Параллельный ответ на измену

Глава 7. Сюрприз в носках и прочие спецэффекты

Кира приехала с подругами — такими же хрупкими, молчаливыми существами в чёрном, как и она сама. Они ковыряли вилками салаты и тихо перешёптывались.

Музыка лилась, фонарики мигали, еда была красивой и обильной. Всё было «нормально». То есть абсолютно мёртво. Как страница глянцевого журнала про «идеальный праздник». Того самого огня, ради которого я всё это затеяла, не было и в помине.

Мой сюрприз — выступление «Васи Виталенко» — был последней надеждой разжечь хоть какую-то искру. И он же был гирей на моей совести. Я обещала Данилу честность. И снова соврала. Вернее, промолчала. Я не сказала Кире, что это будет пародия. Я сказала просто: «Будет сюрприз. Ты точно обрадуешься».

И теперь, пока на сцене за закрытым занавесом шла последняя подготовка, а в воздухе висело напряжение ожидания, меня начало рвать на части.

Я корила себя трусихой, предательницей, непутёвой мамашей, которая готова на обман, лишь бы дочка хоть на секунду перестала смотреть в мир стеклянными глазами.

Но я ведь и Данилу слово дала. Его твёрдое «я терпеть не могу обманы» жгло меня изнутри сильнее, чем утренний дым от торта.

«Всё, — решила я, сжимая кулаки так, что впились ногти в ладони. — Сейчас найду её и всё расскажу. Пусть злится, пусть срывает праздник. Зато честно».

Я отошла от шумной террасы и прошла в дом. В огромной гостиной с камином тусовались парни из кейтеринга. На кухне диджей доедал канапе. Киры нигде не было.

«Наверное, в одной из спален, — подумала я. — Уединилась, как всегда».

Я пошла по коридору, заглядывая в полуоткрытые двери. В одной — пусто. В другой — свалены декорации. Третья была прикрыта. Я уже потянулась к ручке, когда из-за спины раздался голос, от которого я вздрогнула всем телом.

— Ищете кого-то?

Данил. Он стоял в тени коридора, почти невидимый в своей тёмной одежде. Только глаза светились, отражая далёкий свет гирлянд.

— Киру… — выдохнула я. — Я… я должна ей кое-что сказать. То, что обещала вам.

— Правду? — уточнил он тихо, сделав шаг вперёд. Теперь его лицо было видно.

— Да. Я не сказала. Я струсила. Но сейчас скажу.

Взгляд его был пристальным, настолько прямым и тяжёлым, что у меня перехватило дыхание. Мне показалось, что воздух между нами стал густым, наэлектризованным. Искрил, как провода под напряжением, или воздух перед грозой.

От этого взгляда по коже пробежал разряд, не страха, а чего-то острого, запретного и невероятно живого.

— Хорошо, — медленно произнёс он. — Давайте вместе.

Он жестом показал на последнюю дверь в конце коридора. «Может, там». Мы подошли. Я взялась за ручку, всё ещё чувствуя на себе его взгляд, будто физическое прикосновение между лопаток.

— Кира? — тихо позвала я, толкая дверь.

Она открылась беззвучно. И мир перевернулся.

Сначала мозг отказался обрабатывать картинку. Слишком нелепо. Слишком пошло. Как кадр из дешёвого порно, которое случайно включается по телевизору.

На огромной кровати лежал Виталий Васильевич. Мой муж. В носках. В одних носках! Полосатых, спортивных. Всё остальное было сброшено на пол.

А на нём, извиваясь под тихую музыку, доносившуюся с террасы, сидела совершенно голая Алина. Девушка Данила. Её идеальные волосы растрепались, а на лице было выражение не столько страсти, сколько сосредоточенного усердия, будто она выполняла сложную работу.

Я замерла. Просто отключилась. Мыслей не было. Был только этот ужасающий, нелепый образ: полосатые носки моего мужа и бледная, извивающаяся спина «надувной куклы».

Рядом со мной Данил издал звук, похожий на хриплый выдох зверя, которому всадили нож в бок. Он не закричал. Он дёрнулся. Одним резким, страшным движением он отодвинул меня в сторону — аккуратно, но с такой силой, что я отлетела к стене. И вошёл в комнату.

— Даня! — завизжала Алина, пытаясь прикрыться.

— Что… — начал Виталий Васильевич, пытаясь приподняться на локтях, его лицо было красно и глупо.

— Это не то, что ты думаешь! — завопила Алина, сползая с кровати и хватаясь за простыню. — Мы… мы уже пять лет вместе! Я с ним встречаюсь дольше, чем с тобой знакома! Это не измена тебе!

Пять лет. Слово прозвучало, как приговор. Пять лет. Значит, когда Кира болела анорексией, когда я проваливала одну франшизу за другой, когда я пыталась шутить и краситься, чтобы хоть как-то оживить наш брак… он уже был с ней. С этой… куклой.

Данил не слушал. Он, казалось, оглох. Его лицо было каменным, только желваки играли на щеках.

Он шагнул к кровати, сгрёб Алину за руку и с силой швырнул её прочь, на пол. Потом повернулся к Виталию Васильевичу.

Мой муж, всё ещё в своих дурацких носках, попытался что-то сказать. Но Данил уже заносил руку. Кулак был сжат так, что костяшки побелели. Время замедлилось.

Я видела, как мускулы спины Данила напряглись под свитером, как сместился центр тяжести.

Сейчас он его убьет!

Точно убьет…

В комнате повисла тишина. Прервалась даже музыка с террасы. Будто весь мир затаил дыхание, наблюдая за этим диким, грязным спектаклем в дорогом шале.