Пари на дракона

Глава 9.Ночные наблюдения и потерянный Шуш

Спальня альв

– Кара, поверь, я обязательно найду его!

Слышу это обещание от Клео уже пятый раз. Наша комната больше похожа на поле модного боя, чем на спальню студенток. Везде перевёрнутые чемоданы, вытряхнутые ящики и разбросанные вещи. Всё потому, что клетка шушарика оказалась пуста.

А это попахивает проблемой. Я не знаю, что может натворить мой малость озабоченный зверёк. Вдруг мы нарушим какие-то негласные правила драконов?

– Да чего вы переживаете? – беззаботно произносит Лери, усаживаясь на кровать и любовно протирая стёклышки на клетке с её обожаемыми павлиноглазками. – Найдётся.

– Легко тебе говорить, – бурчу в ответ. – Твои-то на месте.

– И останутся со мной, – обнимая клетку, произносит подруга. – Я передумала отдавать их в инсектарий. Мало ли кто там на них покусится.

– Инсектарий! – в один голос с Клео и Миррой вскрикиваю я.

Ну конечно! Куда ещё полетит мотылёк в брачный период? Туда, где концентрация бабочек и его сородичей максимальна!

– Побежали! – торопит нас драконица. – Нельзя его туда допустить!

– Боишься, что он растратит свой потенциал, и ваш магистр останется без возрождения популяции? – с ехидной усмешкой на губах интересуется Лери, и не думая вставать с кровати.

– Да это полбеды, – отмахивается Клео. – В инсектарии живут янтарные монархи, любимцы императрицы. Их привезли из личного инсектария Арабеллы. И вот если Шуш до них доберётся…

– Это будет скандал, – побледнев, договаривает Мирра. – Надо спешить.

– Да чего вы суетитесь? – фыркает Лери, но поднимается. – Ну, оприходует их шушарик – скажем, что это божественное провидение. Сама же говорила: шушарики у вас священны.

– Но не настолько, как монархи императрицы! – уже из коридора кричит Клео.

Мы вылетаем вслед за ней и тут же попадаем в объятия стражи. Тени Кайриса хватают нас под локти, в то время как сам Валларс смотрит на Мирру, недовольно приподняв бровь.

– Куда?

– Шуша спасать, – выдыхает она.

– Кого?!

Я и не знала, что глаза Кайриса могут так выпучиваться. Сейчас он похож на игрушку с крахмальной пастой внутри: нажми на пузико – глазки и вытекут.

– Лунного шушарика, это её домашний питомец, – объясняет Мирра и деликатно стряхивает с плеч руки стражников. – Он потерялся при переезде.

– Завтра поищете, – строго отвечает Валларс, по очереди оглядывая нашу четвёрку. – Негоже юным альвам шляться по драконьей академии.

– Вы на что намекаете? – Клео обиженно поджимает губу.

Но Тень не удостаивает её ответа, лишь бровь приподнимает, отчего Бетье смущённо опускает глаза. Ну да, Кайрис умеет говорить и без слов, одним лишь взглядом донося свои мысли.

– Марш в спальню.

Нас подталкивают обратно в комнату.

– Но Шуш может устроить дипломатическую диверсию! – изворачиваюсь я и хватаюсь за дверной косяк.

– Серьёзно?

Брови Валларса изгибаются в ироничном недоумении.

– Он может покуситься на честь императорских бабочек!

Секунду в коридоре стоит недоумевающая тишина. А потом суровые бойцы разражаются отнюдь не добродушным смехом. Да они гогочут, как стайка гусаков!

– Шестеро, это самая нелепая отговорка, которую я слышал за всю свою немаленькую жизнь, – утирая слёзы, произносит Кайрис и снова заходится в хохоте. – Честь императорских бабочек!

– Но это правда! – с жаром произносит Мирра и обводит мужчин обиженным взглядом.

– Ага, а моя мама – алмазная драконица, – высказывается один из стражников, отчего мужчины снова неприлично ржут.

Чувствуя бессилье что-то изменить, я молча переглядываюсь с девочками. Похоже, этих упёртых баранов не переубедить.

– Через пять минут загляну – чтобы все в пижамах были. – Отсмеявшись, Кайрис резко становится серьёзным.

– Да, мамочка, – не удерживается Лери и показывает Тени язык.

Кайрис только глаза закатывает и что-то бубнит про себя. Мне кажется, я отчётливо слышу: «Я слишком стар для этого детского сада».

Тем не менее наш план проваливается. Значит, надо придумать другой.

– Что будем делать? – спрашивает Мирра, останавливаясь посреди комнаты.

Клео обратно не пустили, поэтому придумывать новую стратегию придётся нам троим без помощи драконицы.

– Спать? – лаконично предлагает Лери.

Подходит к кровати и достаёт шёлковый брючный комплект пижамы. Его фиолетовый оттенок идеально сочетается с цветом глаз подруги и делает ярче пепел её волос.

– Лери! Не будь такой пофигисткой! – выговаривает ей принцесса. – Проблему надо решить здесь и сейчас.

– Проблемы бы не было, не возьми Кара с собой Шуша, – флегматично парирует ночная, скидывая с себя форму и надевая брюки. – А вообще, я советую вам для начала выполнить приказ Кайриса. Чтобы не вызывать подозрений.

– Ты что-то придумала? – тут же спрашиваю я, чётко почуяв изменение её настроения.

– У нас есть окно, смекаешь? – Лери подмигивает мне и шустро надевает рубашку, застёгивает её на все пуговицы.

Мирра подбегает к окну и, дёрнув за фрамугу, распахивает его.

– Там же высоко, – расстроенно констатирует она.

– Не вопрос!

Я отталкиваю подругу и высовываюсь чуть ли не по пояс. Оглядываясь, примечаю растения, которые произрастают внизу.

– Мы что, будем плести канат из простыней и одежды? – с сомнением спрашивает Мирра.

И следуя примеру Лери, принимается надевать легкомысленный пижамный комплект – маечку и шортики.

– Нет, это слишком просто, – косясь на подругу, отвечаю я. – Да и свисающая из окна верёвка привлечёт внимание. Я наращу нам лестницу из плюща.

– А ты сможешь? – с сомнением спрашивает Мирра, заканчивая переодеваться.

Её неуверенность понятна, всё же альвой Матери я считаюсь только по легенде. Непонятен испытывающий взгляд Лери. Она-то не знает, что я прячу истинный дар. Неужели догадывается?

– Пф-ф-ф, конечно, – показательно фыркаю я. – Это же элементарное заклинание.

– Тогда вперёд?

На лице Мирры всё равно читается сомнение, она нервно теребит край маечки и выглядывает в окно.

– Не сейчас, – качаю я головой. – Сначала прикинемся исполнительными студентками и ляжем спать. Кайрис должен убедиться в том, что мы впечатлились его строгостью, – заканчиваю с ехидной улыбкой на губах.

Девочки отвечают мне тем же и укладываются в постели. Я же рыщу среди нашего бедлама в поисках пижамы. Моей любимой туники нигде не видно, поэтому приходится надеть тонкие бриджи. Их дополняет майка, вырез которой не такой откровенный, как у Мирры, но на моей груди и он выглядит уж слишком фривольно.

– Нам будут нужны накидки, – делаю я вывод.

– Возьмём халаты из ванной, – отзывается Мирра. – Их там как раз три.

– Готовы ко сну?

В дверной проём просовывается голова Кайриса. Мы синхронно взвизгиваем, в Тень летит подушка, ловко запущенная Лери.

– А если бы мы переодевались? Вам бы пришлось на нас жениться! – строго выговаривает она Валларсу.

– Не преувеличивай, – хмыкает Кайрис. – У нас не драконьи нравы, альв таким не принудить.

– Вы забываетесь! – вспыхивает Мирра, приподнимаясь на кровати и демонстрируя свой наряд.

Кайрис, неожиданно для нас всех, опускает взгляд и проговаривает:

– Да, Ваше Высочество, вы правы. Приношу мои искренние извинения. Хороших снов.

Не дожидаясь ответа, он исчезает за дверью, а мы с Лери переводим ошарашенные взгляды на Мирру.

– А можно так почаще? – просит ночная.

– Ага, и остаться совсем без друзей? – поджав губы, отвечает подруга. – Я не люблю напоминать о своём происхождении, но иногда без этого никак.

– Мирра, ты принцесса, этого не изменить. – Я развожу руками и направляюсь к окну. – Не обязательно пытаться быть для всех хорошей. Они ж на шею тебе сядут.

– Тебе легко говорить, – вздыхает Мирра, выбираясь из постели, и присоединяется ко мне. – Не перед тобой же начинают лебезить, едва узнают о твоём статусе. А мне хочется простого, искреннего отношения.

– Это простое отношение порой такое скотское, что лучше не надо, – философски комментирует Лери, подходя ближе.

Бросаю на неё косой взгляд и хмурюсь, понимая, что мы мало знаем о нашей ночной подруге – небольшие истории о детстве и семье. Но за всё время обучения в академии «Пацифаль» мы ни разу не были у неё в гостях. Учитывая характер Лери и вот такие вот замечания, мне кажется, что домой подруга не ездит не просто так.

– Может, переоденемся в форму? – заметив мой интерес, предлагает подруга.

– Если Валларсу приспичит снова заглянуть, он заметит её отсутствие. – Я качаю головой. – Соорудите пока подобие наших тел на кроватях, а я выращу нам лестницу. И халаты прихватите.

– И обувь, – бубнит себе под нос Мирра.

Пока девочки колдуют с обманками, я выглядываю из окна. В редкие просветы между облаками проникает свет полной луны. Его хватает, чтобы охватить широкое поле впереди и ряд построек, прячущихся в тенях высоких деревьев. Понятия не имею, как мы найдём инсектарий, но он явно должен выделяться среди прочих зданий.

Прохладный воздух наполнен ночной влагой, а где-то поодаль я слышу громкие голоса и периодические взрывы смеха. Понятно, значит, туда мы не пойдём. Видимо, драконы решили устроить себе пикник. И быть гостями на нём мне совсем не хочется.

– Мы готовы! – огорошивает меня Мирра, и я вздрагиваю. – А ты?

– Сейчас.

Встряхиваюсь и вытягиваю вперёд руки. Прикрыв глаза, перехожу на другой уровень зрения. Передо мной открывается совсем иная картинка. Яркая, завораживающая своей красотой. Всё вокруг соткано из золотистых нитей, по которым течёт жизненная сила. Растения, животные, люди. Я вижу тех, кто попадает под действие моих чар, и могу в одно мгновение наполнить их жизненной энергией. Говорят, альвы Жизни могут делать и обратное, воруя чужую силу, но я никогда так не делала. Это что-то мерзкое для меня.

Вздыхаю и обращаю взор вниз – туда, где золотистым сиянием переливаются толстые стебли плюща. Осторожной волной пускаю в него силу, буквально по крохе, чтобы не переборщить, не выйти за рамки, которыми ограничены альвы Матери.

И в тот момент, когда стебли дотягиваются до нашего окна, а позади меня доносится сдержанное ликование девочек, замечаю странность. Несколько нитей, которые я выпустила для поддержки заклинания, срываются с рук и уносятся куда-то вдаль – к темнеющим на горизонте постройкам. Словно ищут кого-то. Или спешат кому-то на помощь.

Внутренне холодею, горло сводит нервной судорогой. А вдруг Шуш в беде?!

– Надо спешить, – пересохшими губами произношу я. – Что-то не так.

– Откуда ты знаешь? – переспрашивает Лери, деловито оглядывая выращенную мной конструкцию.

– Просто чувствую. Я же альва Матери, мне положено чувствовать изменения в живых существах.

– Ага, в растениях, а шушарик у нас точно не из них, – хмыкает Лери и, закутавшись в халат, шмыгает вниз.

– Думаешь, догадалась? – Я обеспокоенно оглядываюсь на Мирру, которая борется со своим халатом.

В отличие от рослой Полери, мы с принцессой попросту тонем в этом махровом чуде.

– Да скорее всего, – подворачивая рукава, кивает Мирра. – Да и какая разница? Лери с нами с первого курса и ни разу не давала повода ей не доверять.

– Наверное, ты права. Просто как-то непривычно, когда о моём даре знаете не только вы с отцом и Ривейлой, но и ещё кто-то.

Сосредоточено фиксирую рукава и, приподняв подол халата, затыкаю его за пояс, отчего получается многослойная юбка.

– Я думаю, тебе незачем беспокоиться о Лери. Она нормальная. Язва и ехидна, но добрая и верная.

Мирра кладёт руку мне на предплечье и заглядывает в глаза. В её янтарной радужке сверкают тёплые, обволакивающие самую душу искры. Вот не знаю, магия это или личная способность принцессы, но она умеет смотреть так, что все невзгоды и страхи отступают под приливом невероятной уверенности в собственных силах.

– Уговорила. – Я с улыбкой киваю. – Пошли? Не дай Шестеро, Кайрису приспичит снова нас проверить.

Мы высовываемся в окно и принимаемся осторожно спускаться, хватаясь за упругие стебли плюща. Невесть откуда взявшийся ветер теребит подолы наших импровизированных плащей, и на секунду я замираю, чётко представив, как мы выглядим со стороны. Эта же мысль, похоже, посещает и Мирру, потому что спустя секунду от неё доносится:

– Ума не приложу, как мы будем оправдываться, если нас сейчас поймают.

– Скажем, что это традиционный ритуал полночного спуска в исподнем по стенам новой академии для улучшения успеваемости, – предлагаю я, отчаянно выискивая стебель, за который можно было бы безопасно уцепиться.

– Знаешь, это звучит настолько бредово, что может сработать, – хихикает Мирра и тут же тихо ойкает.

– Что случилось? – прилетает снизу встревоженный голос Лери.

– Тут шипы, – посасывая палец, отвечает принцесса и совсем не величественно присвистывает. – Кара, ты каким заклинанием пользовалась?

– А что такое?

Хотя ответа ждать не приходится. Оглянувшись по сторонам, я понимаю, что совершила небольшую ошибку. Я не закончила плетение, и плющ всё это время потихоньку питался моими силами, продолжая расти и эволюционировать.

– Прыгайте!

Команда Лери наполнена таким испугом, что я не задумываясь её исполняю. Отпускаю стебли и лечу вниз, молясь Шестерым, чтобы они уберегли меня от парада переломов. Богов не зря столько, кто-то из них точно меня услышит!

Но вместо жёсткой земли я влетаю в мягкие заросли совсем молодого плюща и, скатившись, натыкаюсь на кого-то, тихой сапой ползущего мимо.

– Ай!

Громкий вопль возвещает о присоединении к нашему пижамному отряду единственного прилично одетого бойца.

– Да чего вы дерётесь-то! – возмущается Клео, потирая бок и в недоумении оглядываясь. – А это что?

Её глаза округляются, когда она наконец-то видит, во что превратился самый обычный плющ.

Некогда зелёные листья приобрели интенсивно изумрудный, почти светящийся окрас. Кое-где даже проглядывают бордовые, будто леопардовые, прожилки. Но самое удивительное не это. То тут, то там появляются бутоны, которые по мере набухания испускают тонкое золотистое свечение.

– Ничего себе! – с откровенным восторгом в голосе произносит Клеона.

Вместе с драконицей я делаю несколько шагов в сторону от замка. К нам присоединяются Лери и Мирра, вылезшие из кустов чуть правее. Мы во все глаза смотрим на чудо, что происходит прямо здесь и сейчас.

– Роза Илларии, – с придыханием произносит Клео. – Сто лет в империи не росла!

– Какая роза?! – поперхнувшись, переспрашиваю я.

– Священная, – поддевает меня Лери, но на её лице вместо привычной иронии застывает тревога. – Что мы там говорили про незаметную миссию по спасению Шушика? Попробуйте-ка спрятать это!

Она взмахивает руками, в негодовании указывая на уже распускающуюся, как оказывается, розу. Её полупрозрачные цветки, мерцающие разноцветными огнями, источают невесомый аромат озона.

– Лери, успокойся, – примиряюще произносит Мирра. – Скажем, что это благая весть от самой Илларии. Она же у вас не последнюю роль в пантеоне богов играет? – Принцесса оглядывается на Клео, которая активно кивает. – Ну вот, это ведь даже нам на руку. Покажет драконам, что даже их боги на стороне нашего брака с Армом.

На последних словах голос подруги слегка проседает, выдавая её нервозность. А может, неприятие той роли, которую ей уготовили.

Но мне сейчас не до её эмоционального состояния. Я со всей возможной сосредоточенностью закольцовываю нити заклинания роста и перекрываю ему подпитку от моего резерва. Вот ведь клуша! Так торопилась спасти Шушика, что забыла элементарное правило безопасности – доводить всё до конца!

– Ладно, с этим будем разбираться завтра. – Клео трёт виски. – Хотя у меня в голове не укладывается, что у нас в академии проросла роза Илларии! Я и раньше считала альв невероятно крутыми созданиями, но сейчас… – Во взгляде драконицы так и светится восхищение, неподдельное и греющее душу. – Вы нечто, девочки!

От избытка чувств Клео прижимает руки к груди, явно не находя, как ещё выразить эмоции.

– Э-э-э, ты тоже ничего. – Лери покровительственно похлопывает её по плечу. – Ну, раз проблема с розой не такая острая, тогда вернёмся к основной задаче – спасению одного не в меру любвеобильного шушарика?

– Да, нам лучше поспешить, – киваю я, с трудом отводя взгляд от величественного растения.

Оно так и пышет силой, кажется, сорви цветок – и тебя искупает в магии. Надо будет заглянуть в местную библиотеку и разыскать информацию про эту розу Илларии.

– Тогда пойдёмте, – торопит нас Клео, взмахом руки показывая направление. – Только придётся идти через недостроенные для вас оранжереи.

– А прямого пути нет? – кривится Лери.

– Есть. Но он тебе не понравится.

Направляясь следом за драконицей, мы вопросительно смотрим на оглянувшуюся Клео.

– Там парни устроили нечто вроде дружеских посиделок с вашими однокурсниками и оборотнями. Не лучшие кандидаты для ночных встреч.

Мирра резко останавливается, так, что мне приходится быстро отскочить, чтобы не врезаться в принцессу.

– То есть как это? Там вечеринка? А почему нас не позвали?

Она расстроенно смотрит на Клео, ожидая ответа.

– Так это же только для парней. Девушкам нельзя покидать академию после девяти часов вечера. – Бетье разводит руками.

На её лице полнейшее непонимание нашего возмущения. И только спустя секунду до меня доходит, что для драконов это нормально. Парням здесь разрешено гораздо больше, чем представительницам женского пола.

– Ладно, обсудим это позже. – Хватаю Мирру за руку и тяну дальше. – Нам придётся либо ко многому тут привыкать, либо пытаться менять.

– Не очень удачное решение, – хмыкает Лери, пристраиваясь рядом, – пытаться менять чужие устои.

– Им придётся, если они хотят заключить с нами союз. Как и нам придётся идти им на уступки, – мрачно проговаривает Мирра.

Она подтягивает постоянно опадающий халат и широкими шагами устремляется за Клео, припустившей к дальним постройкам.

Нам с Валлейт остаётся только последовать за девочками, надеясь, что нас никто не заметит.

Впрочем, на нашей стороне погода. Облака густыми комьями облепили луну, и её рассеянный свет порождает вокруг настоящий хоровод теней. Превращает и нас в потусторонние создания.

Путь до первой постройки – высокого куполообразного дома из стекла и тонкого металлического каркаса – мы преодолеваем без каких-либо неприятностей. Дальше виден ещё ряд похожих зданий, утопающих в разросшихся деревьях.

– Так, тихо! – громким шёпотом шикает Клео, резко давя на голову Мирры и заставляя её ткнуться носом в землю. – Кто-то идёт!

Мы замираем в надежде слиться с окружением. Лери и вовсе пытается прикинуться корягой, настолько неестественно изгибается её тело. Я же просто сжимаюсь в комок и прикрываюсь листом от неизвестного мне крупного кустарника. У драконов какая-то мания на колоссальные размеры? У них даже растения страдают гигантизмом.

Какое-то время ничего не происходит, и я уже думаю выглянуть из укрытия, но уже через секунду по проходу между куполами проносится сияющая золотистым огнём чёрно-рыжая лисица. Она останавливается всего в нескольких метрах от нас, настороженно поводит мордочкой по сторонам. Четыре её хвоста нервно дёргаются при каждом подозрительном шорохе.

Понятия не имея, что за существо передо мной, я задерживаю дыхание и слышу лишь стук сердца у себя в ушах. Да такой громкий, что, кажется, лиса реагирует на каждый его «бам».

Краем глаза вижу, как Лери тянется пальцами в сторону ночной гостьи. Отчаянно машу головой, правда, стараюсь сделать это незаметно, отчего движения замедленные, как под заклятием. И естественно, подруга меня не видит.

Спасение приходит, откуда не ждали. Следом за лисой на дорожке появляется Миллат. В расстёгнутом кителе и рубашке, он на ходу застёгивает брюки и, проведя рукой по взъерошенным волосам, посылает лисе довольную улыбку.

– Пока, крошка!

Он двумя пальцами салютует, получается, что оборотнице, и сворачивает на едва заметную тропку, ведущую в сторону, откуда доносятся взрывы мужского хохота.

Лиса после этого бросает свои изыскания и устремляется к стенам академии.

– Фух, чуть не попались! – счастливо выдыхает драконица, поднимаясь и оглядываясь. – Вроде больше никого. Пошлите быстрее, пока ещё кого-нибудь не встретили!

– Клео, а тебя ничего не удивило? – Мирра тянет Бетье за рукав кителя и кивает в сторону ускакавшей лисы.

– А что? Парни развлекаются. – Девушка равнодушно пожимает плечами так, будто не видит в произошедшем ничего предосудительного.

Переглядываюсь с девочками, отмечая на их лицах такое же недоумение, что царит и у меня на душе. Клео тем временем юркает между куполов и направляется к большому пирамидообразному зданию, стены которого тоже выполнены из стекла. Изнутри оно подсвечивается мягкими голубыми огнями, вспыхивающими то тут, то там.

– То есть у вас поощряются добрачные связи? – осторожно интересуется Мирра, следя за девушкой.

– Я бы не сказала, что поощряются, – задумчиво тянет Клео, постоянно крутя головой.

На её лице появляется недовольная гримаса.

– Я вот, например, против. Но многие считают… – Она закатывает глаза и старательно кого-то цитирует: – Пускай лучше дракон по молодости нагуляется, чем тащит любовниц в супружескую постель.

– Ага, значит, и тут у вас свобода однобокая? – Понимающе поджав губу, Лери покачивает головой. – То, что позволено мужчинам, для женщин грех.

– Ага, – рассеянно подтверждает Клео.

Кажется, она даже не вникает в слова Валейт, потому что всё её внимание сосредоточено на входе в пирамиду.

– Давайте шустрее.

– М-да-а-а, – тяну одновременно с девочками.

Что ж, влиться в драконье общество будет несколько сложнее, чем представлялось ранее.

Мы по очереди перебегаем тускло освещённую дорожку и замираем у ажурных врат в инсектарий. Клео снова прислушивается, осматривается и, одним махом открыв створку, впихивает нас внутрь.

– Фух! – выдыхает Бетье. – Добрались! И почти без приключений. Здорово же?

Она с таким энтузиазмом смотрит на нас, что становится понятно: для неё эта вылазка – своего рода развлечение. В отличие от нас. Я вот, например, жутко переживаю.

– А где…

Мирра не успевает договорить, как до нас доносится смутно знакомый мужской голос.

Клео, бледнея, сталкивает нас с небольшого крыльца и одним махом раскидывает по ближайшим кустам. С виду такая хрупкая девушка, а силы в ней на роту солдат!

Пролетев мимо кадки с гигантской монстерой, я чудом не врезаюсь в неё и, пропахав пятой точкой землю, останавливаюсь в корнях золотого дуба. Меня осыпает листвой, вокруг вспыхивают разноцветные искры, которые роняют взлетевшие с кустов бабочки.

И будь у меня время, я бы обязательно восхитилась этой красотой. Но голос принца приближается, а я всё ещё слишком видна. В панике оглядываюсь, надеясь хоть на какое-то укрытие. Краем глаза отмечаю, что девочки оказываются на противоположной стороне прохода и ловко притворяются редкими видами экзотических деревьев.

Мне же прятаться некуда, поэтому я просто забиваюсь поглубже в корни приютившего меня дуба. Пячусь попой вперёд, внезапно понимая, что ложбина под деревом проходная.

Но замираю на середине пути, когда до меня долетают обрывки беседы принца и невидимой с моего места девушки.

– Я же просил тебя держаться от Миллата подальше. – В голосе Арма обида и ревность.

Меня это царапает. И хоть умом я понимаю, что от принца драконов сложно ждать добрачной верности, но всё же. Тяжело слышать, что он испытывает к кому-то другому такие сильные чувства. И очень обидно за Мирру.

– Ты больше не вправе мне что-то указывать.

У незнакомки мелодичный, почти медовый голос. И звучит он так, словно девушке абсолютно плевать на чувства Арма.

– Ты не понимаешь, куда лезешь, – цедит принц. – Иди сюда, мне кажется, кто-то гуляет в инсектарии.

Они останавливаются буквально в нескольких метрах от меня. И теперь я могу разглядеть собеседницу принца. Та самая статная блондинка, кажется, Беатрис, которая прижималась к Андреасу в столовой. Это что же получается? Она бывшая Армониана?

Принц хватает блондинку за руку и тянет в сторону дуба. Понимая, что меня вот-вот раскроют, активнее отползаю назад. И ни с того ни с сего застреваю.

Неведомый! Этот халат меня в могилу сведёт!

Прослеживаю за поясом и нахожу его зажатым между корней. Тяну со всей силы и даже слышу хруст разрываемой материи, когда практически надо мной снова раздаётся голос Арма.

– Миллату ты нужна, только как рычаг давления на меня.

– То есть у меня ещё есть шансы тебя вернуть? – доносится воркование драконицы.

А меня аж передёргивает от количества патоки в её голосе. Бе-е-е. Снова притихнув, слышу странный шелест, будто парочка наверху раздевается. От понимания этого факта у меня разгорается священное негодование. Проползаю на карачках чуть вперёд и выглядываю из укрытия.

И тут же приседаю на попу.

Всё потому, что Арм и не думает раздеваться. Наоборот, он отбивается от настойчивых рук Беатрис.

– Беа! – Он хватает её за запястья и встряхивает. – Хватит! Между нами ничего больше быть не может. Я помолвлен и не стану крутить шашни за спиной невесты. Пускай я не лучший кандидат в мужья, но принцесса не заслужила такого отношения.

– А я, значит, заслужила? – В словах девушки прорывается едкая обида и слёзы.

Она даже всхлипывает, но мне отчего-то кажется, что эти слёзы наиграны. Что она просто пытается манипулировать принцем.

– Нет, – чуть севшим голосом отвечает Армониан. – Иди сюда.

Снова происходит какой-то шорох, а следом удивлённое восклицание:

– А это что такое?

И меня дёргают за пояс халата.

Сердце подскакивает к горлу, я за секунду избавляюсь от лишней одежды и молниеносно выползаю с другой стороны дуба. Прижимаюсь к стволу и прислушиваюсь. Бешеное дыхание и истеричный стук сердца не дают окончательно убедиться в том, что меня не заметили. И я решаюсь ползти дальше, чтобы меня точно не обнаружили.

А там, может, и Шушика найду.

Без постоянного страха быть пойманной, инсектарий превращается в очень красивое место. Чем-то отдалённо напоминает наши южные леса: такой же разнотравный и разноцветный. Высокие деревья поднимаются под самый потолок, а среди их мощных стволов то тут, то там порхают бабочки. Их крылья рассыпают снопы искр, отчего мир вокруг кажется поистине волшебным.

Заворожённо наблюдаю за этим удивительным действом, не сразу вспоминая, зачем я тут.

– Да где этот проклятый чешуекрыл?

На всякий случай продолжаю поиски ползком. Мало ли кто ещё тут шарахается. Вдруг инсектарий для драконов – идеальное место для свиданий?

И как ответ на мои мысли, над головой раздаётся голос, заставляющий сердце сначала забиться в припадке, а затем и сладко заныть.

– Так меня ещё никто не называл, – с лёгким недоумением и улыбкой произносит невесть откуда взявшийся Рейвард.

– А я и не про тебя, – бурчу я, не решаясь поднять взгляд и всем своим видом показывая, что у меня тут, у земли, очень важное занятие.

– Что ты там делаешь, маленькая альва?

В этом вопросе столько снисходительности, что я не выдерживаю.

– Да хватит называть меня маленькой! Я не… – Ошарашенно замираю, утыкаясь носом в широкую грудь дракона. – Не маленькая.

Растерянно поднимаю взгляд, тут же утопая в аметистовом омуте драконьих глаз. Расширившийся зрачок Рейва пульсирует, то сжимаясь в узкую вертикальную полосу, то заволакивая собой всю радужку.

С рук срывается сноп золотистых искр, которые оседают на груди Греаза, просачиваются сквозь камзол, и я физически чувствую, как они впитываются в тело дракона. Меня опаляет жаром, но он не мой. Я словно чувствую то, что сейчас происходит со стоящим передо мной парнем.

Но самое пугающее – то, что моё тело отвечает на этот зов. Щёки краснеют, к губам приливает кровь, а низ живота наполняется сладкой тяжестью. Ошарашенная этим состоянием, я не сразу замечаю, как золотистые искры, что продолжают стекать с кончиков пальцев, уже больше похожи на невесомые паутинки, которые опутывают стоящего передо мной Рейва. И даже больше – к ним тянутся ответные нити, смешивая золото и аметист, окутывая нас зеленовато-голубым свечением.

Греаз, будто околдованный, кладёт руку мне на талию, прижимает к себе. По телу бежит сладкая судорога, когда помимо ощущения его мышц под руками, я чувствую внутри удивительный ток магии.

В пьяных глазах Рейва читаю прямое намерение меня поцеловать. И тут-то на границе сознания яркой лампой зажигается предупреждение: он дракон!

Лишь потом запоздалой ноткой звучит мысль о наличии у меня парня. Ильке. Да, точно. Ильке!

Стоит мне очнуться от этого наваждения, как нити, связывающие нас, истлевают в воздухе, погружая инсектарий в сумрак. А вместе с тем приходит волна разочарования – общая для меня и дракона.

– Позволь-ка, – растерянно шепчу я и спешу оттолкнуть Рейва.

Делаю это мягко, без агрессии. Кто этих драконов знает, вдруг воспримет моё сопротивление за игру?

Но Греаз всё равно перехватывает мои руки и с силой сжимает, отчего я издаю тонкий писк. Это отрезвляет Рейва, он отпускает меня. Опускает глаза и… Зря он это делает.

Вернувшееся было самообладание стремительно покидает его взгляд, когда дракон обнаруживает, в каком наряде я совершаю ночную прогулку.

– Кх-х-х… – Рейв закашливается и резко разворачивается ко мне спиной. – Это что, провокация? Планируете нас всех тут на себе переженить?

Если по началу голос дракона вибрирует на хриплых, будоражащих нотках, то к концу тирады он полон гнева.

– Что?! – Я вспыхиваю, не зная, как прикрыть вырез на майке и обтянутые бриджами ноги. – Да сдались вы нам, чешуе… рептилии похотливые!

– О как! – хмыкает Рейв, а по его расслабившимся плечам я отмечаю, что дракон успокоился.

Да и веет от него совсем другими чувствами. И я не знаю, что пугает меня больше: то, что вместо жара желания я чувствую полнейший штиль, или то, что я в принципе чувствую его эмоции.

Это как-то неправильно! Или так всегда между драконами и альвами?

– Тогда что за вид? И какого Всеединого ты тут забыла? Девушкам не положено выходить по ночам, – выговаривает мне Рейв таким тоном, будто имеет на это право.

– Что? – вскрикиваю я чересчур громко. – Не тебе решать, куда, когда и с кем мне ходить…

Не успеваю закончить, как Рейв молниеносно сметает меня и прижимает к ближайшему дереву. Его рука зажимает мне рот, а сам Греаз смотрит куда-то в сторону.

– М-м-м, – мычу я, бешено вращая глазами.

Мы сейчас в такой провокационной позе, что увидь нас хоть кто-то, даже смотритель инсектария – мне придётся выходить за Рейва замуж! От этой перспективы начинаю сопротивляться ещё сильнее, пытаясь пихнуть склонившегося дракона в пах. Но делаю только хуже. Прохожусь грудью по его телу и насаживаюсь на выставленное колено.

– Ещё одно движение – и я сделаю то, что так тебя страшит, – сцепив зубы и играя желваками, произносит Рейв.

С усилием прикрывает глаза, его тело буквально каменеет. То ли гнев пытается сдержать, то ли… А вот о втором варианте лучше не думать.

– Рейв! – доносится со стороны дорожки. – Ты куда пропал?

– Иллария, помоги, – чуть ли не стонет Греаз, закатывая глаза.

Но меня отпускает, а затем делает то, что заставляет меня вжаться в дерево.

Дракон расстёгивает пуговицы на камзоле и стягивает его с широких плеч.

– Э-э-э, я не собираюсь с тобой спать!

– Вот уж уволь, – хмыкает Рейв, бросая мне камзол. – Предпочитаю делать это в более цивилизованных условиях.

Густо покрываюсь краской и бросаю на дракона острый взгляд.

– А вот не надо. – Он разводит руками. – Я говорю про сон, а то, о чём подумала ты, маленькая альва, о многом говорит.

В его глазах скачут ироничные искры, и я сейчас, как никогда, близка к тому, чтобы вызвать лозу и спеленать этого остряка с головы до ног.

– Всё, мир! – приподнимает ладонь. – Одевайся. – Он взглядом указывает на камзол в моих руках. – И кратко объясни мне, что ты тут забыла.

Полосую его негодующим взглядом, а потом всё же нехотя надеваю предложенную вещь.

– Мы ищем моего шушарика, – вытащив волосы из-под ворота, поясняю я.

– Мы?

Бровь Рейва удивлённо взмывает вверх, а я прикусываю язык. Так глупо спалиться.

– Я и Лери.

– И принцесса?

– Нет!

– Или да?

– Да кто ты такой? – Я в возмущении оборачиваюсь, пытаясь застегнуть пуговицы дрожащими пальцами. – Имперский следователь, что ли?

– Нет, но иногда приходится им быть, – хмыкает Рейв и снова отвлекается на шум со стороны дорожки. – Так что? Принцесса здесь?

Застываю на мгновение, прислушиваюсь к своим ощущениям от дракона. Раз я каким-то образом научилась чувствовать его состояние, надо этим пользоваться.

– Кара, я не собираюсь как-то вас порочить. Я хочу помочь…

– Мирра тут, – со вздохом перебиваю его, чисто интуитивно решая довериться дракону. – Где-то на той стороне инсектария.

Взмахом руки показываю направление, где последний раз видела девочек.

– Это плохо, – хмурится Рейв. – Там её может увидеть Арм.

– Мне кажется, принц сейчас занят другим важным делом, – скрестив руки на груди, ехидно отмечаю я. – Успокаивает свою… – делаю вид, что задумываюсь, – фаворитку. Так это у вас называется?

Рейв бледнеет и поспешно шагает ко мне. Боясь, что его снова сорвёт, я опять прижимаюсь к стволу дерева, но страха не выказываю. Наоборот, смотрю на дракона с вызовом.

– Это… – Рейв останавливается и с силой сжимает переносицу. – Другое. Первая любовь – она такая, сложная. Но сейчас не об этом. Я попробую увести Арма, а вы быстро находите своего шурушика…

– Шушарика, – машинально поправляю я, ошарашенная полученной информацией.

Надо же, Беатрис – первая любовь принца. Тут действительно всё сложнее.

– Шушарика, – соглашается Рейв, кивая мыслям. – И так же, как пробрались сюда, уходите в общежитие. Ты же понимаешь, какой скандал нам светит, если вас застукают шляющимися по ночам. Да ещё и в таком виде.

Он многозначительно обводит взглядом мою фигуру, а в его глазах ненадолго вспыхивают жадные огни.

– Не волнуйся, – запахивая ворот камзола и пряча вырез маечки, отвечаю я. – Мы справимся.

– Этого я и боюсь, – со вздохом проговаривает Греаз.

Не успеваю я и слово мяукнуть, как Рейв делает шаг назад и растворяется в зарослях кустарников. А затем я уже слышу его голос со стороны дорожки.

– Арм, я тут!

Решаю дать себе небольшую передышку и прислушиваюсь к происходящему. Принца долго ждать не приходится. Однако его слова заставляют меня шарахнуться в сторону и усиленно продолжить поиски Шуша.

– Прикинь, я тут халат нашёл…

Перед глазами ярким образом возникает Рейв, бьющий себя ладонью по лбу и закатывающий глаза.

Ну да, улика – но попробуй к нам привязать!

Мысленно показываю язык несносному дракону и продолжаю путешествие по инсектарию. Чем дальше отхожу от парочки драконов, тем тише становится. И даже как-то жутче. На мгновение мне чудится чужой, пробирающий до мурашек взгляд. Кровь в жилах от такого стынет.

Я в панике оглядываюсь и слышу хруст ветки под чьими-то ногами.

– Ай! – вскрикиваю и, развернувшись, бросаюсь обратно.

Если не к Рейву, то хотя бы на девочек наткнусь. Я, может быть, временами не выказываю ума, но, когда дело касается спасения собственной шкуры, меня сложно обвинить в тупости.

В три прыжка пробегаю несколько десятков метров и со всего маха врезаюсь в Клео.

– Эй-эй, ты чего?

Драконица встряхивает меня, заглядывая в глаза. Потом опускает взгляд на камзол, болтающийся на моих плечах, и присвистывает.

– Я должна начать беспокоиться? Кто-то из наших, – она сглатывает, – сделал что-то против твоей воли?

– А? – непонимающе уточняю я, оглядываясь и выискивая остальных.

Мирра оказывается чуть поодаль, а вот Лери появляется из-за ближайшего дерева. Обе подруги с тревогой смотрят на меня. Как и Клео, взгляд которой темнеет с каждой секундой. Если её сейчас не успокоить, возможно, обещанный Греазом скандал случится гораздо раньше.

– Нет, никто. Всё в порядке. Я нашла этот камзол на земле.

Подруги, как одна, резко выдыхают и расслабленно переглядываются между собой.

– А халат где? – скучающе уточняет Лери.

– Потеряла, когда от принца улепётывала, – признаюсь я, бросая косой взгляд на Мирру.

Слышала или нет? И судя по тому, как мрачнеет лицо принцессы, она слышала всё.

– А Шушика не видели? – пытаюсь перевести тему, понимая, что Мирре сейчас не до похождений её будущего мужа.

– Не-а, – устало выдыхает Клео. – А мы ведь все кормушки и домики осмотрели.

– Ага, пока ты бесхозный камзол искала… – поддевает меня альва Ночи.

– Лери, ты зарываешься, – обрываю её. – Не надо на мне свои зубки оттачивать, я тебе не враг.

– Прости, – понурив голову, признаёт свою вину подруга и тут же трёт виски. – Я просто так устала, что уже с трудом сдерживаюсь. Ты ж знаешь, когда у меня плохое настроение, под раздачу попадают все.

– Постарайся ради нас, хорошо? – с лёгкой улыбкой прошу я и получаю в ответ воздушный поцелуй.

– Может, тогда вернёмся в спальню? Мне кажется, мы сделали всё, что могли. – Мирра выходит чуть вперёд, и я отмечаю, как она бледна.

Усталость и переживания делают своё дело. Принцесса основательно выбита из колеи, а тут ещё я со своим любвеобильным мотыльком.

– Да, давайте! – кивает Клео. – Только надо тихо, чтобы ни на кого не нарваться.

И конечно же, стоит нам только пробраться к выходу из инсектария и покинуть его гостеприимную тишину, как новая неприятность не оставляет нас без внимания.

Повернув к незаметной тропке между куполами оранжерей, мы нос к носу сталкиваемся с Миллатом. На холёном лице красавчика читается крайняя стадия изумления. Ещё секунда – и этот гадёныш закричит, оповещая всех и каждого о ночных вылазках гостей из Алерата. И нам тогда точно конец!

Но ситуацию спасает Лери. С поразительным спокойствием она стремительно подходит к Андреасу и щёлкает его по лбу.

– Спи!

Дракон в секунду вытягивается по струнке и падает на землю.

– Лери! – вскрикиваем мы одновременно.

– Что нам теперь делать? – причитает Мирра.

– Он же нас видел!

Клео в панике начинает накручивать круги вокруг мирно спящего Андреаса.

– Мы ему привиделись! – резко и хладнокровно выговаривает Лери. – Я внушу ему, что наша встреча – всего лишь сон. Надо только перетащить его поближе к той полянке, где проходит вечеринка драконов.

– Да зачем? – Поражаюсь тому, как быстро Лери придумывает этот план. – Мы его и вчетвером не потянем!

Бросаю косой взгляд на Клео. Хотя она вот, наверное, могла бы.

– Чтобы он решил, что перебрал и уснул под деревцем, – отрезает Лери. – Взяли! Каждому по конечности – и быстро перетащим!

Видимо, мы в таком аффекте, что даже не сопротивляемся. Ухватив тело Миллата, тащим его в указанном Клео направлении.

И всю дорогу до полянки, где веселятся драконы и приглашённые альвы с оборотнями, я думаю только о том, что это всего лишь первый день в Илларии. Страшно подумать, что будет дальше!