал губы Ниарон. – Хоть как-то нас предупредить, чтобы я смог обезопасить Свету.

– Не могла! Не могла! Не могла! – истерически завизжала Ниэла, а потом расплакалась и схватилась за живот. – Ох…

– Тебе плохо? – нахмурился некромант и помог ведьме присесть на камень. А потом вдруг почувствовал в Ниэле крохотную искру жизни. – И ты тоже?

– И Мадирисса, и императрица… – улыбнулась девушка. – Богиня щедро посеяла семена, теперь ждет всходов.

Ниарон все еще злился на ведьму, но кричать на нее больше не мог. Что он за мужчина, если будет вымещать ярость от собственной беспомощности на беременной женщине?

– Прости, Рон, я никогда не просила себе этот дар и с удовольствием бы от него избавилась. Это непосильная ноша для меня. – Глаза Ниэлы наполнились печалью. – Но я не могу. Единственное, что иногда себе позволяю, – это незначительное вмешательство, только чтобы направить в коридор промысла, если есть отклонения.

– Но для нас ты такого не сделала.

– Почему же? Как раз для вас и старалась, как ни для кого, – возразила ему ведьма. – И Свету приютила, включив тебя в борьбу за женщину, а не за лабораторный экземпляр, и на отбор женихов Генриха подбила, чтобы ты почувствовал наконец, что такое ревность, и не в ту повозку чужачку направила, лишь бы она попала с нами к границе.

– Ну ты и…

– Браво, – восхитился Орх.

– Благодарю, – хмыкнула Ниэла. – И Рейну… – помнишь ту трактирщицу? – я подговорила, чтобы сказала и сделала именно то, что нужно было. Она ведь увидела воздействие Флорентии на тебя.

– Так я мог еще там избавиться от проклятия и не причинить тем самым супруге боль? – В Ниароне клокотала ярость. – И ты утаила?

– Не мог. Я просмотрела вероятности, – как-то устало вздохнула Ниэла. – Твоя попытка привела бы к многочисленным невинным жертвам. Света бы погибла. Флорентия ее убила бы, чтобы отомстить тебе за усилие вырваться из-под ее контроля. Потом она бы переключилась на Лукаса.

– Так ты себя, ведьма, защищала. Не нас. Признайся.

– И себя, да, свою семью, – согласилась она. – Но и вас тоже. Свету нужно было отправить в безопасное место. Подальше от заговорщиков и мужа под воздействием проклятия хаоса. Так решила богиня, а я не могу ей перечить. Никто не может.

Ниарон устало потер лицо. Луноликая всегда вела свою игру, это утомляло.

– Я не могу тебя понять, ведьма, но и судить не буду, – после короткой паузы сказал некромант. – Только об одном попрошу: помоги мне добраться до супруги.

– Это не в моей власти, увы, – понурилась Ниэла. – Но я могу устроить тебе встречу с тем, кто в силах помочь.

– Ну хоть так…

– Вставай в центр руны, которую я нарисовала, – скомандовала ведьма и засуетилась вокруг него, чтобы закончить ритуал.

– Так ты уже и кристаллы подготовила?

– Знала же, что ты придешь, – улыбнулась Ниэла.

– А я могу?.. – Орх еще не успел озвучить вопрос, как ведьма уже начала отвечать.

– Нет, туда, куда отправится Ниарон, путь мертвым заказан. Придется тебе подождать его возвращения здесь или в особняке, куда я могу тебя переместить.

Дядюшка расстроился, что не сумеет пригодиться, но постарался не показать виду.

Некромант сгорал от нетерпения, но Ниэлу не торопил. Впрочем, ведьма действовала быстро. Очень скоро ритуал перенесения души вместе с телом был проведен. Ниарона затянуло в мерцающий водоворот, а выкинуло туда, где небо поменялось местами с землей.

Мужчина оказался в безвременье. Он осторожно ступал по пушистым облакам, а над его головой колосилась трава…

«Если ты захочешь меня вернуть, тебе придется перевернуть небо и землю, доказывая свои чувства», – вспомнились Ниарону прощальные слова супруги.

Что ж, он был готов и на такое. На что угодно, лишь бы вернуть любимую. Лишь помочь ей пережить роды… Лишь бы…

– Вижу, ты изменился, – послышался мелодичный женский голос.

В столбе света стояла…

– Богиня, – преклонил колени Ниарон. У него много претензий накопилось к Луноликой, но он не смел их высказывать. С богами говорят не так, особенно если собираешься просить о милости. – Прошу, откройте мне дорогу к супруге.

– Зачем тебе это? Я преподнесла тебе бесценный дар, нашла истинную в другом мире, а ты от нее бегал, словно заяц от волка, – строго заметила богиня. – Все от своего счастья пытался отказаться. Я и забрала, раз истинная тебе оказалась не нужна. Вон другую нашел быстро, под дурманом ходил.

Ниарон не стал напоминать, что, по словам Ниэлы, богиня всю эту историю и подстроила. Вместо этого он покорно склонил голову.

– Прошу простить мне неблагодарность и невежество. Я люблю Свету и всю отмеренную мне жизнь буду пытаться искупить перед ней свою вину.

– Хорошо, – довольно хмыкнула богиня. – Тем более что ты мне еще пригодишься.

– Благодарю, Всеблагая мать.

Так ее прозвали в народе, но Ниарон уже стал сомневаться в целесообразности такого… имени.

– Только у меня будет одно условие, встань, Кастал. – Луноликая нетерпеливо махнула рукой. – В обмен на мою помощь ты отдашь мне свою дочь. Тогда, когда она мне понадобится.

Ниарон забыл, как дышать.

– Нет, – твердо ответил он, как только пришел в себя. – Дочь не отдам. У меня будет дочь?

– Две, – улыбнулась богиня.

– Но-о-о… в нашем роду рождались одни мальчики…

– Я немного подправила эту несправедливость, – хмыкнула женщина. – Или ты против?

– Нет, я… Нет, – ошеломленно пробормотал некромант. – Не отдам дочь. Что угодно просите, но не это.

– Чего ты так всполошился? Не отдашь, и ладно. Я принимаю твой выбор. Но попытаться все равно стоило, – легко согласилась Луноликая. – Не хочешь малой кровью, тогда отдай часть души. Готов?

Ниарон нахмурился. Условия богиня выдвигала те еще, но на чашах весов лежало куда большее, чем его душа. Там была Света и его нерожденные дочери.

– Готов.

– Только учти, ты станешь слабее, Рон. Вместе с этой частичкой я заберу и часть твоей магии. На такие жертвы пойдешь? – прищурилась Луноликая.

– Хоть всю магию заберите, только позвольте мне быть рядом с семьей, – без раздумий согласился мужчина.

– Всю без надобности, – хмыкнула богиня. Судя по ее виду, она осталась довольна результатом их разговора. – Зачем ты мне без магических способностей?

Ниарон ничего не ответил. Он вообще не хотел знать о божественных планах на себя, ведь они явно не сулили ему ничего хорошего. Маги для богов всегда были лишь разменной монетой…

– Иди, Рон. И больше не разочаровывай меня. Я щедра как на дары, так и на наказания.

Луноликая открыла портал, и некромант, не раздумывая, шагнул в неизвестность.

ГЛАВА 31

Не знаю, как у богини это получилось, но она вернула меня в тот же вечер, когда я и исчезла из этого мира.

Даже вода в ванне еще не успела остыть, пена плавала пушистыми островками… Только аромасвеча, которую дала мне старуха на мосту, была потушена. А вот запах ванили и корицы в воздухе остался.

Я стояла посреди гостиной и осматривалась вокруг, точно попала в какое-то сомнительное место, а не в собственный дом. За то время, что я прожила в империи, эта квартира вдруг перестала ассоциироваться у меня с таковым.

Все здесь было и родным, и словно бы чужим одновременно.

Странное чувство, когда ты и хозяйка, и гостья, бр-р!

– Картошечки пожаришь? – раздалось сбоку.

Я даже подпрыгнула от неожиданности, настолько сильно в свои мысли ушла.

– Ты все еще умеешь разговаривать? – выпучила глаза на кота я.

– А ты думала, тебе все приснилось, мр-р? – издевательски протянул Сёма, абсолютно точно считав мои мысли. – Думала, думала. Нет, Света, это реальность. У нас наверняка и магия осталась.

Он в несколько прыжков забрался на шкаф и спрыгнул, попытавшись левитировать. Только вместо того, чтобы зависнуть в воздухе, шмякнулся на пол.

– Зас-сада, – выдал кот, облизывая ушибленную заднюю лапу. Хорошо еще, приземлился на все четыре, а не как куль с картошкой, на бок.

– Магии нет, – констатировала факт я, еще не понимая, радоваться ему или нет.

С одной стороны, исчез страх что-то ненароком взорвать или расщепить на атомы, а с другой… Меня терзали сомнения– дети-то тоже будут без магии или мне придется справляться с волшебными младенцами?

К тому же сразу в голову полезли страшилки о матери Ниарона, которая не пережила родов. Что, если и со мной произойдет та же история?

– Эй, земля вызывает Светку! Ты здеся, а? – опять вклинился в мои размышления кот.

– Нет, тама, – в родственной манере ответила ему. – Не мешай.

– А картошечка? Я жрать хочу, мра-у!

– Ты всегда жрать хочешь, бездонная твоя глотка, – фыркнула я. – Достань паштет с полки, у тебя всегда же получалось. Картошка котам вредна.

– А я хочу! – не унималась эта жадная тварюшка.

– Ну раз хочешь, то сам и жарь, – постановила я, а потом поспешила к ноутбуку.

По запросу «забеременела от мага» Великий Гугл выдал мне такую ерундень, что даже на голову не налазило. «Некромант – отец моего ребенка», «магические двойняшки», «как пробудить в себе магию» тоже не дали особого результата.

Я почесала подбородок, повздыхала да закрыла ноутбук. Нет, в нашем мире специалистов по моей особой беременности мне точно не найти, а в империю дорога пока заказана.

Там меня поджидало гораздо больше опасностей, чем беременность волшебными детьми.

«И что делать?» – этот вопрос стал для меня самым актуальным за последние сутки.

«Снимать трусы и…» – заботливо подсказала ехидна.

«Сначала поем, потом высплюсь, а завтра пойду в женскую консультацию. Буду использовать блага современной медицины, – решила я, отклонив народный вариант. – Не станут же мои дети фаерболами жонглировать во время УЗИ? Они же как горошинки еще. Или нет?»

Уверенности в том, что наблюдение у врачей пройдет гладко, впрочем, тоже не было. Но кто не рискует…

– Ого, – громко изумилась я, едва зашла на кухню.

А не каждый день встречаешь кота в фартуке, старательно жарящего картошку.

– Кот сказал – кот сделал, – гордо пошевелил усами Сёма. – Я свое слово держу. Садитесь жрать, пожалуйста.

И вот это его «жрать» да фартук вызвали во мне искренний смех, отчего на душе посветлело.

«Справимся, – поняла я в ту самую минуту. – Со всем справимся».

Мы поужинали в тесном семейном кругу и отправились спать. Меня прекрасно вырубило и без травок Мунали, точнее богини. Вот любит она всякого рода подставы устраивать, зараза!

Во сне меня преследовал Рон.

Не тот, чужой, который вернулся из командировки. А мой. Настоящий.

Муж звал меня обратно, смотрел своими невозможно красивыми глазами, просил прощения и признавался в любви. А я плакала и оправдывалась, что не могу отыскать дороги.

Утром меня разбудил настойчивый трезвон в дверь.

– У-у-у, – проныла я, шаркая ногами на звук.

Ощущение, что год не спала, а тут вдруг разбудили, пока не прошло. И мне хотелось убивать.

– Доброе утро, родная. Ты остыла? – спросил меня Сережа, глядя глазами побитой собаки.

– Ну заходи, – пригласила я бывшего.

«А на ловца и зверь бежит, – обрадовалась ехидна. – Будет на ком злость сорвать».

– Сварить тебе кофе? – заботливо предложил Козлов.

И сам в квартиру прошмыгнул, и чемоданы свои обратно занес.

– Ну свари.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Все время, пока бывший шуршал на кухне, я буравила его внимательным взглядом. И вот совершенно не нашла в себе и тени чувств к Сергею, да и понимания, почему столько лет за него держалась, тоже.

Магия?

Нет. Меня точно никто не привораживал.

Обыкновенная дурость сработала, а еще дух упрямства и противостояния, я ведь все время пыталась что-то доказать деду.

– Светочка, ты меня простила? Не знаю, как это получилось. Бес попутал. Больше не повторится, – зачастил Козлов, разливая кофе по чашкам.

– Твой пирожочек бездомным оказался, что ли? – фыркнула я.

Сергей как раз отхлебнул кофе, так и прыснул им от неожиданности.

– Откуда ты?.. – удивился бывший, на что я лишь глаза закатила.

– На лбу у тебя написано. А надпись «кобелина мохнатая, неисправимая» там вообще круглосуточно светится, – объяснила я.

И тут в кухню вальяжной походкой от бедра зарулил Сёма.

– Козел пожаловал? Хорошо, что зашел, я метку свою обновил в твоих туфлях, – сказал кот. – А ну как высохнет? Мой запах должен быть неистребим, чтобы всех других самцов в округе отпугивал.

Магии в нашем мире не было, но Сергей за минуту успел взлететь на холодильник, поджать под себя ноги и возопить во всю глотку:

– Ко-о-от! Говорящий!

– Где? – заозирался Сёма. – А-а-а… Ты про меня, что ли? Нет, просто ты поехал кукухой, членистоногий.

– Ик! – выпучил глаза мой бывший. – Све-та… Ты его тоже слышишь?

– Кого? – тщательно изображая интерес, спросила я.

– К-к-к…

– Слезай оттуда давай, – поторопила его я. – Погнешь холодильник, заставлю новый купить и компенсацию мне выплатить.

– Слезай, она вообще женщина серьезная, дважды повторять не привыкла, – важно закивал Сёма.

– Ну вот! Опять. Он говорит. – Сергея уже трясло. – Твой кот говорит, Света!

Я смерила Семёна внимательным взглядом.

– Ничего не слышала. Кот как кот. Троглодит обыкновенный, под мейн-куна косящий. Что с тобой, Сережа?

– Ик!

– Ты не заболел, часом? – изобразила заботу я.

– А я тебе говорил, нужно завязать таскаться по бабам. Весь мозг в бубенчики перетек и расплавился, – вздохнул Сёма.

Сергей сполз с холодильника, попутно едва его не перевернув.

– Осторожнее! – вскрикнула я.

– Не переж-живай, я в п-порядке, – заверил меня Козлов.

– Да я за холодильник беспокоюсь, – расставила все точки над «ё» я. – Техника нынче дорогая.

– А-а-а… – задумчиво протянул бывший. Он был бледен, точно застыл на пороге смерти, и все время косил одним глазом на кота.

– Так ты чего пришел, Сережа? Обратно проситься?

– А переезжай, Козлов, – вдруг предложил Сёма. – Я мужчина общительный, так хоть пообщаться с кем будет.

– Нет! – перешел на фальцет Сергей. – Я это… просто проведать, да.

– Проведал? Ну иди тогда своей дорогой, куда шел, – снисходительно разрешила я.

– С-спасибо, – обрадовался Козлов, словно тринадцатую зарплату вдруг получил.

Так и быть, я даже решила проводить его в последний путь, вышла в коридор, словно гостеприимная хозяйка.

– Ну я пошел? – подхватил чемоданы он.

– Иди, – едва ли не перекрестила его я.

– Ну бывай, Свет, – сказал мне бывший. – Прости, если чего не так, а?

– Бог простит, Сережа, – заверила его я и открыла дверь, красноречиво указывая, куда на выход.

– Ты заходи хоть иногда, Козлов, – подал голос Сёма, отчего у мужчины задергался левый глаз. – Мне здесь скучно. Так хоть поболтаем.

Мой бывший так припустил по лестнице, что не рассчитал с ускорением, запутался в ногах и копчиком все ступени до первого этажа перемерил. Там-то его наверняка и накрыли чемоданы.

Отборный мат Козлова стал музыкой для моих ушей.

А закон бумеранга, он такой, да. Действенный.

– Привет клинике! – крикнул Сёма перед тем, как я захлопнула дверь.

Только потом мы расхохотались до колик в животе.

У-у-ух!

Может, и жестоко мы его разыграли, но с козлами иначе нельзя!

Настроение у меня после мсти бывшему резко скакнуло вверх. Я с аппетитом позавтракала, совершенно не мучаясь никаким токсикозом, а потом отправилась в женскую консультацию.

Там, конечно, пришлось провозиться, помаяться в бесконечных очередях, но я не унывала. Особенно приятно было смотреть на «телепузиков», представляя, что скоро стану такой же.

И вот казалось бы – не мечтала стать мамочкой, но очень быстро приняла эту ситуацию и прониклась.

Мысли о Ниароне я от себя гнала. Хотя нет-нет и переживала, как он там? Смог разобраться с чарами или женился на той гадине?

Злость на некроманта у меня имелась, но здесь, в мире без магии, она как-то притупилась. Я вообще заметила, что пока воспринимаю произошедшее со мной в империи словно сон. Либо это была защитная реакция психики, либо какой-то интересный эффект от перемещения между мирами.

Домой я вернулась только к вечеру, а там заботливый Сёма сделал макароны по-флотски.

– И почему ты раньше не готовил? Я бы тебя в помощники на кухню взяла, – проговорила с набитым ртом я. – Вкусно же!

– Нельзя было палить контору. Так бы все догадались, что этим миром правят коты, – объяснил мой фамильяр.

– Ну да, ну да, – не стала спорить я.

Правда, помыть посуду Семён не согласился, хоть я и стенала, что нельзя эксплуатировать труд беременной женщины.

– Я готовил – ты убираешь, – был непреклонен мохнатый. – Вполне справедливое разделение.

– Ладно, – пришлось согласиться мне, хоть и мечталось еще полениться.

Потом мы завалились на диван, я загрузила на ноутбук какой-то английский детектив и заставила себя расслабиться. С завтрашнего дня стоило поискать работу, ведь до декрета воздухом питаться, когда деньги закончатся, я не смогу. Из ресторана мне не звонили, видимо, Козлов все же подсуетился. Пусть так, но вопрос там решить еще тоже придется.

А вечером в дверь опять позвонили.

– Мало ему отсыпали, что ли? – удивился Сёма. – Опять пришел? Сиди, я сам открою.

– Не дотянешься, – хмыкнула я на такую воинственность кота.

Почему-то тоже подумалось, что бывший вновь пожаловал. Может, забыл чего?

«Люлей», – подсказала ехидна.

Но неожиданным визитером оказался вовсе не Козлов, хотя этот тоже частенько вел себя как парнокопытный.

– Дед? – выпучила я глаза и схватилась за дверную ручку, чтобы устоять на ногах.

– Ну здравствуй, Светик, – сказал Петр Валерьянович Шаховский. – Пустишь?

Мне оставалось лишь немного сместиться в сторону, чтобы дед правильно воспринял этот жест приглашением.

Мы разместились в гостиной. Голова у меня плохо соображала, ноги вдруг сделались ватными. Я смотрела на этого пожилого мужчину и про себя отмечала, что годы его не пожалели.

Постарел дед. Давно мы не виделись.

– Не хочешь спросить, зачем я пришел? – первым нарушил молчание родственник. Он так же жадно рассматривал меня, как и я его.

– И з-зачем?

– Я узнал, что ты выгнала своего козла, – поджал губы дед. – Давно надо было, Света.

– Следил, значит? – отчего-то не удивилась я.

– Ты действительно думала, что я свою единственную внучку оставлю без присмотра? – Дед нахмурился. – Даже если ты и отказалась от меня.

– Я отказалась? – искренне возмутилась я. – Да это ты меня выгнал!

– Тысячу раз уже пожалел об этом. – Дед отвел взгляд, точно ему вдруг стыдно стало.

– Так отчего же раньше не появился?

У меня защемило сердце. Все же правду говорят: родная кровь не водица. И по деду я, оказывается, здоровски соскучиться успела.

– Ну так и ты не стремилась узнать, жив я или уже скопытился, – обидчиво оттопырил нижнюю губу он.

– Гордость?

– Шаховская, – подтвердил дед и неожиданно тепло мне улыбнулся. – Светик, возвращайся домой, а? С козла твоего даже алименты требовать не станем, только дай мне напоследок с тобой в мире пожить да с правнуками понянькаться.

– И об этом знаешь, – не спрашивала, скорее констатировала очевидный факт я.

– Обижаешь, – фыркнул мужчина, поглаживая усы. – Столько лет в медицине проработать и железобетонными связями не пользоваться при случае?

Я хмыкнула и замолчала, а дед сразу занервничал.

– Ты подумай, подумай, не решай сгоряча, – попросил он.

– В медицину не вернусь, и не проси. Поздно мне начинать учиться, да и не хочу. Не мое это.

– Да понял я уже, что профессиональная династия Шаховских прервется. Я себе учеников набрал, передал опыт, знания не пропадут, – объяснил дед, тревожно вглядываясь в мое лицо. – Ну так что, Свет? Что насчет моего предложения?

А мне и думать не надо было, решение от сердца шло.

– Деда? – тоненько позвала его я, как бывало в еще далеком детстве.

– Светик? – Он всем телом потянулся ко мне, и я не выдержала, кинулась к родному человеку на шею.

– Давай больше не ссориться, а? – плаксиво прогундосила ему в шею. – Я жутко соскучилась.

– И я, – всхлипнул мой «стальной» дед. – И я, моя девочка.

Даже у Сёмы повлажнели глаза от этого семейного воссоединения Шаховских. Хорошо еще, ума хватило ничего не ляпнуть. А то не успела я опять обрести деда, как он слег бы с инфарктом после встречи с говорящим котом.

В родовое гнездо мы с фамильяром переехали за какие-то считаные дни. Дед помог мне уладить дела на старой работе, а новую искать запретил.

– Отдыхай, себя береги, деток носи, – сказал он. – Двойное счастье – двойная ответственность. А денег нам хватит, об этом не волнуйся.

Судьба мне явно благоволила.

«Ну наконец-то и на нашей улице перевернулся грузовик с пряниками!» – ликовала ехидна.

Отказываться от приятных подарков фортуны я не стала. Так и жила спокойненько под крылышком у деда, позволив себе быть слабой, нежной девочкой. И хоть я такой даже в детстве не была, но ведь никогда не поздно научиться, правда?

Моя беременность действительно оказалась волшебной. Только не в том смысле, в котором я опасалась. Никакая магия не проявлялась, детки не шалили. Ну а то, что токсикоз у меня так и не появился, отеки не мучили и вообще многоплодная беременность проходила без каких-либо осложнений, иначе как чудом не назовешь.

Гинеколог, у которого я наблюдалась, была в откровенном шоке. Настолько мы привыкли к плохому, что к хорошему подступаемся с сомнением и уверенностью в неминуемой подлянке.

С дедом у нас была тишь да благодать. Правда, иногда сталкивались лбами, гордость-то Шаховская никуда не делась, но быстро мирились. Жизнь в разлуке для обоих не прошла даром, ценить друг друга научились.

Сёме приходилось шифроваться, чтобы дед не разоблачил его особенную способность. Это кота напрягало, но деваться было некуда.

Дни складывались в недели, недели в месяцы, мои дочки росли в животике, и вскоре я стала похожей на шарик на ножках. Сама не особо поправилась, разве что грудь увеличилась, а вот пузико выросло знатное.

В общем, жизнь моя, можно сказать, удалась. Только тоска по мужу не давала спать ночами, а бывало, и днем стискивала горло и сыпала слезами.

– Ну что ты плачешь, Светик? – каждый раз тревожился дед. – Болит что?

– Гормоны, деда, гормоны, – неизменно прикрывалась своим особым состоянием я, даже не представляя, какое оправдание найду себе, как только рожу.

Ниарон снился мне каждую ночь. И каждую ночь я не могла быть с ним рядом. Это рвало мне сердце. Хоть бы во сне отвести душу, так нет…

Моста не было, сгорел, но светящаяся ниточка между мной и супругом была целой. За нее мы и цеплялись в поисках друг друга.

Все же близкое хорошо видится на расстоянии. Так и злость моя на Ниарона трансформировалась в досаду, да и любовь никуда не делась, лишь сильнее горела день ото дня.

Проходить она не собиралась. Я и не старалась избавиться от нее.

Наоборот, радовалась, что успела прочувствовать, что было это у меня, сбылось. Редко кому так везет. Некоторые могут до старости прожить, а так никогда и не влюбиться по-настоящему, не получить такого дара.

Я готовилась ко сну, расчесывая волосы перед зеркалом, когда в глубине его глади вдруг появилось темное пятнышко. Оно стремительно росло, пока не трансформировалось в мужскую фигуру, которая заполнила все зеркальное пространство и…

Я резко вскочила, перевернув пуф, на котором сидела у туалетного столика.

Буквально через полминуты из зеркала выбрался мой муж.

Ниарон упал к моим ногам.

– Света, – благоговейно выдохнул он, обхватив мои колени и уткнувшись носом в пузико.

– Хм-м-м… – растерялась я. – Ты мой глюк или настоящий? Еще и бородатый…

– Я готов быть кем угодно для тебя, только скажи.

– Значит, настоящий. Сладко поешь. Так чего застыл, изменщик? Я разрешения лапать себя не давала, – стукнула я его по рукам. – Ниарон!

Этот некромантский гад словно меня не слышал, ощупывал всю, целовал туда, куда только мог дотянуться… А у меня мурашки по телу бежали, да расплакаться от облегчения хотелось.

Мой! Нашел! Вернулся!

Значит, смог избавиться от чар. Значит, нужна ему. Значит…

– Прости, я так долго тебя искал, что не могу остановиться.

И тут у меня не то чтобы злость проснулась – женская вредность проявилась во всей красе.

– Лили свою лапай. – Я опять хлестко стукнула его по пальцам и смогла выбраться из бережного захвата. – А меня не трогай, понял?

– Лилианна мертва.

– Не выдержала напора твоей истинной любви? – прищурилась я.

– Я ее убил, – просто ответил Ниарон, не спуская с меня глаз.

– Радикально ты решаешь проблемы… – протянула я, поглаживая животик. Дети с появлением своего отца что-то заволновались, завозились и, похоже, решили устроить у меня внутри настоящий футбол. – Скучно стало без любовницы, так ты обо мне вспомнил?

– Лилианна не стала моей любовницей, но Флорентия была… – Он нахмурился.

– Не поняла. Еще какая-то любовница была?! – возмутилась я. – Ах ты, кобель проклятущий!

На Ниарона посыпались тумаки, я даже ногами умудрилась пинаться и укусить его за ухо. Некромант не защищался, смиренно принимал все, что я на него выплескивала.

– Осторожнее, Света, осторожнее, – только приговаривал мужчина. – Не поранься.

– У-ух, какой же ты гад, Ниарон, – выдохнула я, когда весь запал ярости был исчерпан. – И как же меня в тебя так вляпаться угораздило? За какие грехи ты мне достался?

– Если тебя мной наказали, то меня тобой наградили, единственная моя.

– Ага, единственная, как же! – фыркнула я. – Может, у тебя таких Лили в каждом городе по тройке.

– Нет никого. И не будет. Только ты, – заверил меня Ниарон, а потом рассказал, кто такая эта девица была на самом деле и чего добивалась.

– Вот гадина, – выдала я, как только некромант замолк. – И не жалко совсем, что так закончила. Заговорщиков поймали?

– Всех не переловить, пока темный бог, которому служат мятежники, не уничтожен. Это противостояние длится уже много веков…

– Значит, опасность все еще осталась, – поджала губы я.

– Да, – кивнул Ниарон. – Но теперь мы знаем, чего еще опасаться и как с этим бороться. Твоя магия, Света, спасла меня. Разрушила проклятие.

«Или любовь, а не магия, – размечталась ехидна. – Ну в сказках же так бывает?»

– А если враги придумают что-то новое?

Ниарон взял меня за руку и поцеловал в ладонь.

– Вместе мы со всем справимся, – заверил он. – Вернешься со мной домой?

– Я не знаю, Рон… – засомневалась я. – Не знаю, как еще раз тебе довериться. Ты меня очень обидел. И хоть понимаю, что тобой руководили чары, но все равно не могу избавиться от мыслей, что правда в тех жестоких словах была… Может, ты действительно так думаешь.

– Не думаю! – попытался достучаться до меня супруг, но мои таракашки тоже подняли голову. Недаром говорят, что сомнения – самый страшный враг.

– Где-то глубоко в душе ты все еще считаешь, что я тебе не пара, – озвучила я то, что меня мучило. – Неподходящая. Странная. Легкодоступная. Еще и дар незаслуженно получила.

– Мне невыносимо стыдно, что тогда говорил такое.

– И из дома меня выгонял, обещал сделать второй женой, магии лишить, – мстительно углубляла его чувство вины, но, похоже, перестаралась.

– Я должен был тебя защищать, а вместо этого сам и ранил… – ссутулился мужчина.

Только теперь я заметила, что он довольно сильно сдал. Похудел, посерел весь, словно не спал и не ел толком.

– Раз такой благородный, скажи еще, что отказываешься от нас, потому как вместе быть опасно, – фыркнула я. – Ты же любишь такие сценарии, ага? Мол, прости-прощай, я тебя недостоин, и тебе со мной опасно, поэтому найду тебе подходящего мужа. Еще отбор намечается?

– Никаких отборов, – потемнел лицом Ниарон. – Я тебя недостоин, Света, это правда. Возможно, нам не раз еще придется столкнуться с опасностью, но я не собираюсь от тебя отказываться.

– Нет? – удивилась я.

– Мне без тебя не жить. Я буду за тебя бороться и сделаю что угодно, только бы ты меня простила.

– М-м-м… – задумалась я. Ниарон говорил именно то, чего я так долго от него ждала.

И в той ситуации с этой засланной Лилианной-Флорентией он только словесно угрожал, но никак мне не навредил. А ведь мог.

– Я люблю тебя, моя чужачка. Только тебя и никого больше, – проникновенно признался он. – Прости меня, если сможешь.

«Вот и три заветных слова прозвучали. Получили? Распишитесь», – прокомментировала ехидна, поставив галочку напротив пунктов с выполненными мечтами.

– Скажи честно: ты бы меня действительно выгнал и в расход пустил? – склонила голову набок я. Этот момент все равно не оставлял меня в покое, постоянно мыслями к нему возвращалась, хоть и понимала, что вся грязь – действие магии хаоса. Словно одержимость злом.

– Я не хочу тебе врать, Света, и не буду, – мрачно выдал Ниарон. – Я не знаю, на что способно проклятие хаоса и на какие действия оно может толкнуть при правильном управлении. Но мне хочется верить, что я скорее бы голову себе отгрыз, чем навредил тебе.

Некромант никогда не пытался приукрасить правду, не лукавил, отвечал честно, даже если это могло мне не понравиться. Но мне нравилось. Вот эта его прямота, искренность и даже некая беззащитность передо мной. И сейчас он точно душу обнажил, отдав ее на мой суд.

Я смотрела на Ниарона – внешне он был спокоен как скала. Но это только на первый взгляд. На лбу у него выступили бисеринки пота, в глазах затаилась тоска и обреченность, на шее лихорадочно билась жилка, а руки были стиснуты в кулаки.

Мой супруг был готов к приговору. А я…

Хлюп!

– Света, ты описалась? – удивился некромант. Мы вместе с ним эпичненько наблюдали, как по моим ногам на пол натекла целая лужа.

– От радости, что ты почтил нас своим драгоценным вниманием? – закатила глаза я. – Я рожаю! А все ты виноват, гад!

ЭПИЛОГ

– Как рожаешь? – тут же испугался Ниарон. – Рано еще.

Ну, вообще роды при многоплодной беременности можно уже ожидать после тридцать пятой недели. Редко кто дохаживает полный срок. У меня вот тридцать шестая неделя пошла и…

– Дочкам своим это скажи, они вон, видно, решили лично поприветствовать блудного папашу, – огрызнулась я. – У-у! А-а-а!

От моего крика некромант побледнел и выглядел так, будто сам сейчас в обморок свалится.

– Но как же… У меня магии какие-то крохи в этом мире… – выпучил глаза мужчина. – Мы здесь не справимся!

– Что?! – стала паниковать я. – Как не справимся? Я умру?

– Я тебе умру! – вдруг разозлился Ниарон. – Не смей, поняла? Мне тебя еще счастливой делать и прощение вымаливать.

– Так и быть, ради этих знаменательных событий я постараюсь не окочуриться. Ы-ы-ы!

– Спокойно, милая, – приговаривал некромант, помогая мне добраться до кровати.

– Какое «спокойно»?! Я сейчас лопну, Рон! Вези меня в больницу, – скомандовала я, а потом по лбу себя стукнула. – И кого, спрашивается, прошу? Ты же с ума сойдешь сразу, едва машину увидишь. Скорую вызывай! Ой… Не то опять. Деда-а!

– Нельзя нам в местную лечебницу, Света.

– Вам нельзя, а нам очень даже можно, – рычала я.

– При рождении детей высвободится энергия, я не знаю, как она повлияет на этот мир. И как среагируют жители…

Как-как! Если выживу, то запрут нас на опыты как особо ценные экспонаты. Меня и детей. Нет, этого точно допустить нельзя было.

– Ах, божечки-кошечки! Что же больно-то так?

– Свет, Светочка, – обливался потом некромант. – Я сейчас обязательно что-нибудь придумаю…

– Ой-ой!

– Как богиня переместила тебя в мой мир? – потребовал Ниарон.

– Свечу подарила.

Лучше бы чем полезным наградила, жадина.

– Где она?

– В прошлой квартире осталась. Это далеко отсюда, не успеем. – Я так крепко сжала ладонь супруга, что у него пальцы побелели. Но Ниарон даже не пискнул, не посмел пожаловаться. – А-а-а!

– Так, значит, нам срочно нужно придумать что-то другое… Ты только не нервничай…

– Сам попробуй не нервничать, когда тебя так распирает изнутри, – пожаловалась я. – Все ты виноват! Ни в жизнь к себе больше не подпущу, понял?

– Конечно, любимая, – кивал китайским болванчиком Ниарон, оглядываясь по сторонам. Точно на стенах вдруг чудесным образом стали бы проступать подсказки, как безопасно родить магических детей в кустарных условиях.

– Я вообще и не собиралась тебя подпускать после этой твоей истинной змеюки, понял? – зачастила я с оправданиями. – Но тут вот окончательно решила. Никогда больше, ясно? У-у-у…

– Как скажешь, милая.

– Поцелуй меня, Рон, – вырвалось из меня потаенное желание. – Нет, стой. Не смей прикасаться. Куда пошел? Сюда иди.

Ниарон был растерян не меньше, чем я. Для нас обоих эти дети стали полной неожиданностью, а уж роды… Я-то и с гинекологом договориться успела, и с анестезиологом… Хнык-хнык.

Поцелуй супруга, которого я, вопреки всему, любила до умопомрачения, помог на несколько секунд отвлечься от боли, а потом…

– А ну, пшел от нее! – крепким басом завопил дед, как только ввалился в мою комнату. – Плохо слышишь, бородатый?

Дед вскинул двустволку и направил оружие на Ниарона.

Не знаю, каким боком некромант понял, что дело запахло керосином, но супруг вдруг закрыл меня собой, напружился и явно приготовился к ответной атаке.

– Я покажу тебе, как приставать к беременным девочкам. Извращенец проклятый. Отстрелю хозяйство и отобедать им заставлю, – заявил дед.

«Никогда бы не подумала, что в нем есть такая кровожадность», – удивилась я.

– Не смей! – таким же криком ответила родственнику. Ситуацию нужно было спасать. Я тут как бы рожать собралась, а эти двое – убивать друг друга. – Это мой муж!

– Какой такой муж? – обомлел дед.

– Ниарон, этот седой безумец – мой дед, Петр Валерьянович Шаховский. Не трогай его.

– Еще бы я дал ему себя трогать, – вспыхнул возмущением родственник, но хоть ружье опустил. – Света, какой муж, а? Я только козла сплавил, а ты другого подобрала?

Тут и Семён подоспел.

– Предатель! – зашипел кот и выпустил такие длинные когти, что я про себя обозвала его потомком Крюгера, Фредди который.

– Сёма! Он с миром, – крикнула я, выглядывая из-за бедра Ниарона. – Да отойди ты, не маячь. Мне плохо видно.

– Вот пусть и покоится с миром, – процедил кот. – Друга меня лишил! Руку поднял на свою родню, тварина некромантская.

– Я вернул Орха, он уже весь подвал заполнил плантациями грибов, – ответил Ниарон.

– Он говорит? – прокаркал дед.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Ну не немой же, ясное дело, – фыркнула я.

– Да я о коте. Говорит или это потому, что я вовремя сегодня не принял свои лекарства?

Можно было обмануть деда, съехать на уже озвученную им причину вроде как глюков, но мне не хотелось врать. Попались так попались.

– Деда, говорит, – призналась я. – Ниарон – некромант из другого мира, там есть магия, дети у меня тоже волшебные, сама я – ведьма с уникальным даром, который здесь отчего-то не работает, а Сёма мой фамильяр.

Комната погрузилась в напряженную тишину.

– Точно таблетки паленые попались, – подвел итог дед. – Или не надо было так резко снотворное отменять?

– Ты бы положил ружье, усатый, а? – посоветовал Сёма.

И тут нервы у деда сдали, терпение лопнуло. Он вскинул ружье…

Ба-бах!

– Молчать! Еще глюк Шаховским не командовал, – рявкнул дед, отфыркиваясь от штукатурки, что белой пылью стала сыпаться с потолка.

Там ведь наверняка дырища теперь осталась. С два моих кулака или больше.

– Сдурел совсем? – обиделся Сёма.

– Мои дети не будут рождаться под залпы оружия! – не растерялся Ниарон, из-за его спины вытянулась Тьма.

В нашем мире она была не столь устрашающей, но все равно произвела соответствующее впечатление.

– Прости, Светик, похоже, я спекся. Не понянькаться мне с правнуками, – тяжело вздохнул дед.

– Я понимаю, что во все это очень сложно поверить, но, пожалуйста, постарайся, а? Это правда, – попыталась достучаться до единственного своего родственника я. – Ой. А-а-а! Опять началось!

– Опять? – струхнул Сёма. – Давай, Света. Дыши, как мы тренировались.

Кот подскочил ко мне и запыхтел едва ли не на ухо.

– У-а-у-а! Фуф-фуф-фуф! – старался он. – Повторяй давай, лентяйка. Фуф-фу-у-у…

– Фу! Не дыши на меня, ты селедку на обед лопал, – скривилась я. – Ниарон!

– Я здесь, Света, я здесь.

– Сделай что-нибудь! – потребовала я. – Ы-ы-ы!

– Что-что, в больницу нужно ехать, – подскочил к нам дед.

– Нельзя, – ответил ему мой супруг и двух словах объяснил ситуацию.

– Заливаешь! – был непреклонен Шаховский.

– Деда, хватит лясы точить, я тут рожу, пока вы надумаете, что делать. Ой! – выпучила глаза я. А потом почувствовала, как мучительный жар окутал мое лицо и шею…

– Что? – всполошились мужчины, и мохнатый тоже.

– Кажется, я того… Лопнула, но не там, где нужно.

– Все нормально, это ложные позывы, – успокоил меня дед.

– Да? Дуй мыть руки тогда. Поможешь мне родить, – поставила его перед фактом я. Спасение утопающих, да?

– Кто? Я? – растерялся Шаховский.

– Ты видишь здесь еще кого-то с медицинским образованием?

– Так я ни разу не гинеколог! – возмутился дед.

– Ну какие твои годы? – невесело хмыкнула я. – Никогда не поздно учиться. Ой-ой!

А дальше все закрутилось с такой бешеной скоростью, что я лишь вяло отмечать моменты успевала.

Дед, Ниарон и Сёма сплотились перед лицом опасности. Они действовали как давно слаженная команда.

Шаховский принимал роды, Сёма подбадривал всех и был на должности «подай-принеси», а Ниарон всячески поддерживал меня. Хотя сам выглядел так, точно на краю могилы застыл.

В какой-то момент мне показалось, что самое страшное позади, но нет… это были лишь цветочки, впереди ждали ягодки. Мало того, что боль вдруг усилилась, так я еще и светиться стала!

– Началось, – угрюмо известил всех Ниарон.

– Раньше я боялся, чтобы ты наркоманкой не стала, а ты ведьмой заделалась, – пожаловался дед.

– Ну прости, так получилось, – развела руками я.

– У меня мало магии сейчас, но, Света, запомни, – обнял мое лицо ладонями некромант, – ты обязана выжить, как и мои дети.

– А ты? – сразу почувствовала подвох я, но уточнить не успела, так как вновь нырнула в пучину боли. – А-а-а!

Ниарон положил ладони мне на живот и призвал свою магию, его Тьма окутала меня словно плотное покрывало. С каждой минутой мне становилось легче, боль отступала, мой свет становился ярче…

– Отлично! Вижу головку, – возликовал дед.

Я не успела обрадоваться, чем лучше мне становилось, тем хуже выглядел Ниарон…

– Что ты делаешь? – не на шутку испугалась я, когда увидела, что на лице супруга проступили синие вены.

– То, что должен, любимая, – хрипло ответил Ниарон.

Внутреннее чутье подсказывало, что мужчина напитывал меня не столько магией, сколько своей жизненной силой…

– Не смей! – прорычала я, но некромант делал свое дело. Спасал меня, растрачивая себя…

Через полчаса все закончилось.

Дочки родились с ослепительной вспышкой. Сначала одна – сладкоголосая блондинка, потом вторая – такая же пищалка, как и сестра, только черноволосая.

Магия, что волной ударила из меня в минуты их появления на свет, открыла портал… Теперь он сиял посреди комнаты.

– Ниарон, посмотри, какие очаровательные, – сквозь слезы улыбалась я. – У нас получилось!

В какой момент некромант перестал на меня реагировать, я не могла вспомнить. Сейчас супруг лежал на кровати рядом и не шевелился.

– Ниарон! – позвала я, но он не отзывался.

У меня теперь были две очаровательные дочурки. Но, похоже, не осталось… супруга.

***

– Заснули?

Я бесшумно подошла к Ниарону со спины и обняла его.

– Как ангелочки, – улыбнулся муж, который частенько сидел с нашими двойняшками.

У Лии и Мии было много нянек, но к папочке у них оказалась какая-то сверхъестественная любовь. Едва им стоило услышать голос моего супруга, как девочки затихали и начинали улыбаться. Лопотали о чем-то Ниарону на своем младенческом языке…

Магия у них пока не проявилась. Но Ниарон говорил, что в каждой из малышек есть и мой Свет, и его Тьма.

Я каждый день благодарила мироздание, что это чудо у нас появилось. Наши малышки, плоды нашей любви…

И даже страшно было подумать, как бы все сложилось, не успей Ниарон найти меня до начала родов. Оказалось, что в наших мирах время течет совершенно иначе, в безмагических вселенных – быстрее. В империи прошел лишь месяц с нашей разлуки, а у меня…

Бр-р! Сама бы я точно не справилась и даже могла погибнуть, как и мать любимого. Впрочем, у каждого своя судьба… Я выжила, некромант тоже.

Портал, который стихийно открылся с рождением наших двойняшек, перенес к нам Ниэлу и Лукаса. Друзья помогли нам вернуться в империю, где Ниарона привели в чувство.

Я оказалась права. Его магии не хватило, чтобы поддержать меня при родах в безмагическом мире, сама атмосфера вытягивала из некроманта остатки сил, и тогда он решил пожертвовать своей жизнью ради наших.

После таких игр в героя муж поседел, но хоть жив остался! Благодаря нашим друзьям и милости совсем не милостивой, как я решила про себя, богини. Эта Луноликая еще и часть силы у Ниарона забрала в обмен на открытие портала ко мне.

Ох, как я злилась на него, едва узнав обо всем! Злилась и еще сильнее любила. Хотя, казалось бы, куда сильнее?

Все обиды обесцветились после того, что нам пришлось вместе пережить, и забылись. Хотя Ниарон предпринял все меры предосторожности. Теперь с ним всегда был артефакт с частичкой моей концентрированной силы. Как оказалось, хаос не терпит истинного света. Особенно если эта магия еще и усилена любовью…

Я постоянно щедро делилась своей силой с супругом, защищая таким образом и спокойствие собственной семьи. Также мы с Ниароном пытались разработать способ навсегда укрепить защитную стену, чтобы исключить возможность прорывов. Путешествия в безмагические миры имперцам пока так и не давались, зато попаданки-попаданцы с Земли и из других миров повалили сюда косяком.

Приток «новой крови» обеспечила Луноликая – вечное шило в заднице нашего спокойствия!

– Дед тебя отпустил уже? – поинтересовался супруг.

– Он там опять вокруг себя целителей собрал и учит их уму-разуму. Оказывается, в вашем мире совсем не развита хирургия, – хмыкнула я. Шаховский, к удивлению всех, быстро здесь адаптировался и даже, казалось, помолодел. Ниарона как моего супруга он принял не сразу, но оттаял.

По крайней мере, козлом не называл и ультиматумы мне не выдвигал. Похоже, некроманту удалось заслужить уважение моего непростого деда.

– Так нам она и ни к чему, – пожал плечами некромант. – Со всем магия может справиться.

– Теперь будет. Дед нашел себе свободные уши.

– А Орх и Семён где? – уточнил Ниарон.

Мой фамильяр и дядюшка супруга очень сдружились, почти не появлялись нигде по отдельности.

– Я их оставила за главных в ресторане.

Да-да, Ниарон помог мне открыть свое дело. Заниматься им, кстати, тоже помогал, но бо́льшая часть нагрузки была на нанятом супругом персонале. Все же дети требуют очень много внимания и времени… Да и заплатки мне приходилось на защитной стене обновлять раз в две седьмицы, магию осваивать…

Ниарон остался верховным магом империи и советником Генриха. Мы не стали менять особняк в пятом королевстве на какой-то иной. Мне здесь по-настоящему нравилось.

Хоть в империи и постоянно что-то случалось, а рядом с Ниароном я была… дома.

Ниэла, как и обещала, помогала мне с магией. Отношения у нас с ней были хорошими, но я пока так и не смогла полностью простить ведьме то молчание и игры нашими с Ниароном судьбами. Хоть Ниэла, по сути, была таким же заложником своего дара, как и я своего.

– Так мы, наконец, одни? – не поверил своему счастью супруг.

Я и сама долго не могла привыкнуть к тому, что все было хорошо. Даже слишком хорошо, все подвоха ждала, но он не спешил, поэтому я расслабилась. Жизнь никогда меня особо не баловала, а тут… похоже, я получала за все прошлые неприятности радость сторицей.

– Совершенно. Девочки не в счет, несмышленыши.

Я хмыкнула, заметив, как загорелись глаза любимого. Но дальше страстных взглядов или поцелуев он все равно ни разу еще не заходил.

– Четыре месяца прошло. Ты так и будешь носиться со мной словно с хрустальной вазой? – подковырнула некроманта я. – Или залюбишь до потери сознания?

– Так ты же сказала, что больше никогда меня к себе не подпустишь, – хмыкнул супруг.

– А ты даже не попытаешься заставить меня передумать? – лукаво уточнила у него я. – Учти, тебе придется очень постараться, Рон. М-м-м… Что ты делаешь?

Некромант уже успел избавиться от рубашки и потянулся ко мне.

– Готов стараться, моя любовь, – заверил он меня. – Приступим?

– Чудовище ты, Рон, – рассмеялась я.

– Твое чудовище, Света? – совсем не обиделся супруг и потянулся ко мне.

Я ответила на поцелуй, от которого у меня замерло сердце и закружилась голова. М-м-м…

– Да, мое. Неромантичное совсем, но самое любимое чудовище.

***

– Несмышленыши мы, Мийка, значит, да?

– Ну, пусть тешат себя такими надеждами еще с годик, Лия. Потом мы всем зададим жару!

– А там и братишки подоспеют… – мечтательно протянула Лия.

– Так папа же наотрез отказался рисковать мамой еще раз, – недоумевала Мия.

– Он отказался, но кто их спрашивать-то будет? Братишки и сестренка уже в очереди там наверху на воплощение стоят, – хмыкнула Лия. – К тому же у нашего папы такое огромное сердце, что всем нам места там хватит…

– А если не хватит, то мама раздвинет для него границы возможного, – хихикнула Мия.

– Она может…

– С этим не поспоришь.

Конец