Параллельный ответ на измену

Глава 2. Агентство невозможных чудес

Три дня. Три дня мой телефон был приклеен к уху, а мозг — к идее, упрямой, как приказ Киры. «Хочу Васю Виталенко». Я обзвонила всех. Аниматоров в костюмах медведей, агентства, обещавшие «праздник под ключ», и даже какого-то дядю Васю, который, по слухам, «устраивал шоу для самого Прохора Шаляпина».

Ответы были как под копирку:

— Вася Виталенко? Вы серьёзно?

— Ирина, дорогая, у него сейчас тур. Он не для частников.

— О, у нас есть отличная альтернатива! Его двоюродный брат, Женя! Он тоже поёт! Правда, больше в караоке… и без зубов… Но душа у него широкая!

— Да вы что, мадам! Его гонорар — это как ваша квартира. Только без ремонта. И с ипотекой.

После тридцать пятого отказа я, как одержимая, села на кухонный табурет и набрала в интернете: Вася Виталенко — живой концерт. И он возник. На экране. Не просто красивый. А какой-то инопланетно-гладкий, с улыбкой в тысячу ватт, с глазами, в которых искрилось: «я знаю, что ты мной восхищаешься». Он пел свою «Радугу в сером». Голос — мёд, пропущенный через синтезатор.

Он шутил с поклонниками — умно, иронично. Он писал музыку, помогал собакам из приютов и, кажется, решал уравнения Эйнштейна в перерывах между съёмками.

Я выключила видео. В тишине кухни прозвучал только стук моего сердца и шипение тостера, который я забыла выдернуть из розетки. Он был слишком хорош. Слишком звёзден. Слишком невозможен. Как моя мечта продать франшизу мороженого эскимосам.

И тогда во мне включилось то, что Виталий Васильевич называл «режимом упрямого осла», а я — «креативным прорывом». Если все говорят «нет» — надо идти туда, где говорят «да» только очень богатым и очень сумасшедшим. Туда, куда я в обычной жизни даже нос бы не сунула, боясь оставить на белоснежном ковре пятно от своей невысокой зарплаты.

«Ивент-агентство “Этуаль”. Организуем невозможное» — гласила вывеска из чёрного гранита и хромированного стекла. Я стояла перед ней в своём самом деловом платье (купленном три года назад для провалившейся презентации франшизы аквапарков) и с сумкой, слегка отдававшей котлетами.

— Вы уверены? — спросило меня отражение в стекле. Я вошла.

Контраст с миром здесь был ошеломляющим. Здесь пахло деньгами и снобизмом. За прозрачным столиком сидела девушка с лицом, выражавшим лёгкую озабоченность будущим человечества.

— Добрый день. У вас… есть запись? — спросила она, окинув меня взглядом, который мгновенно оценил стоимость моих туфель и прибавил к ней скидку на жизненную неудачу.

— Нет! Но у меня есть срочность! — выдавила я, пытаясь придать своему голосу металлические нотки. — Мне нужно организовать праздник. День рождения. Для дочери.

— Понимаю. Гала-ужин? Кейтеринг от «Пушкинъ»? Кэнди-бар с золотым напылением?

— Нет, — сделала я глубокий вдох. — Мне нужно выступление Васи Виталенко. С живым вокалом. Ну или… почти живым.

Тишина. Потом из-за колонны с арт-объектом в виде запутавшегося в проводах ангела раздался сдержанный, но отчётливый смех. Девушка за стойкой сделала лицо, будто я попросила пригнать на праздник живого динозавра.

— Вася Виталенко… для частного дня рождения? — она произнесла это так, словно это было научно необъяснимое явление. — Мадам… Это… технически неосуществимо. Его график…

— Я знаю про его график! — перебила я, чувствуя, как по спине бежит предательский пот. — Я знаю про тур! Но у вас же на вывеске написано «Организуем невозможное»! Я готова обсуждать! У меня есть… — я отчаянно рылась в сумке, выуживая блокнот с набросками франшизы йоги для собак, — …есть идеи! Можно сделать его двойника! Или голограмму! Или… или я сама научусь петь и надену маску!

Хихиканье за колонной переросло в откровенный смех. Появился молодой человек в идеальном пиджаке, вытирая слезу.

— Ох, простите. Просто… это свежо. Голограмма Виталенко на день рождения для подростка. Это могло бы стать арт-перформансом. — Он посмотрел на меня с любопытством, как на редкий экземпляр. — Знаете что? Такие запросы… это к нашему директору. Только он решает, браться ли за проекты категории «фантастика».

И вот меня ведут по бесшумному коридору. Мои каблуки отчаянно стучат по паркету, выдавая мой ужас. Меня вводят в кабинет, похожий на капсулу космического корабля. «Директор на совещании, присядьте», — говорит молодой человек и скрывается.

Я сижу в кожаном кресле, которое мягко обволакивает меня, как будто хочет утешить. Я смотрю на огромный экран, где летают какие-то графики успеха, и думаю о Кире. О её ледяных глазах. О Виталии Васильевиче, который вечером спросит: «Ну что, договорилась с тем клоуном?» И снова засмеётся. Но я не сдамся. Я придумаю что-то. Я всегда что-то придумываю. Даже если это смешно. Даже если надо будет самой нарядиться Ваней Виталенко и петь под фанеру. Я…

Тут дверь открылась. Я крутанулась на офисном кресле и замерла.

Потому что в дверях стоял ОН.

Вася Виталенко.

В живую. Без фильтров. В простой чёрной футболке, с наушниками на шее. Он смотрел на меня с лёгким удивлением, перелистывая что-то в планшете. Его знаменитый чуб мягко падал на лоб.

— Вы что-то хотели? — спросил он. Голос был таким же, как в интернете Только ещё ближе.

Мир сузился до размера этого кабинета, до скрипа моей сумки в зажатых пальцах и до осознания одной простой, невероятной вещи: невозможное, оказывается, иногда заходит в комнату без стука.