Отраженные (СИ)

Глава 13

Ответить на вопрос Кира оказалось сложнее, чем сделать то же самое самой себе. Чего он ждал? Что Ася вот так сходу назовет свое имя?

Смешно.

С тех пор, как она открыла глаза, Ася ни разу не была одна. Особенно в собственных мыслях. «Она» не говорила со ней, но Ася чувствовала ее присутствие. Эта девушка… Сложно было поверить и принять тот факт, что та, что когда-то была кем-то единым, теперь вдруг всего лишь часть сознания. И потому она оставалась для Аси загадкой.

Особенно то, как ее присутствие влияло на внутреннее состояние. Порой Ася могла чувствовать беспричинную радость при виде незнакомого лица, а порой от неконтролируемого внезапного отвращения могла долго обниматься с фаянсовым другом в небольшой ванной комнате. Девушка ждала Кира еще и потому, что ей было интересно сравнить свои собственные ощущения с теми, которые ей диктовала “она”.

И стоило этому случиться, как все тут же встало на свои места. Сердце усиленно забилось в груди, стоило лишь отметить лишние морщинки, которых совершенно точно не было раньше. Ася мысленно поморщилась от почти физического желания обхватить голову Кира руками и поцеловать губы. Как она и думала, эта идиотка, ее отражение, была беспросветно влюблена.

А мужчина все ждал ответа, переводя взгляд с одного глаза девушки на другой. О, конечно же. Как можно было об этом забыть. Ася сама вначале не поверила, когда в первый и последний раз взглянула в зеркало и увидела там себя, но, чем больше вглядывалась, тем меньше оставалось сомнений.

Ее глаза имели разный цвет. Один принадлежал ей и был зеленым, Лиза часто отмечала этот цвет, говоря, что завидует. Второй – серо-голубым, с редкими желтыми крапинками. Доктор называл это «незавершенным слиянием», и Киру должно быть известно об этом.

На что он надеялся, задавая свой вопрос, когда прекрасно осведомлен о состоянии Аси?

Кир же, явно теряя терпение, порывисто наклонился ближе:

– Тась, скажи, что это ты… – отчаянно прошептал мужчина, до побелевших костяшек хватая подлокотники. – Скажи, прошу…

Губы разомкнулись быстрее, чем девушка успела обдумать свой ответ:

– Тася? – наклонив голову к плечу, она с удивлением отметила чистоту своего голоса. А Асе-то казалось, что за столько времени молчания разучилась говорить. Но Кир все равно вздрагнул и замер. – Вот, значит, как ее звали…

С каждым произнесенным словом Ася видела, как отчаяние затапливает его глаза и как умирают последние крохи надежды. Остатки былого Кира растворялись прямо перед ней, оставляя лишь блеклую оболочку.

Но сильнее всего поразило не это, а то, что внутри Ася почувствовала то же отчаяние, и не сразу смогла разобраться, что к чему. Ей жаль его, потому что та девушка любила его, или ей жаль себя, потому что надежда пустила робкие корни и в ее сердце?

Ася была не в силах решить прямо сейчас, и потому просто осталась неподвижно ждать его следующих слов, делая вид, что ей совсем не больно.

Мужчина медленно приходил в себя. Выпрямился, надевая на лицо маску сосредоточенности, и пригладил ладонью волосы. Внимательно посмотрел в глаза девушки, пытаясь отыскать там тень сомнения, намек на шутку, и не находя искомого.

– Понятно, – ровным голосом произнес Кир.

Сейчас он совершенно не напоминал того скучающего Кира, которого Ася встретила в том злосчастном клубе. Черт, а ведь у него же уже была девушка, когда он развлекался с той девицей. Как Таисия терпела такого человека рядом с собой? И почему же он так отчаянно желал ее соединить с ее отражением, раз спокойно допускал до своего тела других?

«Просто физиология» – промелькнули в голове его слова в ту ночь. Ну да. Мужчины…

А сердце все продолжало болеть, как будто это что-то могло изменить.

– Думаю, у тебя есть ко мне вопросы, – Кир благосклонно кивнул, позволяя Асе говорить.

Как мило с его стороны.

Но девушка подавила обиду в голосе, задавая самый главный для себя вопрос:

– Что теперь со мной будет?

– Будешь жить, как и раньше. Я не имею на тебя никаких прав. Если хочешь, мы можем продолжить работать над твоей книгой. Я от своего обещания не отказываюсь.

– Я могу просто уйти? – дышать стало трудно, но Ася старательно проталкивала внутрь воздух, наполняя им легкие.

– Не сейчас. – Кир качнул головой из стороны в сторону. – Доктор сказал, что хочет еще немного понаблюдать за тобой. Тебе лучше поговорить с ним, чтобы ускорить этот процесс.

Девушка кивнула, давая понять, что услышала. Кир замер, не моргая и отрешенно уставившись в пустоту сквозь нее. Внутри снова что-то тревожно кольнуло. Упрямо сжав губы, Ася спросила:

– Что с моими родителями? Они знают?..

– Нет. Ты можешь сказать им сама, это не секрет. Просто я не был уверен, что должен сообщать им такие новости.

«Ты чуть не убил меня!» – хотелось крикнуть ему в лицо. Но каждый раз Ася одергивала себя. Как бы она не была зла, язык сказать что-то настолько жестокое не поворачивался. Она видела, что Кир заплатил сполна за эту неудачную попытку. И Асе почему-то совсем не хотелось добивать его.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Наверно, она все же дура.

– Мой номер всегда будет для тебя доступным, – не дождавшись от девушки новых вопросов, тихо сказал Кир. – Если что-то понадобится, ты можешь обращаться ко мне, когда захочешь. Я помогу.

Ася снова кивнула, отворачиваясь к окну. Смотреть на мужчину и не двигаться с каждой секундой становилось все сложнее. Он, как магнит, притягивал ее взгляд назад, и она боролась с Таисией (или сама с собой?), чтобы не разглядывать его слишком пристально.

Кир просидел рядом еще какое-то время, собираясь с силами. Когда он поднимался, Ася отчетливо чувствовала, как рвется сердце внутри с каждым пройденным сантиметром. Как медленно, палец за пальцем он заставлял себя отдирать руки от подлокотников. И в тишине Асе даже казалось, что она слышала скрип его сопротивляющихся суставов.

Ей не было жаль.

***

Разговор с доктором вышел долгим. Он тщательно записывал слова Аси, снова и снова задавая свои вопросы. «Как ты это ощущаешь, что думаешь, как чувствуешь свою часть?». Голова шла кругом от того, сколько информации он смог вытянуть за столь короткий срок.

Но Ася ни о чем не жалела. После успокоительного она отрубилась на несколько часов, встав бодрой и полной сил. Так что уже на следующее утро ее отпустили.

Вот так просто! Ася сама не верила, до тех самых пор, пока не переступила порог родной квартиры. Всю дорогу, пока ехала в такси, она была уверена в том, что вот сейчас машина свернет не туда, и за поворотом окажется особняк Кира.

Но обошлось. Мужчина сдержал свое слово. Ну, почти. Ася точно видела одного подозрительного мужчину, похожего на телохранителя из кино, когда заходила в подъезд. То есть, ее проводили до дома. Как мило.

Едва замок в двери защелкнулся, отсекая от всего пережитого, как силы покинули девушку. Ноги подкосились, и она кулем опала на придверной коврик, позволяя себе, наконец, расслабиться. Прикрыв глаза и прислонив голову к дверному косяку, она прислушивалась к миру вокруг себя, пытаясь определить, что же изменилось.

Соседка Мария Семеновна, что жила на этаж выше, все так же истерично вопила на своего кота. Видать, толстун Сева снова нагадил не туда, куда нужно. А соседи снизу, три молодых студента, на полную катушку слушали Slipknot. Где-то на улице лаяли собаки и гудели машины. Но эти звуки были немного приглушенными из-за стен и дверей, и потому уже давно воспринимались обыденным белым шумом.

В самой квартире тоже мало что изменилось. Тумбочка, которая служила торопыге Лизе складом для ее сумок и курток. Асины ботинки, что ждали своей очереди на чистку от пыли. Старенький пылесос Беллы Михайловны. И шкаф, который Ася вытурила из своей комнаты, потому что ей он не понравился.

На кухне громко тикали часы. Ася не шевелилась, отсчитывая секунды. Тик-так, тик-так, тик-так. Раз-два-три-четыре-пять, вышла Ася погулять… Вдруг мужчина выбегает, сердце Аси забирает…

Вздрогнув, девушка распахнула глаза. Задремала, что ли?

Устало потерев лицо, она поднялась на ноги и поплелась в ванную. Хоть и была в душе в больнице, все же это не то же самое, что принимать ванну дома. В этом есть какое-то особое удовольствие, дарящее ни с чем не сравнимое спокойствие.

Набрав горячую, но не обжигающую воду, Ася по привычке развернулась, чтобы снять свитер, но что-то заставило ее остановиться. Что-то было не так, и только спустя долгую минуту она поняла, что все это время пялилась на собственное отражение. В зеркале.

Зеркал в палате не было. Как поняла Ася, врач опасался, что она начнет биться в истерике, если увидит наконец-то свое лицо в отражении. Только один раз он осторожно предложил посмотреть на себя, но после Ася больше не появляла к этому интереса.

Она избегала смотреть на себя. Сама не зная, почему.

Но это зеркало принадлежало арендодательнице, и за несколько лет проживания в этой квартире стало привычным просто видеть его здесь. Хоть оно никогда и не использовалось по назначению. Некого ему было отражать. До сегодняшнего дня.

Ася и забыла, что оно висит здесь, прямо над стиральной машинкой. И из него на нее, словно в окно, смотрела девушка. Знакомая и незнакомая одновременно. Черные отросшие волосы спутались и были убраны в неаккуратный пучок. Кожа на их фоне казалась бледной, а губы - неестественно красными. Но ярче всего выделялись глаза. Голубой и зеленый.

Оторвать взгляд от своего отражения было трудно. Оно смотрело в ответ напугано,словно не ожидало, что его заметят. Стоило взгляду остановиться на губах, как они тут же недовольно поджались. Отражение повторяло каждую черточку лица, каждое движение, но даже так оно казалось чем-то инородным, неправильным, чужим. Как будто девушка за стеклом просто дразнилась, подражая Асе.

И у этой девушки было имя. Таисия. Ася должна была видеть в зеркале себя, а видела – ее. Свою идеальную копию, про которую ей не бы известно ничего. И сейчас, когда смотрела на себя-нее, этот резонанс чувствовался особенно остро.

Девушка постепенно скрылась за капельками влаги, оседающими на стекле после пара горячей воды. Последними исчезли глаза. И только в этот момент Ася смогла облегченно выдохнуть и стянуть с себя, наконец, этот треклятый свитер.

Но стоило ей только устроиться в ванной и расслабиться, как дверь тут же распахнулась. Потянуло сквозняком, съежив кожу на груди. Вздрогнув и открыв глаза, Ася увидела перед собой запыхавшуюся Лизу.

– Привет… – успела она пробормотать прежде, чем подруга рухнула на нее прямо в своей куртке, не заботясь о том, где находится.

– Ася! Ася! – кричала она, заливаясь слезами и забираясь с ногами в воду.

Ася же в панике пыталась оттолкнуть, выбраться из-под нее, но в ответ получила только более тесные объятия. Лизе было наплевать на то, что они могли залить соседей, она только ревела белугой и жалась ближе, царапая обнаженную кожу молнией пуховика.

Успокоить ее удалось лишь спустя полчаса. И пока она переодевалась в сухое, а Ася собирала воду тряпками (вот и приняла ванну, блин), из спальни соседки постоянно доносились всхлипы.

– Как же так, – Лиза стучала кружкой с чаем о зубы и никак не могла сделать глоток, чтобы успокоиться. – Я даже представить не могла… Мне так жаль, Ась…

– Тебе-то чего извиняться, – махнула девушка в ответ рукой. – Это не твоя вина.

– Но я же… – соседка подняла на нее свои красные глаза и снова всхлипнула.

Чтобы предотвратить очередную истерику, Ася подтолкнула к подруге коробку с ее любимыми конфетами. Но та их стоически проигнорировала. Но хотя бы всхлипывать перестала.

– Я думала… Я хотела… чтобы у тебя… все наладилось… И я так… так…

– Все, Лиз, успокойся, – Ася протянула руку, погладив подругу по плечу. Но та помотала головой, сжимая в пальцах свою кружку.

– Прости меня, – снова повторила Лиза, и, видя нахмуренные брови Аси, продолжила: – Ты была права, а я нет. Ты всегда знала, что тут что-то нечисто, чувствовала это, и теперь мы узнали, в чем была причина. А я слепо верила, что у тебя наконец-то появится вторая половинка и буквально толкнула тебя в объятия Кира. Прости меня.

– Никто не мог знать, что задумал Кир, – покачала Ася головой, перемешивая ложкой кофейную пену. – Так что было бы сложно уберечься от этого.

– Ну ничего, он поплатится за это! – вдруг воинственно воскликнула Лиза, заставив подругу вздрогнуть.

– Что ты задумала на этот раз?

– Об этой истории нельзя молчать! Пусть все узнают, каков филантроп Кирилл Рэльх на самом деле!

– Нет…

– Мы разошлем твое интервью во все газеты, везде, куда можно и нельзя! Я заставлю этого вы…

– Лиза!

– И не волнуйся, мы обязательно добьемся компенсации и всего остального!

– Лиза! – Ася хлопнула по столу, и только тогда подруга обратила на нее внимание, тут же испуганно упав на табуретку.

Мария Семеновна немедленно заголосила в образовавшейся тишине. Но Ася не обратила внимание ни на это, ни на ложечно-батарейный аккомпанемент. Лишь буравила Лизу своим взглядом, от которого она съеживалась и все ниже опускала голову.

– Я не собираюсь рассказывать об этом никому, кроме родителей. И ты, – перебила девушка открывшую было рот подругу. – Тоже никому ничего не скажешь.

Медленно выдохнув, Ася перевела взгляд на кружку перед собой. А ведь раньше она не пила кофе по вечерам. Да и утром не всегда баловалась этим напитком. А вот поди ж ты, машинально налила его и смешала с молоком, хотя раньше всегда пила горький. И заметила это только сейчас.

– Но почему? – потрясенно прошептала подруга.

– Потому что он уже заплатил достаточно.

Сказав так, Ася поднялась на ноги и в тишине отправилась в свою комнату. Хотелось подумать обо всем что произошло наедине с самой собой. Ну или наедине с Тасей.

К счастью, убежище от жестокого мира никак не изменилось. Все тот же ковер, все та же кровать, все тот же шкаф. Так подумала Ася, пока не заметила главную несостыковку с прошлым. На столе не было ее старенького ноутбука. Вместо него красовалась последняя модель от той же фирмы, на который Ася все никак не могла накопить.

Она осторожно подошла к столу, замирая от каждого шороха. Казалось, сейчас из-за шкафа выскочит тот, кто принес это сокровище в ее комнату. И Ася не могла определиться, чего ей хотелось больше – чтобы это случилось, или нет?

Но вот пальцы коснулись прохладного серебристого пластика – и ничего. Никто не появился, небеса не разверзлись, и сама девушка жива-здорова. Откинув крышку и выждав несколько секунд загрузки (Ася чуть не воскликнула: «Как быстро!»), она с удивлением увидела рабочий стол, заваленный ее старыми файлами. Здесь было все, что хранилось на ее ноутбуке. Ничего не было утеряно.

Не сразу она обратила внимание на один файл, который был специально помещен в самый центр экрана, а пространство вокруг него было расчищено. Это был обычный Word, с названием «ПРОЧТИ МЕНЯ». Пальцы почему-то дрогнули, пока Ася вела курсор по тачпаду и открывала файл:

«Этот ноутбук твой. Все твои файлы перенесены сюда. Пожалуйста, продолжай творить».

Вот так. Ни здрасте, не до свидания.

Ася сидела на стуле, прижав колени к груди и обхватив их руками. Взгляд несколько раз прошелся по записке, которая на первый взгляд казалась бездушной. Но от этих слов что-то внутри тихонечко тлело, согревая теплом. И девушке не нужно было ничего, чтобы знать, от кого она.

Одна мысль вдруг острой иглой предчувствия пронзила девушку, и чтобы убедиться в своей догадке, она тут же набрала телефон Бэллы Михайловны. Бодрая старушка приветливо ответила, и после нескольких вопросов подтвердила то, что следующие полгода Асе не нужно волноваться об оплате. Некий молодой человек уже внес необходимую сумму, “так что не волнуйся ни о чем, дорогая”. С этими словами арендодательница повесила трубку.

А Ася еще долго сидела, уставившись пустым взглядом в стену.

Такая забота подкупала. Ася прекрасно знала, чем доверие к этому мужчине обернулось для нее в прошлый раз. И потому безуспешно, раз за разом пыталась бороться с этим теплом, не замечая, как от напряжения покраснели глаза. Осознание пришло лишь в тот момент, когда на колени упали первые соленые капли.

Поднявшись со стула, девушка закрыла ноутбук и отставила его в сторону. Нет, не сейчас. Она пока не готова к тому, чтобы вновь начать писать. Слишком много историй родились после встречи с Киром, чтобы это любимое занятие не ассоциировалось с ним.

Ася доплелась до гостиной, где сидела, укутавшись в плед, Лиза. Стоило ей заметить поникший вид подруги, как она тяжко вздохнула и распахнула полы плюшевого укрытия, приглашая к себе. Ася же с радостью нырнула под импровизированное крылышко, прижимаясь к подруге и давая волю слезам. Несколько минут они просидели в обнимку, молчаливо глядя на безмолвный телевизор.

– Расскажешь?