Отрицание чувств. Игра началась

Глава 17. На грани

Марго

Тот факт, что я слишком рада появлению директора, смогла осознать, только ощутив уже знакомый разряд от прикосновения, когда вложила свою руку в его горячую ладонь. Оставалось надеяться, что если он даже заметил мурашки на моей коже, то не догадается о причине их появления, ведь разница температур, которую я почувствовала, тоже могла на это повлиять. В любом случае мне с трудом удавалось сдерживать свое излишне сильное воодушевление от ситуации, особенно учитывая, что он приехал вслед за Юлей именно ко мне. Наверное, сейчас я видела Завьялова в новых условиях, которые так или иначе отразились на его настрое, ведь выглядел он довольно беззаботно и даже улыбался мне, словно передо мной стоит не суровый директор, а знакомый, который рад меня видеть. Естественно я не удержалась от вопроса про основную цель его поездки, а стоило узнать об окончательном согласовании, как я чуть не потеряла самообладание от очередного восторга. Эта новость сильно обрадовала, пусть с самого начала у меня не было сомнений в том, что проект полностью одобрят. Его внезапные слова о столице и отсутствии моего решения немного напрягли, но я честно приготовилась говорить на эту тему, однако потом услышала то, чего совершенно не ожидала.

Последний раз похожие эмоции я ощущала очень давно. В последних классах я много сил бросила на подготовку к поступлению в столичный вуз, однако дед настаивал, чтобы я пошла по целевому направлению от завода в другой город. Естественно, я не могла позволить ему просто так решать за себя, поэтому упорно готовилась именно к столице. Пока я сдавала вступительные экзамены, то жила несколько дней у отца. Именно тогда я услышала от него предложение после поступления остаться на время обучения у них. Взяв это на заметку, все равно планировала обустроиться в студенческом общежитии, но в итоге мне не хватило нескольких баллов для поступления на бюджет по интересующей специальности. Я начала обдумывать план, как переехать в столицу и снова попытаться поступить, однако мне совершенно не хотелось терять целый год. Пока терзалась невеселыми мыслями, периодически мучая подушку слезами своей беспомощности, поняла, что с неизбежным пора смириться. Я была жутко расстроена, однако вопрос, где я буду учиться, решила самостоятельно, приняв желание деда как самое правильное. Поделившись своим окончательным выбором с родственниками, дед неожиданно заявил, что ничего слышать не хочет, и поставил перед фактом, что я еду учиться только в столицу, а он в свою очередь оплатит мое обучение. Стоило это услышать, как я чуть не расплакалась от переполняющих меня радостных эмоций, потому что волнения на эту тему почти свели меня с ума. Я тогда обнимала деда как ненормальная, по много раз целуя его в обе щеки, а он только заливался смехом от моей реакции.

По сути в тот момент он все решил за меня, что я абсолютно перестала кому-либо позволять уже давно, но именно это его решение было для меня действительно важным и нужным. Сейчас Завьялов можно сказать аналогично поставил меня перед фактом, а учитывая мои внутренние переживания на эту тему, попал точно в цель по нескольким фронтам. Ведь я понимала, что хочу продолжать заниматься именно этим проектом и завод пока оставить однозначно не готова. Тем не менее я действительно хотела работать в столичной компании, только понятия не имела, что это можно сделать в том самом ключе, каком сделал именно директор. Атмосфера нашего общения не подразумевала рабочий настрой, а мое шоковое состояние окончательно отключило во мне мысли о субординации, ведь это было просто невероятно идеальное сочетание нескольких несочетаемых факторов. Осознав это, я смотрела на Завьялова, который слишком добродушно улыбался, словно ему хотелось сделать мне приятный сюрприз, поэтому эмоции затмили разум, и я бросилась ему на шею в своем благодарственном порыве.

Пришла в себя, когда ощутила его ладони на моей талии, которые создавали приятный контраст тепла рук и холода ткани, а мысль, что готова еще вот так стоять с ним в обнимку, вернула в реальность. В этот момент я испытала дикий ужас, ведь туника была мокрая, а я бесцеремонно обнимала директора. Попытка проверить, что возможно ситуация не так плачевна, убедила меня в обратном, потому что в том месте, где я прижималась своей грудью к его, безупречное поло Завьялова сильно намокло. Ужас резко сменился смехом, стоило увидеть его реакцию на мой порыв, потому что ему действительно было смешно. Я почти потеряла нить происходящего, потому что мое внимание сосредоточилось на директоре и его абсолютно непривычном для меня веселом расположении духа, которое отвлекло от остальных мыслей. Однако в очередной раз меня привела в чувства подруга, прибежав проверить, что у нас тут происходит.

Ее появление снова было очень своевременным, а после внезапного высказывания о моих страданиях, я окончательно пришла в себя. Юля поняла мой намек и тут же перевела тему, напомнив о том, что я уже на достаточное время оставила бабушку, а потом в ее обычной нескромной манере пошла спасать ребенка от собственного отца, который хотел искупать дочь в холодной воде. Пока смотрела, как подруга бежит к нарушителям размеренного отдыха, заметила в сторону меня и директора пристальный и совсем недобрый взгляд ее ухажера, от чего внутри все неприятно сжалось, поэтому я быстро вернулась к своей гораздо более приятной беседе. Завьялов не подвел, потому что от ненужного беспокойства своей иронией избавил очень быстро, а главное я только сейчас поняла, что он перешел на «ты». Короткий спор на эту тему он с легкостью выиграл, напомнив о той самой субординации, которая в рамках нашего диалога обидно задела, ведь мое сознание начало выходить за эти рамки, словно надеясь на совершенно другое. Однако это отрезвило мои мысли на тему директора и никому ненужных женских надежд, вернув твердость моему восприятию происходящего. Изначально мне хотелось попросить его меня подвезти, вот только теперь я точно не могла такую просьбу себе позволить, скорее даже не хотела в принципе садиться к нему в своем пляжном одеянии. Еще раз искренне честно, но без лишних эмоций поблагодарив его за новую должность, я перевела взгляд на пляж, пытаясь понять, кого кроме Юли могу попросить меня подвезти, вот только выбор был не велик, а второй вариант в лице сброшенного в воду поклонника был даже хуже компании не внушающего доверия ухажера подруги. В своих невеселых раздумьях снова посмотрела на по-прежнему беззаботного директора.

— Думаю, теперь я могу вас честно отпустить, раз вы настолько успешно справились в столице с поставленной задачей. — я решила изобразить иронию, потому что ранее испытанные мною противоречивые чувства все еще отзывались внутри. Директор лишь усмехнулся.

— Может я подвезу? — сказал так, будто согласно его субординации, это нормально, что директор подвозит подчиненную с пляжа.

— Не стоит. Ваша футболка уже пострадала, на сегодня жертв от моих впечатлений достаточно. — я неосознанно потрогала ткань туники, которая все еще оставалась влажной.

— А если я на правах директора поставлю задачу сесть ко мне в машину? — сказал и посмотрел ну совершенно не директорским взглядом, а главное мне очень захотелось эту задачу выполнить.

Однако не смотря на очень хорошие новости, женскую вредность никто не отменял, а о субординации он напомнил сам. Поэтому пусть пожинает плоды своей прямолинейности, а значит то, на что намекнул мне его взгляд, он точно не получит в ближайшее время. В любом случае меня нужно доставить не домой, так что теперь он может не пытаться строить из себя заинтересованного во мне мужчину.

— Боюсь моему купальнику все равно на ваш статус директора. — я снова скрестила руки на груди. — А мне не все равно, так что пожалейте свое авто, у меня нет с собой сухой одежды.

— За автомобиль я переживаю в последнюю очередь, а вот ваш вероятный водитель совершенно не внушает доверия. — директор снова надавил на болевую точку, чем приблизился к очередной победе.

— Волнуетесь за меня? — я не удержалась от маленькой провокации, в конце концов он сам дал мне повод.

— Отвечу на этот вопрос, когда ты окажешься в машине, Марго. — ему явно надоело, что я продолжаю сопротивляться, однако он в самом деле был единственным, с кем мне хотелось уехать отсюда.

— У вас отличные методы убеждения, Даниил Борисович. Даже не знаю, как смогу после этого вам отказать. Вот только меня сейчас не домой везти нужно. — с этими словами я мило улыбнулась ему.

Мне захотелось намекнуть, что я прекрасно вижу, к чему он так или иначе меня ведет, однако мой рассказ о временных обязанностях сиделки никак не повлиял на его настрой. Попросив немного подождать, вернулась на пляж, где сменила тунику на полотенце и объявила Юле, что меня отвезет директор. Подруга естественно пожелала нам счастья в личной жизни и сказала, чтобы я не выходила на связь до нового рабочего дня. Пришлось сразу предупредить, что просьбу ее выполнять не собираюсь, после чего попрощалась со всеми и отправилась обратно к директорскому авто.

Завьялов не сдвинулся с места, все также опираясь на капот, только теперь его взгляд был прикован к своему телефону. Влажная ткань его поло никак себя не выдавала, точно также, как и он сам. Мне хотелось думать, что он не сел в машину, потому что его действительно заботит моя сохранность, поэтому снова пришлось брать себя в руки и разбивать красивые иллюзии о самую обычную и незаурядную реальность. На самом деле я была с ним согласна, ведь Юлин кавалер стал меня изрядно пугать, а директору я точно доверяла. Мысль о доверии неожиданно напомнила о нашем последнем разговоре в его машине, ведь я тогда не решилась рассказать о своей афере для поддержки завода, но сейчас я снова могла услышать этот вопрос. Самое странное заключалось в том, что я правда была готова ему все рассказать, на полном серьезе ничего не опасаясь. Меня так поразило это открытие в самой себе, что я не заметила, как быстро оказалась на пригорке, куда в прошлый раз директор помог мне забраться. Пришлось сделать вид, что так все и было задумано, когда встретила его немного удивленный взгляд.

Оказавшись в машине, Завьялов молча протянул мне свой телефон с открытым приложением навигатора. От такого жеста моя вредность внутри почти сразу растворилась, поэтому после того, как я взяла гаджет из его рук, упорно начала гасить слишком приятную эмоциональную бурю. Справившись с собой, насколько это было возможно, я вбила адрес и протянула телефон обратно ему, но сразу забрать из моей руки не позволила.

— Не пытайтесь усыпить мою бдительность, Даниил Борисович, я помню последнее условие. — после этих слов я отпустила смартфон, пристально смотря ему в глаза и не переставая улыбаться.

— Это всего лишь вопрос доверия. — его тон был как обычно равнодушным, но при этом он не отвел от меня взгляд.

— Значит вы мне доверяете? — не самый провокационный вопрос, но ответ я знать хотела.

— Доверяю. — он сказал это с легкой улыбкой и тут же перевел взгляд вперед, после чего мы выехали с пляжа, и я услышала продолжение. — Ответ на тот вопрос вытекает как раз из этого.

— Вы сказали, что водитель не вызывает у вас доверия, хотите так легко отвертеться? — мы уже ехали, поэтому он был сосредоточен на дороге и на меня не смотрел.

— Нет, Марго, просто уверен, что ты сама больше доверяешь мне, чем ему. — директор решил сегодня меня обойти по всем фронтам, но я пока еще надеялась отыграться.

— На счет того водителя вы правы, но с чего такая уверенность, что я вам действительно доверяю? На свой вопрос вы тогда не получили ответа. — мои комментарии против его слов явно проигрывали.

— Ты уже второй раз села в мою машину. — он глянул на меня и хитро улыбнулся, чем снова зацепил, потому что говорил со мной довольно открыто. — Если вернуться к тому разговору, то мне понятны твои опасения. Я достаточно изучил, чтобы сопоставить факты и прийти к выводу о том, что незаконную деятельность вы обошли аналогично за рамками закона. Однако я не могу до конца понять, как именно вам это удалось.

Завьялов не просил отвечать на вопрос, полностью понимая мои переживания, только я сама вернула его к этой теме, а сейчас, наверное, хотела наконец-то отпустить этот груз. На деле рассказ был недолгим, потому что схема, которую я сумела отладить, была примерно одна, не считая того, что я несколько раз подписывала реальные документы за директора при помощи старой хитрости с ластиком и гелевой ручкой. В целом, если кто-то захочет докопаться до истины, меня на полном серьезе могут посадить за мошенничество, ведь я обходными путями выводила деньги из оборота завода, пуская их в ремонт оборудования и закупку расходников для производства, оформляя при этом липовые документы для заводской отчетности. Напрямую моя фамилия нигде не фигурирует, однако именно я взяла на себя эту ответственность и все риски, поэтому, если копнуть поглубже, меня легко будет вычислить. Ремонт оборудования на одной из линий мы даже прикрыли тогда собственноручным косметическим ремонтом в административном здании. К счастью, предыдущий директор очень поверхностно был погружен в дела завода, поэтому нам почти все удалось провернуть абсолютно незаметно. В сговоре был практически весь персонал, но общее дело нас достаточно сильно сплотило, поэтому информация не вышла дальше стен наших кабинетов, позволив продержаться в сложном режиме работы целых три года. Потом директор без предупреждения исчез, а через день после этого пришло распоряжение назначить Геннадия Юрьевича временно исполняющим обязанности, что помогло вернуть деятельность предприятия на старые надежные рельсы. Часть средств завода, что были на отдельном счете, постепенно ввели обратно через якобы завышенную стоимость сбыта продукции, полностью закрыв вопрос незаконной деятельности до появления нового директора. Однако я не учла, что компания решит закрыть завод, ведь по основным документам мы действительно были давно нерентабельны, хотя на деле нам удавалось держаться порой даже выше нуля.

В этот раз наш путь был длиннее, поэтому к концу рассказа мы все еще не достигли точки назначения. Завьялов слушал меня довольно внимательно, иногда забавляясь подходом или задавая уточняющие вопросы. Закончив свою речь, я подняла ладони вверх, намекая, что сейчас безоружна.

— Надеюсь я об этом не пожалею, иначе заставлю именно вас возить мне передачки. — мой комментарий директора снова рассмешил.

— Боюсь, я не позволю избавить меня от ценного сотрудника. В конце концов, расследование уже было, копали под бывшего директора по моему запросу, других не тронули, потому что по сути никто не знает о таком положении дел. — он видимо решил меня успокоить, однако за первую фразу я зацепилась.

— Ценный сотрудник? Это снова не комплимент? — я даже немного развернулась в его сторону, скрестив руки на груди. Он этот жест заметил и слабо усмехнулся.

— Я сейчас готовлю новый проект по модернизации дочерних предприятий холдинга, в основе которого как раз лежит текущий проект развития завода. Учитывая, что значительная часть нынешней стратегии именно твоя заслуга, Марго, я в дальнейшем хочу привлечь к реализации моей разработки именно тебя. — он неизменно оставался спокоен, а я снова пыталась унять учащенное сердцебиение.

— С вашим подходом комплименты точно не нужны. И вы опять не шутите? — я была уверена, что он таким шутить не будет, однако не могла не спросить, ведь вся информация выглядела как долгожданный подарок судьбы.

— Я не разбрасываюсь словами просто так, а комплименты делаю исключительно тогда, когда этого требуют обстоятельства. — снова директорская суровость давала о себе знать.

— Тогда я обязательно напомню вам об этом предложении потом. — я снова увидела его сдержанную улыбку. Такой директор мне однозначно нравился еще больше. — Кстати теперь вы снова должны мне свой ответ.

У меня не осталось сомнений, что Завьялов понял, о чем именно я говорю, потому что его размеренный глубокий вздох и явно недовольный взгляд в мою сторону говорили за него, однако правду за правду предложил, как раз он. Значит сейчас в ответ на мою правду о действиях за спиной предыдущего руководителя, ему предстояло дать мне ответ на вопрос о его отношениях с Элен Анри. Мне было слишком интересно, что ответит этот серьезный мужчина, поэтому несмотря на завершение маршрута, я готова была подождать и услышать ответ. Он это понял, но немного потянул время после того, как мы остановились во дворе, неторопливо отключив навигатор, а потом снова посмотрел вперед перед собой.

— Я не любил Элен. Логично полагать, что она этого тоже не испытывала. Однако это не отменяет того факта, что наши с ней отношения меня более чем устраивали. В конце концов я предпочитаю личный комфорт и не собираюсь менять свои годами выстроенные устои ради сомнительного проявления так называемых чувств. — он дал идеальный ответ для абсолютно холодного расчета, полностью подтвердив мои мысли на его счет. К концу рассказа его серьезный взгляд был обращен на меня.

— Да-а-а... — я оперлась локтем на подлокотник и положила голову на свою ладонь, от чего оказалась почти непозволительно близко к нему. — Я конечно предполагала подобный ответ, но не думала, что все настолько запущено. — широко улыбнувшись, сделала многозначительную паузу. Директор лишь с интересом продолжал за мной наблюдать. — Спасибо, что снова подвезли. И простите за это. — я коротким движением провела ногтем по влажной ткани его поло, а потом быстро отстранилась и вышла из авто.

На выходе от резких движений полотенце чуть не слетело с меня, поэтому, чтобы не дать ему упасть, я задержалась в двух шагах от автомобиля. В этот момент Завьялов вышел следом и задал вопрос, которым перечеркнул свои предыдущие победы, потому что сдался мне в этот самый момент.

— Марго. — на его твердое обращение я сразу обернулась. Так получилось, что мы сейчас стояли по разным сторонам капота. — Может мне есть смысл подождать и отвезти тебя домой?

— Я тут до вечера. — я смотрела на него, ощущая дикое желание играть сейчас до конца. Мне не хватило сил себя сдерживать, поэтому я медленно приблизилась к нему, проводя пальцами по теплому металлу авто. — Вы такими предложениями меня совсем избалуете своим дорогим автомобилем. — директор явно не ждал такого жеста, а я лишь забавлялась, переведя взгляд ему прямо в глаза.

— Я дальновиднее, чем ты думаешь. — он слабо улыбнулся и продолжил гипнотизировать меня.

— А я все еще не продаюсь. Хотя вы однозначно заслужили мою особую благодарность не только за завод, но и за новую должность. — я больше не могла с собой бороться, поэтому уже начала делать движение ему навстречу, чтобы снова ощутить тот самый поцелуй.

Было видно, что он не против происходящего, однако все еще стоял неподвижно. Я не собиралась брать всю инициативу на себя, поэтому затормозила в явной близости от него. Кто-нибудь из нас точно сделал бы следующий шаг, но все наваждение разбилось о возглас моей мамы.

— Рита?