Пари на дракона

Глава 21.Разбор полётов

Кара Тэлль

В пустынных коридорах Илларии гуляет зябкий сквозняк. За высокими окнами едва пробиваются первые рассветные лучи.

Но мне не до сна. Как и всю прошедшую ночь. Поёжившись, я запахиваю китель и упрямо иду вперёд. Когда прибывшая в академию Ривейла со скандалом выкинула меня из местного лазарета, я не нашла ничего лучше, как пойти в библиотеку.

– Шуш-у-у-уть, – не то страдальчески, не то поддерживающе тянет дремлющий на плече шушарик.

– Прости, малыш, ты мне сейчас очень нужен.

Глажу мотылька по покрытому мягким пухом брюшку и продолжаю путь. Шуш, пользуясь даром невидимости, накрывает нас отводом глаз и прячет от возможных встреч.

Но чем дольше я продвигаюсь вглубь академии, тем больше убеждаюсь: я одна такая блуждающая сумасшедшая.

Ещё бы!

Большинство студентов сейчас спят в своих тёплых кроватках. Как и мои сокурсники, которых Кайрис и его бойцы чуть ли не силком посадили под замок. Мне самой-то удалось остаться в лазарете с Ильке только потому, что официально считаюсь его девушкой.

Столкнуться с кем-то из преподавателей мне тоже, скорее всего, не грозит. Как я успела услышать, часть из них проверяют полигон в поисках неисправности защитного поля. Кто-то же отключил внутренние перегородки, позволившие Эдвину напасть на меня.

Память услужливо подкидывает образ Радовиля с напрочь чёрными глазами, в которых стоит лютая злоба.

Что я ему сделала? Обиделся на меня за победу у Брюгвера? Бред какой-то. Не верю я в это.

– Шуш-у-у-уть, – снова тихо вздыхает шушарик.

– Спи, малыш, мы уже почти пришли.

Заворачиваю в нужный коридор. Ещё каких-то двести метров – и я буду на месте. Надеюсь, драконы не запирают библиотеку на ночь.

Чисто машинально продолжаю движение, в то время как в голове проносятся воспоминания о произошедшем. И вместе с этим в сердце снова заползает паника, обдающая тело жгучим холодом страха.

А вдруг Ривейла не спасёт Ильке? Мне же не удалось!

На глаза наворачиваются слёзы. Он подставился под страшный удар рубинового дракона, лишь бы спасти меня. Поставил мою жизнь выше своей. Ильке не мог не знать, что Пламя смерти – самая мощная разновидность огненных чар, это почти всегда билет на тот свет. И всё равно бросился меня спасать.

Не справившись с чувствами, я останавливаюсь у ближайшего окна и, приложив руку к сердцу, пытаюсь отдышаться. Страх и переживания за моего парня снова и снова скручивают внутренности в тугой узел, не дают вдохнуть.

Правду говорят: никогда не знаешь, насколько дорог тебе человек, пока что-то не захочет отобрать его.

Солнце, выглянувшее из-за леса на горизонте, оглаживает лицо ласковыми лучами. И мне чудится прикосновение Мирры, несущее тепло и успокоение. Подруга, как могла, пыталась привести меня в чувство и оттащить от койки Ильке, возле которой я себя и обнаружила после пробуждения.

Не знаю когда, не помню как, но я дошла до него в полном беспамятстве.

Вокруг стоял гвалт из криков боли, окриков лекарей и строгих команд преподавателей, а я слышала лишь надсадный хрип Эрто. Он лежал на животе, позволяя в полной мере убедиться в ужасной силе Пламени смерти. Вся спина, ягодицы и ноги Ильке были покрыты ужасными ожогами, которые, казалось, даже дымили.

Всхлипнув, я вытираю слёзы и промаргиваюсь, глядя на поднимающееся солнце. В мире наступает новый день, который для большинства живущих будет самым обычным. Обыденным. А у меня сердце не на месте. Потому что я должна быть рядом с Ильке, пытаться помочь ему вырвать свою жизнь из когтей смерти. А вместо этого стою в стылом коридоре Илларии и намереваюсь забить голову знаниями.

– Я позабочусь о нём, Кара, – сказала мне Ривейла, вложив что-то в мою ладонь и сжав её. – Надень и иди. С Ильке всё будет в порядке. Он дышит, а значит, уже на пути к выздоровлению.

И я пошла.

Выпытала у вертящейся в лазарете Клео, где находится библиотека, и пошла. В надежде учёбой хоть на время заглушить переживания за Ильке.

Опускаю взгляд на простенький браслет, надетый на запястье. Именно его мне передала Ривейла. Именно его я видела у бабули, запрятанным в самые дальние шкатулки. И мне без объяснений понятно, что это. Оберег от привязки. Тот самый, о котором говорили мама и ба.

Что ж, одной проблемой должно стать меньше, верно?

– Всё, Кара, успокойся, – говорю себе и разве что по щекам не бью. – С Ильке тьюторы и лучшие лекари Илларии. Девочки в безопасности. А мне самое время разобраться во всём безобразии, что тут творится.

Поправляю китель, переделываю хвост и перевешиваю сумку с учебными записями на другое плечо. Переодеться я не успела, лишь ополоснулась в больничном крыле, поэтому чувствую, как от одежды идёт отчётливый запах гари.

Но плевать. Я не на бал иду.

Высокую резную дверь, ведущую в библиотеку, открываю с осторожностью бабули, которая вознамерилась поживиться папиным виски. То есть слегка приоткрываю и тут же просовываю голову.

Передо мной открывается вид на большой зал, в интерьере которого преобладают тёмно-синие оттенки. В центре помещения обнаруживается круглый стол со множеством рабочих зон. Вдоль стен на невысоких подиумах расположены дополнительные столы, отделённые друг от друга стеллажами, уставленными книгами и неведомыми артефактами.

И хоть окна здесь такие же большие, как в коридоре, но расположены они не с солнечной стороны. Поэтому библиотека погружена в лёгкий сумрак, разгоняемый редкими светильниками. Причём в одном закутке этого света в разы больше.

Тихонько, чтобы никого не испугать, прикрываю за собой дверь и, поднявшись по ступенькам, направляюсь к освещённому месту. Если там смотритель, то надо обозначить своё присутствие.

– Шуш-уть? – зевнув, спрашивает мотылёк.

Он окончательно просыпается и теперь разглядывает окружающую обстановку с искренним недоумением в крупных глазах. Мол, с ума сошла, хозяйка? Что мы тут забыли?

– Сама не знаю, – тихо смеюсь я и заворачиваю за очередной стеллаж.

Большой рабочий стол передо мной завален десятком книг. Над этим хаосом летает стайка магических светлячков, мигом привлёкших внимание Шуша. Но больше никого рядом не наблюдается. Кто-то забыл убрать за собой учебники? Или это библиотечная ревизия?

Подхожу ближе и с интересом разглядываю сваленные книги.

«Легенды альв. От древних веков до войны за независимость».

«Сказания Илларии. Драконья мифология».

«Религиозный путь Двуликих».

Не успеваю перейти к следующей книге, как позади меня раздаётся тихий шорох. А затем и режущий холодом голос:

– Что ты тут делаешь?

Разворачиваюсь так резко, что Шуш, не удержавшись, слетает с моего плеча и улетает в ближайший шкаф. Смешно распластывается на каком-то здоровенном фолианте и сползает вниз.

Только вот мне не до смеха. Всё потому, что напротив меня стоит Рейв. Но не тот, к которому я успела привыкнуть. Этот Рейвард Греаз может считаться эталоном драконьей высокомерности. Столько надменности в его взгляде. Как и в выпрямленной спине, и в гордой посадке головы. На драконе лишь брюки и рубашка, но даже эта одежда кажется величественной. Всё потому, что Греаз умеет носить вещи так, что вокруг него создаётся незримая дистанция.

Расстояние, которое мы, казалось, преодолели. Но оно снова на месте. Это ощущается на каком-то интуитивном уровне и приносит с собой волну огорчения. Я не видела Рейва с момента пробуждения в лазарете, а потому не могу понять, чем заслужила такую встречу. Неужели всё же обиделся на мою уловку?!

– Я… э-э-э…

Опускаю глаза, не в силах выдержать взгляда Рейва. Мне не нравится, как он смотрит на меня. Мне физически от этого больно.

– Я не смогла уснуть и решила не терять время – начать готовить наш с тобой доклад.

– Да-а-а? – недоверчиво тянет дракон, продолжая разглядывать меня.

Будто препарирует.

Или в голову лезет?!

Резко вскидываюсь и ищу в образе Рейва хоть какой-то намёк на применяемую магию. Но ни фиолетовых всполохов в глазах, ни проступивших чешуек на обнажённых предплечьях.

– Рейв. – Склоняюсь над столом, упираясь в него ладонями. – Что не так? Ну, кроме того, что произошло на полигоне. Ты какой-то странный.

– Я? – хмыкает дракон.

Проходит к столу и садится, закинув длинные ноги на столешницу.

– Я обычный. А о тебе того же самого сказать не могу. Уж слишком много граней твоей личности мне открывается каждый день.

– Что ты хочешь сказать? – Хмурясь, я присаживаюсь напротив него.

Нарастает непонятная тревога. Словно мне страшно потерять расположения Рейва. Но это чушь же какая-то!

Ривейла строго-настрого запретила мне сближаться с Греазом. И я сама к этому стремлюсь. Ведь стремлюсь же, да?

Под гипнотизирующим взглядом Рейва я с трудом пытаюсь найти хоть какую-то точку равновесия. Зацепиться за какую-то мысль, которая положит моим метаниям конец.

У меня Ильке в лазарете балансирует между жизнью и смертью. Мне нужно быть опорой и поддержкой для Мирры. А ещё какое-то задание от Владыки, на которое намекнула тьютор.

Есть столько «но», которые стоят между мной и Рейвом. Но ни одна из этих причин не даёт мне сил и уверенности в том, что я делаю. Мне по-прежнему важно остаться с Греазом… А вот кем именно – у меня язык не поворачивается даже мысленно назвать. Потому что бродящие в душе чувства уже мало похожи на просто дружеские.

– Я хочу сказать, что ты, Кара, играешь чувствами и эмоциями с мастерством заправского манипулятора. – Рейв сбрасывает ноги и резко подаётся вперёд, а взгляд его темнеет, наполняясь гневом. – Втёрлась ко мне в доверие, крутила мной, заставила потерять бдительность. И воспользовалась этим.

На короткое мгновение я шокировано зависаю, глядя на Греаза, широко раскрыв глаза. У меня даже рот приоткрывается, и я понимаю, что пытаюсь что-то промямлить в свою защиту.

По столу в этот момент деловито проползает шушарик, таща за собой маленький мешочек с нектаром, который он вытащил из моего кармана.

– Шуш-у-у-уть, шушу-у-уть, – явно передразнивая обвинительную интонацию Рейва, выговаривает мотылёк и под конец даже показывает дракону язык: – Пф-ф-ф!

Греаз, явно не ожидавший такой выходки, удивлённо моргает и переводит взгляд на моего храброго малыша. И в этот же момент я замечаю сверкнувшие чешуйки на руках Рейва.

– Не надо! – в панике вскрикиваю я, хватая Греаза за запястья. – Он дурачится. Просто за меня заступается!

– Ты о чём? – Рейв так и не поворачивается ко мне, задумчиво провожая уползающего за книжки шушарика. – Я и не думал его атаковать!

– Фу-у-ух!

Облегчение, накатившее стремительной волной, моментально сменяется леденящим чувством ужаса. А всё потому, что я слышу страшный для меня вопрос:

– Кара, а шушарик у тебя, случайно, не демоническая тварь?

– Что? – хриплю я, резко отпуская Рейва и отодвигаясь.

Судорожно поправляю волосы и хватаю первую попавшуюся книгу. Почему, даже несмотря на действие оберега, я всё ещё нервничаю в присутствии Греаза? Почему продолжаю чувствовать себя глупенькой девчушкой в компании нравящегося мне парня?

– Почему ты так решил? – всё же решаюсь задать уточняющий вопрос.

Просто потому, что молчание между нами затягивается и не сулит мне ничего хорошего.

– Может быть, потому, что от Шуша за версту несёт эманациями смерти? – спрашивает Рейв.

Встаёт и показательно переворачивает книгу в моих руках, которую я по своей тупости держу вверх ногами.

– Эманациями смерти?

Задираю голову, вглядываясь в глаза Рейва. Не вижу в них агрессии – лишь желание знать правду. И понимаю: если совру, то потеряю Рейварда навсегда. Его дружбу, его доверие. Я и так сейчас зависаю на грани.

Но рассказать Греазу правду – значит признать свой дар. Он и так о нём догадывается, но сейчас получит подтверждение, так сказать, от первого лица.

И что теперь делать?

– Кара? – складывая руки на груди, нетерпеливо переспрашивает дракон.

И я решаюсь. Резко вдыхаю воздух и выпаливаю:

– Я альва Жизни.

И тут же замолкаю, сама поражаясь своей смелости. Или безголовости. Но плевать, прыжок сделан. Теперь осталось дождаться, что ждёт меня в конце полёта – кандалы или свобода?

С жадностью впитываю эмоции, отражающиеся на лице Рейва. А их там много. Дракон и не думает закрываться от меня. Напротив, как-то резко уходит вся его отстранённость и холодность. Облегчение, искры радости в глазах, а на губах Греаза появляется лёгкая улыбка – всё это дарит мне надежду.

Ещё не всё потеряно.

Дракон с усилием трёт переносицу и, присев на угол стола, задумчиво смотрит на меня.

– Шушарик погиб много лет назад, его соседские мальчишки прихлопнули. А я не смогла оставить малыша. Дотронулась и не смогла удержать силу, – принимаюсь тараторить я.

Просто боюсь, что Греаз сейчас скажет обидную гадость, которая снова всё испортит и отдалит нас друг от друга.

– И представляешь, он ожил. Правда, привязался ко мне так, что теперь всегда со мной. Далеко не улетает. Я думаю, он просто не может без моего присутствия поблизости. Ну, знаешь, вдруг Шуш умрёт, если отлетит слишком далеко?

– Кара… – с мягкой улыбкой проговаривает Рейв.

Но я перебиваю его, решив признаваться до победного:

– А ещё роза Илларии под нашим окном. Её тоже каким-то образом возродила я. Не пойму как, но у вас в академии мне приходится прикладывать гораздо больше усилий, чтобы удерживать дар, вычленять из него только чары Матери. А ещё сетевики! – Киваю на сияющую гроздь грибов, висящую на ближайшей стене. – Я в первый день потрогала одну такую и, похоже, пробудила всю грибницу. Она у вас, видимо, дремала!

– Кара! – чуть громче произносит Рейв и подаётся вперёд.

– Но стёкла в инсектарии побила не я. Точнее, не мы… – испуганно шепчу, следя за драконом широко раскрытыми глазами.

А вдруг лишнего ляпнула? Надо хоть как-то себя обелить.

– И Шушарика в брачный загул отправила не ты? – строго спрашивает Рейв, но в его голосе, как и в глазах, мне чудится скрытая ирония.

– Он сам, – растерянно бормочу я, схватившись руками за столешницу и чуть оттолкнувшись от неё. – Я тут вообще ни при чём. Понимаешь, мы даже не знали, что он так может. Да, у Шуша есть зависимость от радужного нектара, но мы даже предположить не могли, что…

– Его заинтересует и другой вид деятельности живых существ? – уже не скрывая ухмылки, спрашивает Рейв.

И до меня наконец доходит, что он просто веселится.

– Ой, да ну тебя!

Складываю руки на груди и показательно надуваю губы. А что? Если он после моего признания не испарился в поисках ректора, значит, можно слегка выдохнуть.

– Кара, да я же шучу, – мягко смеётся Рейв и, склонившись ко мне, переходит на доверительный шёпот. – Ситуация такая странная, что единственное, что нас сейчас спасёт – это чувство юмора.

Я упрямо молчу, потому что не пойму, как можно сейчас развлекаться. Эти драконы совсем без императора в голове!

– Не дуйся. Сама посуди, как мне реагировать? – Рейв мягко поддевает мой подбородок, заставляя взглянуть ему в глаза. – У меня тут альва Жизни в компании священного для нас шушарика. Да ещё какого – нектарного алкоголика и бабника!

– Бабочника, – машинально повторяю я отчего-то пересохшими губами.

– Кого?

– Ну он же за бабочками охотится? Значит, бабочник, – зачем-то пускаюсь в объяснения, краснея и понимая, какую чушь я несу, а потому задаю самый важный на данный момент вопрос: – Ты теперь меня сдашь, да?

Пристально вглядываюсь в лицо напротив. Сейчас я отмечаю и бледность Рейва, и лёгкие синяки под его глазами. Он устал, очевидно, вымотался, но всё равно сидит со мной и слушает бред, который выдаёт мой воспалённый разум.

А я ведь даже не знаю, что с ним произошло! Кто-то говорил, что Греаз вырубил Эдвина, а потом и сам отключился. Но у наших была другая версия, мол Рейв слетел с катушек, так же как и Радовиль. Вырубил последнего, а его самого пришлось успокаивать преподавателям.

Но почему-то верным мне кажется первый вариант.

– Кара, успокойся, – тем временем произносит Рейв, заставляя меня сосредоточиться на собеседнике. – Я ведь догадывался. Но хотел знать это от тебя. Спасибо, что доверилась. Я это ценю.

Греаз уверенно берёт мои ладони в руки и принимается их поглаживать. И это простое действие проходит по мне волной тепла и благодарности. Неужто мой самый страшный секрет не настолько ужасен?

Вглядываюсь в глаза Рейва, ища подвох. Он не может не знать о предназначении альв Жизни. О нашей силе и участи.

– Я не буду тебя сдавать, – мягко смеётся Рейв.

– Серьёзно? – искренне удивляюсь я.

– Серьёзно. – Греаз кивает, а потом хитро прищуривается. – Или надо? Хочешь?

– Нет! – В ужасе отстраняюсь я и слышу бархатный смех. – Шутник, блин!

Мы несколько мгновений улыбаемся друг другу. Будто оба сбросили тяжкий груз с плеч и теперь наслаждаемся свободой.

– И всё же почему? – спрашиваю я.

– Почему не сдам тебя ректору или императору?

– Ага.

– Всё просто, Кара. – Рейв пожимает плечами, отводя взгляд. – Я знаю, какая участь уготована таким, как ты. И мне это не нравится. Я слишком ценю свободу. И я знаю, что такое жить под гнётом обязательств. Тебе такой судьбы я не желаю.

В его голосе столько отстранённой печали, что я сразу понимаю: эти слова личные. Прожитые самим Рейвом. Тянусь к нему в невольной попытке подбодрить.

Греаз оборачивается ко мне и, поймав ладошку, крепко сжимает её. На губах дракона появляется понимающая улыбка, и в этот момент я чувствую острое родство с ним.

И это не проклятая привязка, браслет не позволит ей работать. Это именно душевное родство. Я будто бы нахожу в лице Рейва своё отражение. Немного искажённое, но с похожими душевными метаниями.

Я вынуждена скрывать свой дар и следовать указаниям Владыки, Рейв же связан с императорской семьёй и обязан защищать принца. Мы оба делаем не то, что хотим.

– Я могу чем-то помочь? – тихо спрашиваю, ощущая необъяснимое тепло внутри себя и искреннее желание стать Рейву настоящим другом.

– Нет, Кара. – Греаз спустя небольшую заминку с тоской качает головой. – Моя проблема чисто семейная. Здесь не справятся даже чудодейственные силы альвы Жизни.

– Жаль, – тяну я, вдруг осознавая, что это слово как нельзя лучше подходит к нашим с Рейвом отношениям.

Жаль…

Мы продолжаем смотреть друг на друга, не в силах разъединить руки. Где-то на фоне разносится тихий шорох Шуша, пытающегося развязать тесёмки мешочка со столь желанной добычей. Но я, как заворожённая, слежу за малейшими проявлениями эмоций на лице дракона.

А он, кажется, делает то же самое. С жадностью наблюдает за моей мимикой, и я успеваю проклясть щёки, алеющие красным флагом смущения.

В тот момент, когда Рейв будто бы сдаётся и с выдохом тянется ко мне, по библиотеке разносится громкий храп. От испуга я дёргаюсь назад и с грохотом заваливаюсь вместе со стулом на пол.

– А-а-ай! – мой вопль набатом разносится по помещению.

– Кто здесь?! – тут же раздаётся возмущённый мужской крик.

– Магистр Рабри, это я, – сквозь смех отвечает Рейв, подавая мне руку и помогая встать. – Это смотритель, – шепчет он мне и, повернувшись в сторону предполагаемого местонахождения мужчины, продолжает: – Я и наша гостья из академии «Пацифаль». Мы к докладу готовимся.

– Странные у вас подготовки, – доносится ворчливый голос невидимого магистра, которого я почему-то представляю эдаким старичком с пышной бородой и в неопрятной мантии. – Кричите среди ночи. Мне вас проверить?

В его последнем вопросе столько ехидства, что даже я понимаю, за каким непотребством он заставал здесь студентов.

– Мы действительно учимся! Я просто со стула упала, – возмущённо кричу я.

– Да-да, от тяжести знаний, – долетает до меня ещё более ироничное.

И продолжаться бы нашей перепалке и дальше, да только в этот момент в библиотеку залетает целый отряд посетителей.

– Эй, Греаз, где ты, мой любимый книжный червь?

То, что Армониан не один, становится понятно по целому хору спорящих голосов, сопровождающих его появление.

– Тихо должно быть в библиотеке! – тут же канонадой раздаётся вопль невидимого магистра Рабри.

– Да мы и так вроде тихо, – слышу зашуганный голосок Мирры, явно впечатлённой старичком.

Иначе с чего бы ей так пищать?

Бросаю взгляд на Рейва: на его лице гуляет довольная улыбка. Он прижимается спиной к шкафу и осторожно выглядывает в проход между стеллажами. Очевидно, Греаз не спешит объявляться перед друзьями.

– Недостаточно тихо, – тем временем гремит голос магистра Рабри. – Я не слышу, что творят те двое!

В библиотеке повисает тишина, с каждой секундой становящаяся всё более неловкой.

– А что они там творят? – наконец-то раздаётся ехидный голосок Лери.

И я не выдерживаю. Вылетаю на галерею, которая опоясывает подиум со стеллажами, и, упёршись на перила, выдаю:

– Учёбой мы тут занимаемся! Учёбой!

С гневом разглядываю собравшихся внизу. А тут вся наша честная компания. Мирра, Лери, Клео и даже Гор. Одетая в академическую форму четвёрка выглядит дико заспанной, но на удивление энергичной.

Тут же нахожу и того самого магистра Рабри, оказавшегося… здоровенным седовласым бугаём. Мантия на нём, кажется, готова треснуть от очередного вздоха мощной груди, а рукава – треснуть от неосторожного движения рукой. Единственное, что совпало с моим видением, – это шикарная белоснежная борода.

Но самым примечательным становится Армониан. Не знаю, что с ним произошло, но лицо принца выглядит таким, будто он уснул на пляжах Закатного края. Потемневшая от загара кожа резко контрастирует с блондинистыми прядями, а уж когда Армониан улыбается, приветствуя меня, кажется, что в библиотеке вспыхивает отдельное солнце.

– Э-э-э, – удивлённо тяну я, разглядывая этот десант любителей знаний.

Вздрагиваю, когда со спины подходит Рейв и, прижавшись, кладёт руки на перила по обе стороны от меня.

– А что с вами произошло, Ваше Высочество?

Пинаю Греаза пяткой в колено и по глухому «Ох» понимаю, что угодила несколько выше.

– Скажи спасибо, что ты достаточно высок, а то прилетело бы по самому ценному, – не оборачиваясь, шепчу я.

То, что мы выяснили все непонятки между нами, не даёт дракону права обнимать меня подобным образом. Слишком интимно и собственнически!

– Спасибо, – сдавленно выдаёт Рейв, отчего я начинаю беспокоиться.

А вдруг у него травма какая и мой удар пришёлся ровнёхонько по ней?

Но не успеваю развернуться, как замершие было друзья развивают бурную деятельность. Арм остаётся общаться со смотрителем. Девчонки первыми взлетают к нам и принимаются деловито перекладывать книжки, рассыпанные по столу. Шуш, присевший от такой активности, вцепляется в так и не распотрошённый мешочек с нектаром и предпринимает попытки слиться со столом. Но Мирра, ловко пересадив его на ладошку, переносит малыша ко мне.

– Что происходит? – успеваю спросить у подруги.

– Военный совет. – Она подмигивает.

Мой рот сам собой раскрывается. Какой совет? С кем война?

Следом поднимается и Гор. На лице оборотня, как обычно, виноватое выражение, будто бы песец просит прощения за собственное присутствие.

– Что, тебе тоже не дали выспаться? – Рейв с пониманием хлопает его по плечу, подталкивая к столу.

– Типа того. – Гор кивает в ответ и тут же отчаянно зевает. – Ваши лекари отсыпали мне щедрую дозу успокаивающих чар. Так что я до сих пор не особо соображаю, зачем я тут.

– Нам нужно многое обсудить! – заверяет оборотня появившийся в закутке Арм. – В первую очередь, – проникновенный взгляд принц за секунду смещается с меня на Рейва, – о вашем идиотском споре.

– И ничего он не идиотский, – делаю попытку обидеться, хоть сама прекрасно понимаю, насколько детское пари у нас с Греазом.

Но внутри бунтует бабушка Виреми, требующая отстоять честь семьи, альв и всех девушек, вместе взятых. Накрутить чешуекрылым их хвосты!

– И вообще…

Прижав к себе Шуша, усаживаюсь рядом с Миррой. Девочки занимают одну половину стола, в то время как парни усаживаются напротив.

– Я первая задала вопрос. Что с вашим лицом?

Рейв, не сдерживая улыбки, усмехается:

– Лучше бы тебе рассказать, она ведь всё равно докопается.

– Так я и не собираюсь скрывать. – Арм пожимает плечами, выставляя руки на стол и сцепляя ладони в замок.

В его глазах скачут ироничные искры, и я замечаю, как краснеет Мирра, когда взгляд драконьего принца скользит по её лицу.

– Моим загаром я обязан вашей прекрасной принцессе. Не только ты, Кара, умеешь ошарашить противника. Миррали ослепила меня ударной дозой солнечного света.

– Ну, мне же надо было как-то вывести тебя из строя, – опустив глаза, бубнит принцесса. – Мои иллюзии ты видел, сразу бы раскусил такой финт.

– Да я ж не злюсь. – Арм широко улыбается, и в уголках его глаз появляются смешливые морщинки. – Спасибо, что не поджарила. Я слышал, альвы Светы на это способны.

– Не все, – тихо выдыхает Мирра и тут же переводит тему. – Давайте к спору? Мне кажется, это более важная тема сейчас. Особенно учитывая произошедшее на тренировке.

Остальные с жаром её поддерживают, придвигаются ближе к столу и склоняют головы.

Один лишь Рейв как-то болезненно потирает переносицу, а потом и вовсе крутит шеей, растирая её ладонью. И от этого простого движения у меня учащается дыхание, а взгляд, как я его ни отвожу, сам собой липнет к мощной фигуре дракона.

Правда, следующий вопрос Арма заставляет моё настроение качнуться в другую сторону.

– Всё ещё болит?

– Что болит? – я даже задуматься не успеваю, как выпаливаю вопрос.

– Голова, – морщится Рейв. – Ваш тьютор был не особо ласков со мной. Хотя, по его словам, он к нашей братии в принципе не ласков.

– Как это? – Мирра хмурится, переглядываясь со мной и Лери.

Это же делают и Рейв с Армом. Одни Клео с Гором сидят с непонимающими лицами.

– Тьютор Эрто ударил меня по голове. Видимо, решил, что я несу угрозу всем студентам, – наконец выдаёт Рейв после одобрительного кивка Арма.

Затем на мгновение замолкает, зависая взглядом на Шуше, копошащемся на столе около меня.

– А ещё он сказал, что именно из-за моих способностей альвы мочили таких тварей, как я.

На последних словах Рейв резко поднимает взгляд, которым стремительно охватывает наши с девочками лица.

Но я и не думаю скрывать своей реакции. Слова тьютора ужасны. Противны и имеют привкус предательства. Мы пришли к драконам с миром, а Таррик позволяет себе такую гнусь.

– Серьёзно? – ошарашенно смотрю на Рейва. – Он так и сказал?

– Ага. – Рейв кивает. – Что мы твари и что нас мочили. И подозреваю, господин Эрто-старший не прочь повторить подвиги своих предков.

– Ну это уже надумано, – произносит Лери. – Не надо из-за одной брошенной в пылу боя фразы демонизировать всего тьютора…

– Лери, – взволнованно обрывает её Мирра. – В бою или нет, такие слова о многом говорят.

– Ага. – Валейт откидывается на стул и складывает руки на груди. – В первую очередь о том, что нужно всё рассказать Ривейле и Кайрису. А не самим выносить обвинения. Тем более Рейвард мог ослышаться.

– Хочешь сказать, я вру? – холодно интересуется Греаз.

В библиотеке ощутимо холодает. И я надеюсь, что это просто сквозняк от открытых смотрителем окон.

– Я ничего не утверждаю. В отличие от тебя, – ехидно парирует Лери. – Но мне нужно гораздо больше доказательств вашего доброго расположения к нам.

Подруга скептически посматривает не только на драконов, но и на нас. И чудится мне в этом взгляде укор, мол, быстро вы их за друзей приняли.

– Позволь узнать, с чего такая враждебная реакция? – сглотнув, вежливо интересуется Арм.

А я замечаю, как побелели костяшки на его всё ещё сжатых в замок пальцах.

– Принц, я ничего не имею против вас. Но и записывать в закадычные товарищи пока не намерена. Мирра и Кара, светлые души, готовы в любом увидеть добро и честь. Я же живу по принципу «Лучше перебдеть, чем недобдеть».

– Прекрасная позиция, – кивает Арм.

– Помогает выжить, знаете ли.

И я, и Мирра следим за разговором этих двоих, разве что рты не раскрыв. Нет, то, что Лери себе на уме, мы прекрасно знали. Но чтобы настолько?

А может, поэтому Владыка и отправил Валейт вместе с нами?

– Так почему же вы всё ещё не верите нам, уважаемая? – тем временем продолжает Арм.

И меня поражает, насколько он преображается в этом своём амплуа. Вежлив и обходителен, как и положено быть принцу.

– Давайте начистоту. – Лери подаётся вперёд и, так же как принц, опирается на сложенные в замок руки. – Всё, что пока происходит, не говорит в вашу пользу. Наоборот, складывается впечатление, что кто-то сознательно не хочет союза с альвами. Делегацию не встретили, разместили без положенных принцессе удобств. Затем инцидент с вашим Светочем…

– Осколком, – машинально поправляет её Арм.

– Осколком, – соглашается Лери. – Если бы не вмешательство Кары, то покушение на реликвию повесили бы на нас, альв. Теперь нападение на саму Кару. Подозреваю, в отместку за сорванный план. Мне кажется, достаточно поводов относиться к драконам подозрительно.

– Не только к драконам, – подаёт голос Гор, привлекая к себе внимание всех сидящих за столом. – Не сбрасывайте со счетов Пелагею. Да, всему Конклаву нужен этот тройственный союз, но только клан Аксамит желает закрепить его по-своему.

– Это как? – Арм непонимающе моргает.

– Через тебя, дружище, – несколько нервно смеётся Рейв, но тут же его улыбка гаснет, когда он натыкается на холодный взгляд Лери. – Видите, госпожа Валейт, в этих неурядицах могут быть замешаны и оборотни. И, как ни дико для вас прозвучит, вы сами.

– Не отрицаю. – Лери кивает, чем вызывает и у меня, и у Мирры возмущённо-испуганный вздох.

Наших-то в чём подозревать?!

– И кто же ваш главный подозреваемый на данный момент? – усмехается Рейв. – Я?

– Ты?

Лери зеркалит улыбку Греаза, и мне на мгновение становится жутко, потому что такой я нашу подругу ещё не видела: холодной, отстранённой и даже какой-то злой.

– Нет, Рейвард Греаз, мой главный подозреваемый далеко не ты.

Взгляд Валейт останавливается на принце, отчего я уже не сдерживаюсь и вместе с остальными возмущённо вскрикиваю.

– Лери, ты в своём уме?

Но подруга нас игнорирует, продолжает изучать лицо Арма, который отвечает ей равнодушным, чуть прищуренным взглядом.

– Позволь узнать почему? – спрашивает он.

– У тебя есть повод.

– Какой?

– Любовь, – припечатывает Лери.

И в этот момент в библиотеке повисает оглушительная тишина.

Я наугад под столом хватаю Мирру за холодную ладонь и ободряюще сжимаю. Почему-то мне кажется, что ей страшно услышать ответ Арма.

– Я ведь тоже зря время не теряла, – произносит Лери вкрадчивым голосом. – Пообщалась там, послушала разговоры тут и подтвердила то, что и так нам с девочками было известно. Беатрис для тебя не просто увлечение. Ты её любишь. А что стоит на пути вашего счастья? Брак с Миррой. Единственный способ его избежать – опорочить нас, альв. Заставить императора отозвать предложение о помолвке. Сам ты это сделать не можешь: слишком прямолинейно и вероломно. Играть нужно тонко. Впрочем, именно так все подставы и происходят. Ведь никто на тебя так и не подумал. Верно? – Лери кидает вопросительные взгляды по сторонам, но вместо поддержки встречает лишь ошеломление на наших лицах.

– Полери. – Первым в себя приходит, как ни странно, Рейв. – Какого бы хорошего мнения я ни был о моём друге, но Арм не способен на такую многоходовочку.

– Не убедительно, Греаз. – Лери кривит лицо.

Она поворачивается к Мирре и прямо спрашивает:

– Ты мне веришь?

Принцесса же в ответ лишь молчит, а потом, вытянув ладонь из моего хвата, с усилием массирует виски и сдавленно выдаёт:

– Почему ты не сказала нам о своих подозрениях наедине?

– Потому что вы бы мне не поверили, а сейчас ты видишь живую реакцию Арма. – Лери кивает на принца, который за всё это время не проронил и слова.

Он лишь нахмурившись следит за альвой Ночи.

– Так, – наконец произносит Арм, встаёт и, наклонившись, упирается руками в стол. – Я не буду отрицать, что люби… люблю Беатрис. Не буду, потому что это подло – открыто врать тебе в лицо. – Взгляд принца прикипает к Мирре, и меня берёт гордость за то, как хорошо принцесса держится в этот момент. – Но я также осознаю всю важность нашего союза и цену, которую заплатят наши народы в случае, если его не будет. Я не буду утверждать, что едва увидел тебя – сразу же влюбился. Это тоже будет враньём. Но я могу честно признать, что у меня есть к тебе чувства, Мирра.

Взгляд принца смягчается, я вижу в нём тот свет, который появляется в глазах Рейва, когда он смотрит на меня.

– Но это не та любовь, что я испытываю к Беатрис. Просто потому, что чувства невозможно выключить по щелчку пальцев или росчерку отца в договоре о помолвке. Но я честен перед тобой Мирра. Перед тобой и твоими друзьями. И искреннее заверяю тебя в том, что стою на вашей стороне. Ты мне веришь?

Кажется, все вокруг задерживают дыхание. И вовсе замедляются. Даже Шуш, наконец-то развязавший мешочек и запустивший туда лапку, затихает и следит за Миррой.

– Я тебе верю, – шёпотом произносит принцесса и под общий выдох облегчения поднимает глаза на Арма. – И надеюсь, никогда об этом не пожалею.

– Обещаю, – только и успевает произнести принц, как из его сумки, сброшенной на пол, доносится пронзительный писк.

Арм молнией скрывается под столом и появляется уже с плоской шкатулкой, вся поверхность которой испещрена гравировкой в виде алмазных и янтарных драконов. С тихим щелчком коробочка раскрывается, и по лицу принца бегут неяркие голубоватые всполохи.

И чем дольше Арм читает сообщение в своём почтовике, тем больше хмурится, а под конец и вовсе бросает шкатулку на стол и, витиевато ругнувшись, выбегает из закутка. И буквально через полминуты – из библиотеки.

– Какое стремительное отступление, – деловито тяну я, с интересом заглядываясь на брошенный почтовик.

Гор и Клео обещали собрать для нас специальный артефакт-детектор, который сможет считать ауру того, кто взаимодействовал с почтовиком принца. Мы таким образом хотели вывести Беатрис на чистую воду.

– Наверное, есть повод, – обеспокоенно отвечает Рейв и, поймав мой взгляд, подтягивает коробочку к себе. – Я так понимаю, обсуждение нашего спора откладывается?

– Ну уж нет! – Мирра тут же вскакивает и бросает взгляд на Лери. – Провокаторша, мы из-за тебя самое важное не обговорили!

– Зато теперь мы точно знаем, что Арм и Рейв на нашей стороне, – довольно хмыкает Валейт, снова превращаясь в хорошо знакомую мне ехидну и язву. – А то вы всех готовы были в подозреваемые записать. Я думала, рехнусь от ваших с Карой схем.

– Так это была провокация? – Рейв удивлённо вздёргивает брови.

– А как ещё добиться правды? – Лери разводит руками.

– Так! – Мирра топает ножкой. – Мы сейчас говорим о вас!

Она кивает на нас с Греазом, вызывая у меня неподдельное удивление. Как, впрочем, и у дракона.

– О нас?

– О вас, мой новый дорогой друг, – паясничает Мирра. – Никакого спора! Я своей королевской волей аннулирую ваши договорённости. Нам нужно работать сообща. Выяснить, кто стоит за всем этим заговором против союза. Поймать того, кто покусился на Светоч, свёл с ума Радовиля и, Шестеро знают, на что ещё готов решиться.

– Я только за. – Рейв пожимает плечами. – Меня, признаться, тяготило это пари.

– Так страшно волос лишиться и попасть в услужение ко мне? – ехидничаю я и тут же прикусываю язык, как только ловлю на себе вспыхнувший азартом взгляд Рейва.

Ну можно же было обойтись без комментариев?!

– Слушайте, – подаёт голос Гор. – Но ведь можно и спор оставить, и расследование вместе вести.

– Это как? – вместе с Рейвом спрашиваю я.

Песец даже отшатывается от нашего энтузиазма, с опаской смотрит на нас.

– Ну, дело ведём вместе, а баллы ставим тому, кто первым верно до чего-то догадается.

– Отличная идея! – бросает Рейв, вновь скрещивая со мной взгляд.

– Идёт!

– Да ну нет! – обречённо выдыхает Мирра. – Я же о другом говорила!

– Мы уже передоговорились. – Рейв хищно улыбается мне, отчего резко появляется желание сдать назад.

Слишком уж дракон в себе уверен.

– Ладно, Неведомый с вами. – Мирра трёт виски, будто сражается с головной болью. – Не хотите по-хорошему – играйте как хотите. Мне главное – разобраться, где засел враг.

– Или враги, – подаёт голос Клео, отрываясь от изучения книжек, в которых нашла спасение от неловкого разговора. – Мне кажется, что врагов много, и не все они действуют заодно.

– Поясни? – просит её Рейв, и теперь уже Клео смущается от наших взглядов.

Но ответить драконица не успевает. Дверь библиотеки в который раз за это утро с грохотом раскрывается, а нас накрывает визжащий голос завхоза:

– Рейвард Греаз, Кара Тэлль, принцесса Миррали и Полери Валейт! Немедленно к ректору!