По воле богов. Выбор богини. Книга четвертая. Вторая часть

Глава 42

Слежку Вивьен учуяла почти сразу, как вошла в академический парк. Он нарочно, что ли, так бесцеремонно и бездарно преследовал ее, чтобы быть легко обнаруженным?

Стараясь не подавать виду, что «хвост» замечен, она, накинув на голову капюшон и немного ускорившись, зашагала привычной тропинкой. И сразу за поворотом, едва скрывшись от глаз преследователя, провернула ловкий трюк: быстро сотворила заклинание и отправила дальше по тропинке свой дубль-сгусток, который со спины выглядел весьма натурально и правдоподобно, но имел крайне нестабильную, рыхлую структуру – легко рассеивался от любого ветерка. Но ей должно было хватить и этого, чтобы обмануть.

Исполнив магический трюк, Вивьен шустро шмыгнула в густые, высокие кусты.

Когда спустя недолгое время, следуя за своей жертвой, сюда свернул знакомый императорский гвардеец, его через десяток шагов, неожиданно для него самого, лихо всосало магической силой в узкий проём между колючими и вечнозелеными ветками, разлохматив волосы, поцарапав лицо и ободрав мундир, и смачно впечатало животом в толстое раскидистое дерево.

Гвардеец, обнимавший дерево руками и ногами, выглядел уморительно.

– Теряешь хватку… – Вивьен встала напротив парня, пригвожденного к стволу, и сложила руки на груди. – С каких пор ты решил, что за мной можно безнаказанно шпионить?.. Тебя кто-то подослал?

– Твою ж мать!.. Зараза… – он подергался, пытаясь высвободиться, но быстро смирился со своим неловким положением. – Каюсь и обещаю, что больше буду! – будучи плотно прижатым одной щекой к шершавой коре, произнес виноватым голосом. – Я не замышлял ничего дурного! Клянусь!.. Я просто соскучился и хотел повидаться!

– Точно? – сурово сдвинула брови Вивьен.

– Никто меня не подсылал!.. Мне нужно поговорить с тобой!.. Это важно! Клянусь здоровьем!

Вивьен насмешливо присвистнула:

– Ну, если здоровьем…

После этих слов она ослабила магический захват, и несостоявшийся шпион съехал вдоль ствола дерева вниз, обдирая кору, шлепнулся на землю и зашелся кашлем, выплевывая листики и веточки, случайно съеденные во время прокладывания тернистого пути.

Вивьен молча выждала, пока он успокоится.

– Ну и тяжелая же у тебя стала рука… – он кое-как поднялся на ноги, опираясь рукой о ствол, повернулся к ней лицом. – Фух… Здравствуй, Вивьен, давно не виделись… Может, хотя бы обнимемся?

– Я тоже рада тебя видеть. Здравствуй, Мейдан…

Метаморф привалился спиной к дереву, не спеша расстегнул потрепанный камзол и вытер ладонью поцарапанную щеку.

– Ну и шуточки у тебя… – вытряхнул он из спутанных волос ободранную с куста растительность и откинул челку со лба. – Я хотел сюрприз устроить.

Вивьен пожала плечами, не испытывая ни малейших угрызений совести.

– Окружение такое, приходится соответствовать. Можешь считать, что сюрприз удался.

– Год назад ты такой не была.

– Год назад всё было по-другому. Почему именно Шен?

Мейдан усмехнулся.

– Видел пару раз, как он кружил около тебя, и подумал, что никому не покажется странным, что он придет в Академию с тобой поболтать. Кстати, за тобой постоянно ходят двое. Мне стоило большого труда отвлечь их, чтобы не мешали.

– Хорт! – выругалась Вивьен. – А я не заметила. Это, наверное, люди Его Величества.

Мейдан с удивлением глянул на нее.

– Не знаю, при чем тут император, может, потом расскажешь, если захочешь?.. Но эти – люди Моро, они за тобой с прошлого года таскаются. Весьма толковые и опытные ребята, должен тебе сказать, сам не сразу их заметил.

– Откуда знаешь, что с прошлого? Следил за мной?

– Был такой грех, не буду врать.

Вивьен мысленно витиевато выругалась. Ну конечно! После драки в Академии с компанией Трависа Сандэр обещал, что приставит к ней охрану. Всё-таки приставил! Ладно, с ним она разберется, когда он вернется из экспедиции. Пусть только вернётся.

Главное, чтобы вернулся…

– О чем ты хотел поговорить?

Мей огляделся.

– Нам бы устроиться так, чтобы никто не видел, не слышал и не мешал.

– Портал? – предложила Вивьен.

– Как скажешь… Куда?

– На твой вкус.

Под ногами шелестел по гальке розовый прибой, вдали виднелись очертания густого темно-зеленого леса. Чуть поодаль черной грядой высились гигантские валуны.

Знакомый пейзаж.

– Это остров?.. Драконье сердце, да?

– Угадала.

– Ух! – восторженно повертелась на месте Вивьен. – А ты умеешь угодить…

– Это несложно, у нас с тобой схожие предпочтения.

– Но как у тебя получилось? Сюда непросто попасть.

– Опыт… Мне приходилось бывать здесь и раньше.

– Я тоже когда-нибудь сюда доберусь и всё здесь исследую.

Метаморф хитро прищурился и хмыкнул.

– Не советую. Сюда часто прилетают драконьи пары во время брачных игр, зрелище впечатляющее, но лучше им не мешать.

– И как часто у них это случается?

– Часто. Круглый год.

– Ого!..

– Весьма любвеобильные существа.

– А мы никому здесь не помешаем? – насторожилась Вивьен.

– Нет. Сейчас прилив, они не любят находиться здесь в это время.

– Драконы не обрадуются, если узнают, как грубо нарушаются границы их владений. Поймают и накажут… Не боишься?

– Боюсь. Но пусть сначала поймают.

Вивьен рассмеялась. Они неторопливо пошли рядом вдоль кромки прибоя.

– Я тоже хотела с тобой поговорить.

– О чем?

– Нет, ты – первый. Начинай…

– Ладно… Ты удивишься, но так сложилось, что за последний год я больше всего получил заказов на одну небезызвестную тебе персону. Догадываешься, кого имею в виду?

– Кажется, да. И кому же эта персона так сильно помешала?

– Много кому. Вот считай, во-первых, тому, кто имеет виды на дар четырех стихий. И это весьма опасный противник. Больше сказать не могу, я связан клятвой.

Вивьен кивнула.

– Дальше… На тебя взъелась леди Арлана Нориш и захотела твоей крови. Правда, потом быстро передумала. Вот, полюбуйся…

Мейдан достал из внутреннего кармана перстень с алым камнем.

– Видела когда-нибудь подобное?

Вивьен взяла его двумя пальчиками, поднесла к глазам, рассматривая, потом подняла, глядя сквозь него на свет.

– Интересная структура, сложная и сильная. Странно, но это не камень… – она вернула кольцо Мейдану. – Чем бы это ни было, оно живое… И очень опасное.

– Верно. Это застывшая кровь древнего первородного дракона… Откуда такая редкость взялась в сокровищнице Норишей – большой вопрос. Я был уверен, что таких штучек и вовсе не осталось ни одной.

– И на что способна кровь первого дракона?

– На многое… И к слову о драконах. Вот. – у него в руках появилось письмо. – Тоже заказ, связанный с тобой.

– Еще один?

– Да. Третий по счету… Заметь, ты пользуешься большим спросом. Мне кажется, я в принципе могу ничего не делать, а только на тебе зарабатывать. Ты читаешь на древнем драконьем?

– Нет.

– Тогда расскажу в двух словах. Письмо написано неким Раном Баргу. Слыхала о таком?.. Адресовано оно его брату, Тибату Темноглазому, а речь в нем идет о тебе и первом сыне третьей ветви правящей драконьей семьи, Мелвине, невестой которому ты, по мнению Баргу, приходишься. Он пишет, что тебя следует поскорее забрать в Драконьи земли, и тем самым осчастливить их братца, который почему-то считает тебя погибшей и пребывает по этому поводу в большом расстройстве… Что скажешь?

– Как-то много в последнее время развелось претендентов на мои руку и сердце. – удрученно вздохнула Вивьен.

– А что, появился еще кто-то помимо Моро?

– К сожалению, да.

– Сочувствую… Ну а что ты хотела? Династические притязания они такие… Родилась бы в семье рыночного торговца или рыбака, тогда была бы никому не нужна и сидела у окошка, плела для отца рыболовные сети и тихо радовалась своей свободе.

– Плохо ты знаешь женщин… Родилась бы в семье рыночного торговца, тогда мечтала бы, чтобы за мной гонялись все принцы и императоры, какие только есть на свете, и жаждали моей благосклонности. – мрачно пошутила Вивьен. – И как ты собираешься выполнять эти заказы?

– Первый никак. Вернее, делаю вид, что усердно выполняю, а сам… стою тут и болтаю с тобой как ни в чем не бывало. Второй отменил лично заказчик, тут мне просто повезло, еще и перстнем разжился. А вот что делать с третьим, ума не приложу… Ты мне скажи.

– Сожги и забудь. – с ходу, не задумываясь, велела Вивьен. – Сколько он заплатил? Я дам вдвое больше. Или назови свою цену сам.

Мейдан расхохотался.

– М-м-м… Я ж говорю, что могу легко зарабатывать, особенно если тебе перепродавать заказы на тебя саму… Что и говорить, ты не мелочишься, когда решаешь проблемы. Сколько же с тебя запросить за потерю деловой репутации?.. Ведь это всё, что у меня есть ценного, мой капитал, который меня кормит. Не будет доверия – не будет и заказов.

– Не стесняйся, проси больше, я достаточно богата и умею быть щедрой. Может, когда-нибудь я даже смогу создать для тебя и таких, как ты, целый новый мир, в котором никто не посмеет притеснять или оскорблять метаморфов… Как тебе идея? Нравится?..

– Ты серьезно? – сразу перестал смеяться Мейдан.

– Да. Только вот не знаю, когда смогу и смогу ли вообще.

– Раньше мне такого даже никто и не обещал… А что ты хотела узнать у меня?

– Много чего. Но начнем с метаморфов. Скажи, если метаморф примет облик какого-то человека и явиться к женщине, чьим любовником этот человек был, ребенок, рожденный от этой связи, будет похож на настоящего любовника или на метаморфа?

– Ну у тебя и вопросы… – озадаченно протянул Мейдан. – Не знаю, огорчу тебя или обрадую, но ребенка в данном случае не будет, по крайней мере, от метаморфа.

– Почему?

– Наша природа такова, что мы способны зачать дитя только в своем истинном облике. Так мы сохраняем себя в своих потомках. Кажется, я догадываюсь, зачем ты это спрашиваешь… Уж не подозреваешь ли ты, что я, упаси Боги, являюсь папашей Сандэра Моро?

– Почему сразу ты? – вспыхнула Вивьен. – Разве кроме тебя не осталось других метаморфов?

– Может, и остались, но я о них ничего не знаю. А почему ты решила, что здесь может быть замешан метаморф?

– Мне эта мысль в последнее время покоя не дает. Не про метаморфа, а про Оливию Моро и Доминика… Я чувствую, что истина где-то рядом, и она проста и логична, а я словно в потемках брожу рядом и не замечаю ее. Понимаешь, при всей очевидной внешней схожести, Доминик не считает себя отцом Сандэра. Не делает вид, а искренне не считает. Вот я и подумала, что вдруг между Оливией и им никогда ничего не было, даже мимолетной интрижки. А что, если в молодую женщину, которая была необыкновенно хороша внешне, влюбился какой-нибудь метаморф, явился к ней под видом императора и соблазнил её?

– А что, если мать Сандэра императора зельем опоила, сама соблазнила его и поэтому он ничего не помнит, но отец всё-таки он?.. Тут кроме леди Моро, правды никто не знает. Ладно, давай дальше. Чувствую, что вопросы станут только забористее, даже самому интересно.

– Корвел сказал, что у тебя были жена и дочь.

Мейдан немного помолчал.

– Не самая приятная для меня тема, но да, были… И обе погибли девять лет назад. Дочери тогда только год исполнился.

– Скажи, а зачем ты морочил голову Сали?.. От скуки? Или потому, что она случайно оказалась в твоем вкусе? Рыжая и зеленоглазая?

– Наконец-то… Я ждал этого вопроса. Даже не сомневался, что Прайн просветит тебя и в этом. Злопамятный засранец!.. Он, вообще-то, точит на меня зуб за то, что я увел у него когда-то одну милую кошечку. Вернее, она сама предпочла меня ему, а Корвел просто сводит счёты. Блохастый паршивец… Но так и быть, открою тебе одну страшную тайну: ни один мужик на свете, даже если он метаморф, не выбирает себе женщину исключительно по цвету волос или глаз. Да, у нас могут быть какие-то предпочтения, но они становятся приятным дополнением, а не основой выбора, если только речь не идет о мимолетной интрижке. В этом случае – да, лучше та, что радует глаз, бодрит чресла и не ломается долго.

– Так Сали для тебя – мимолетная интрижка?

– Сначала я так и подумал. Молодая девчонка, яркая, острая на язычок, к тому же огненная ведьма. А потом всё пошло не по плану…

– И ты всё это так запросто мне рассказываешь?

– Сама же спросила. Дай угадаю… Теперь ты считаешь меня хладнокровным соблазнителем и разбивателем девичьих сердец, и я не должен приближаться к Сали ближе, чем на арбалетный выстрел?

– Нет. Я просто расскажу Сали всё, что сейчас услышала от тебя, а решать она будет сама. К тому же она не сидит у окошка, не ждет тебя, выплакав все слезы. У нее есть отношения и, мне кажется, весьма надежные.

– Ты про Грея Аскана? Видел я его… Ну, если Сали предпочитает богатство и титул, тут я ничего предложить не смогу.

– Ладно, это сейчас неважно. Скажи, что ты делал в ковене Семи лун прошлым летом?

Мейдан напрягся, вспоминая давние события.

– С чего ты взяла, что я там был?

– Грей сказал, что видел, как некий темный маг, скрываясь от погони, открыл горизонтальный портал над пропастью и прыгнул в него.

– И ты думаешь, что это был я?

– Да. Не ты?

– Я.

– И ты убил черного мага в лесу у ковена?

– Мы должны были напугать ведьм, чтобы они признались, кому был передан дар четырех стихий. Ему показалось мало того, что мы сделали в алтаре, он хотел вернуться и убить хотя бы одну ведьму, лучше двух или трех. Для устрашения. Я должен был ему это позволить?

– Нет. А этот тонкий красный шрам у тебя на лопатке, он откуда? – не удержалась Вивьен и задала тот вопрос, что мучил ее уже давно. – У Сандэра такой же, и мне пришлось готовить ему мазь на вербянке, чтобы избавить его от черной магии.

– Слушай, – в шутку разозлился Мейдан, – про меня еще никогда ни одна женщина, даже собственная мать, не знала столько всего! Может, ты плюнешь на этих принцев и королей и выберешь меня? Ничего не надо будет выдумывать и врать друг другу не придется… Я ведь тоже про тебя много чего интересного знаю. И помалкиваю.

– Мей, перестань…

– А про шрам… Да, меня пытались привязать, но оказалось, что даже черная магия не действует на метаморфов. Видимо, столько своего дерьма, что чужое просто не прилипает… Упс! – вдруг сказал Мейдан, вглядываясь в горизонт над морем, где чернела крохотная точка. – Кажется, нас все-таки заметили. Пора сваливать…

***

– Мне нравится, как ты строишь порталы. – сказала Вивьен, когда они снова оказались в Академии. – Они не отличаются от тех, что отрывают отец или Шай. Мягкие, легкие.

– Мне они тоже нравятся. – улыбнулся Мейдан. – Если что, то я порталы имел в виду… Когда-то давным-давно один человек сказал мне, что хорошего портальщика из меня никогда не выйдет. И я ему за это очень благодарен. Если бы не он и его брошенный вызов, возможно, толку из меня так бы и не вышло, и я бы навсегда остался посредственным темным магом, каких тысячи. Ты даже не представляешь, сколько всего в жизни после этого я добился не благодаря чему-то, а вопреки…

Они оказались в той части Академии, где Вивьен до этого бывала редко.

Там стояли корпуса лабораторий артефактологов, не слишком приветливые высокие и длинные мрачные ангары – хранилища для камней и прочих компонентов для артефактов, самих артефактов, которые создавали в этих стенах ученики за все годы существования Академии, и полигон для испытаний.

Здесь было безлюдно, тишину нарушали громким карканьем стаи вороны, кружившие над деревьями.

– Кажется, здесь учат мастеров защитных амулетов? – вдруг спросил Мейдан, оглядевшись.

– Да. Ты здесь учился?

– Нет.

– Мне показалось или ты неплохо ориентируешься на территории Академии?

Мейдан промолчал.

– Кстати, почему ты не носишь мой подарок? – вдруг вспомнила Вивьен.

Метаморф невольно схватился за шею, где когда-то висел кулон.

– Хорт, всё-таки заметила… – сказал он с сожалением. – Прости, я его потерял.

– Давно?

– Прошлым летом.

– Не искал?

– Искал, не нашел…

– Странно, я его привязала к тебе. Он должен был вернуться даже через чужие руки.

– Ну… может, еще найдется. Вив?.. А что у тебя за дела с императором? Почему ты решила, что он за тобой следит?

Вивьен нахмурилась.

– Его Величество надумал жениться.

Мейдан удивленно уставился на нее.

– Давно пора… Хотя я бы на его месте остерегся, особенно сейчас.

– Почему? – тут же оживилась Вивьен. – Почему остерегся? И почему именно сейчас?

– Неважно… А на ком?

– На мне.

– Ого! – окончательно растерялся Мей. – Даже не знаю, что сказать… Тебя поздравить или посочувствовать?.. Подожди, а как же Моро?

– Он ничего не знает о планах Доминика. Сандэр в экспедицию уехал, к северным границам… Не ты один любишь сюрпризы устраивать, император тоже решил своего племянника удивить.

– Уже?.. Уже к северным?.. – напрягся метаморф. – Хорт!.. Я просчитался, думал, что это произойдет позже… Значит, у тебя осталось не так много времени… Вот что. – он посмотрел по сторонам и понизил голос. – Тебе лучше покинуть Алгею в ближайшие несколько седмиц. Здесь может стать небезопасно… Поверь, это очень хороший совет. Я собственно пришел тебя об этом предупредить.

Вивьен уставилась на собеседника, осмысливая услышанное.

– Спасибо. – наконец произнесла она вслух.

– Я понимаю, что у тебя свои планы на жизнь, но так для тебя будет лучше.

– Я тебя услышала, Мей.

– Но всё равно останешься?

– Не знаю, скорее всего, да… С того момента, как я попала в Алгею впервые, на меня время от времени наваливалось дикое желание всё бросить и сбежать отсюда. Поводы бывали разные. И каждый раз находились причины, по которым я этого не делала. А сейчас таких причин стало еще больше.

За ангаром, к которому они стояли спиной, послышался шум голосов.

– Понимаю… – Мей оглянулся в их сторону. – Сюда идут. Мне пора уходить.

Они обнялись на прощание.

– Я надеюсь, ты прислушаешься к моей болтовне. Верю, что еще свидимся, Вив, береги себя. – сказал он ей в самое ухо.

Мейдан уходил.

Она не пошла его провожать.

Ей нужно было возвращаться. Ее, скорее всего, уже хватились на факультете и искали. И возможно, Лангранж прямо в этот момент с пристрастием допрашивал Ориса и Теодору.

А она стояла и смотрела в спину уходившему метаморфу и не двигалась.

Из-за ангара показался магистр Зиркас в сопровождении небольшой группы учеников. Они шли гурьбой и что-то оживленно обсуждали с магистром. Мейдан поравнялся с ними, поздоровался и слегка поклонился Зиркасу, проходя мимо.

Магистр ответил ему тем же и только потом заметил Вивьен. И сразу заулыбался.

– О, дитя мое! Так неожиданно вас встретить здесь!

Вивьен тоже обрадовалась.

Магистр достал из кармана связку ключей и передал одному из учеников:

– Лефрен, откроете третий отсек в седьмом хранилище и всех впустите внутрь, а я сейчас подойду. Ничего без меня не трогайте!

Галдящая стайка шумно проскочила мимо Вивьен в сторону одного из ангаров, с любопытством ее разглядывая. Не каждый день им приходилось видеть адепта с факультета Темной магии, к тому же девушку, да еще и в мужской форме.

Магистр Зиркас подошел к Вивьен.

– Как давно вы не заглядывали ко мне в гости!

– Простите, магистр. Совсем нет времени.

– Что вы, не надо просить прощения! Я вовсе не обвиняю вас, дитя мое… – запротестовал магистр. – Я еще помню, как это в молодости бывает… Куча дел, все важные, и вечером валишься без ног в кровать, чтобы утром встать и всё повторить сначала… Просто хотел напомнить, что рад вам всегда, когда бы не решили заглянуть ко мне… К тому же меня не забывают ваши друзья, на днях заходили Орис и Теодора. А что же этот славный юноша, императорский гвардеец, вам всё так же досаждает вам?.. Мне показалось, он стал немного другим, более серьезным, что ли… Или это был не он?

Славный юноша… Вивьен рассмеялась, представив себя настоящего Шена. Он бы точно наедине не стал тратить время зря, тут же начал распускать руки или говорить глупости.

– Он. Это был он.

– А то мне уже показалось, что другой, но очень похожий на него внешне. А может, даже брат-близнец. У него есть брат?

– Что?!

Острая догадка пронзила Вивьен с головы до пят. Она даже вздрогнула, физически ощутив ее.

Хорт! Хорт! Хорт!

Почему ей раньше не приходила в голову эта простая и логичная мысль? Ведь тогда все вставало на свои места.

– Магистр Зиркас, – осторожно подбирая слова, чтобы не вспугнуть случайную удачу, начала она, – вам приходилось бывать во дворце, когда еще был жив принц Филипп?

– Боюсь, что я настолько древний, – вздохнул магистр, – что даже старше, чем вы думаете, дитя мое. Я был знаком с Филиппом, не могу сказать, что мы были друзьями, но я был ему представлен как один из возможных советников будущего императора и…

– Да-да, я поняла! – нетерпеливо перебила его Вивьен. – Скажите, Филипп и Доминик были близнецами?

– Конечно. Похожи как две капли воды. – удивился ее вопросу Зиркас. – А вы разве не знали этого?

Хорт!

Как всё просто объяснялось!

***

Вивьен шла по Академии, не замечая, что происходит вокруг.

Она была ошарашена, подавлена и сбита с толку новыми, неожиданно открывшимися для нее обстоятельствами.

Твою мать…

Это ж надо было оказаться такой дурой, чтобы сразу не задать такой вопрос! Почему её обязательно нужно ткнуть носом в очевидное, чтобы до нее наконец-то дошло?! Нет, отец с Шайен Терром сразу бы догадались спросить об этом, она была уверена.

Почему, ну почему она не додумалась раньше?

Недостающие кусочки мозаики понемногу укладывались в единое полотно событий, случившихся много лет назад, хотя белых пятен пока хватало. Всё, что ей рассказывали об императорской семье отец, лорд Парвай, магистр Зиркас, сам Доминик Алгейский, обретало более четкие контуры.

История императорской семьи разворачивалась перед ее глазами в новом свете, и события многолетней давности выстраивались картинками в ее голове.

Вероятно, всё случилось примерно так…

Потерпевший неудачу в любви и отчаявшийся добиться взаимности от понравившейся ему девушки, – Сайянары, – принц Филипп, решил пройти опасный ритуал, чтобы превзойти по силе магии собственного брата. Учитывая их полную внешнюю схожесть, наследный принц, решил, раз девушка не прельстилась его будущей короной, то всё дело в магии, которой у Доминика было значительно больше.

Потеряв от любви голову, Филипп во время ритуала разбудил источник такой мощи, с которой не смог справится, и ситуация вышла из-под контроля. Случился выброс невероятной силы.

Вивьен прекрасно помнила, что произошло, два года назад, когда ее спровоцировал Шен во время каникул в ковене Семи Лун: дикий ураган, столбы огня до небес, вырванные с корнем кусты и покореженные деревья, оглушенная рыба на песке, которую выбросило из моря, вперемешку с грязью и мусором. Да еще и эхо от выброса докатилось до самого Урсулана, откуда потом по ее душу прислали отряд инквизиторов во главе с Сандэром.

Филипп после ритуала выжил и превратился в черного мага.

Хорт! А на что он рассчитывал?.. Сколько ему было лет? Двадцать? Двадцать два? Должен уже был понимать, во что ввязывается. Его Высочество так охватили страсть и зависть, что он утратил здравый смысл? Или тот, кто его надоумил провести ритуал, не предупредил, с чьей магией принц будет иметь дело и какие возможны последствия? Кто ж теперь разберет…

Когда случилась катастрофа, некто, прятавшийся поблизости и наблюдавший за Филиппом, или помогавший ему во время ритуала, – и, вероятнее всего, это был Горлум, – испугался увиденного и побежал за помощью.

Что произошло дальше, сказать сложно. Вероятно, Горлум привел на место ритуала Доминика, их накрыло откатом, и оба чудом не погибли, а позже подоспел Кристиан Моро. Ему повезло больше, потому что он опоздал и добрался до побережья у скал, когда уже всё закончилось, и обнаружил обоих, Горлума и Доминика, без сознания. И еще чьи-то обгоревшие останки, которые приняли за тело Филиппа. Кто был этот неизвестный погибший? Может, слуга, которого взял с собой Филипп? Может, случайный очевидец?

Дальше Доминик долго выкарабкивался, борясь за собственную жизнь. И вышел из этой схватки без потери магической силы, возможно, даже с прибавкой ее. Ведь Горлум, до этого не отличавшийся магической силой, тоже ее обрел. Именно поэтому Доминик и сделал его Верховным оракулом. А со временем источник затух и Святейшему понадобился особый артефакт, за которым он обратился в Гильдию, а Гильдия пришла с заказом к Вивьен.

И пока Доминик приходил в себя и принимал корону и империю, где-то прятался и выживал черный маг. Полное магической перерождение – процесс затяжной, болезненный, Вивьен знала по себе, и тут без помощника не обойтись. Кто стал этим помощником, у нее сомнений не было.

Тот же Горлум. Скорее всего, именно он, будучи хранителем библиотеки Верховного оракула и имея доступ ко всем, даже секретным секциям, нашел манускрипт Арезеса и надоумил принца пройти обряд.

Интересно, Филипп пытался избавиться от проклятия, боролся с собой или принял его, как дар? И просто затаился, чтобы потом вернуться и начать мстить?

Конечно, Сандэр – сын брата-близнеца Доминика, отсюда такое внешнее сходство с самим Домиником.

Оливия была влюблена в Доминика и не скрывала этого. Вероятно, Филиппу и в голову не могло прийти, что брат не прельстится молодой и красивой девушкой. Он явился к ней под видом Доминика и соблазнил ее. Но просчитался, и настоящей мести не вышло, потому что Доминик не был увлечен своей племянницей, да еще и выдал ее замуж за своего друга. А бедняжка верила, что Сандэр – сын Доминика, поэтому и явилась во дворец с новорожденным на руках, откуда ее силой увёз Кристиан.

Теперь Вивьен стало ясно как, но пока непонятно зачем, черным магам много лет назад удалось похитить Оливию Моро из защищенной и хорошо охраняемой резиденции. Никакого похищения, по сути, не было, женщина ушла добровольно за тем, кого считала своим возлюбленным, и кто являлся отцом ее ребенка.

Знала ли она о том, что это не Доминик, а его брат? Возможно, что нет.

И что Филипп с ней сделал после? Какая участь постигла ее?..

Паршиво выходило, в какую сторону ни повернись.

Получалось, что Сандэр много лет гонялся за собственным отцом, который, вероятно, и погубил его мать.

Хорт!..

Магистр Зиркас оказался прав, предполагая, что Горлум мог быть связан с черными магами. Не зря Святейший сделал всё возможное, чтобы отправить его в изгнание.

Оракул всё это время знал и молчал, выставляя себя спасителем теперь уже единственного наследника престола, за что Доминик доверял ему, ограждал от козней и злых языков, осыпал всеми благами мира.

На этом месте, – хотя на самом деле чуть раньше, – складная, на первый взгляд, история начинала прихрамывать.

Во-первых, в неё пока никак не вписывалась Сайянара, которая исчезла сразу после ритуала. И вряд ли это обычное совпадение. Не могла же она, поняв, что местонахождение источника раскрыто, и его силы растрачены, просто взять и вернуться туда, откуда пришла? Или могла?.. У них же с Домиником были серьезные чувства, близкие отношения, возможно, планы на совместное будущее.

Неужели она взяла и всё бросила?

Вивьен, никогда не испытывавшей серьезных чувств и влюбленности, сложно было понять поступки девушки. Она искренне недоумевала, как можно оставить того, кого любишь. Разве так бывает?

А может, она была у ритуального камня и погибла там? А Филипп от горя сбежал, спрятался, а потом не смог справиться с обуявшей его черной магией?

Или после ритуала Филипп стал ей нравиться больше Доминика, и она осталась с ним?

Вивьен помнила, что Дольд Парвай говорил, как ревность толкает людей на самые страшные поступки. Можно предположить, что это Сайянара выманила из дома и убила Оливию Моро из ревности.

Нет!.. Все равно пока не складывалось… Зачем Сайянаре так долго терпеть? Ведь Оливия пропала, когда Сандэр уже подрос. Сколько ему было? Девять? Десять?..

Она сочувствовала Моро и даже жалела его.

Что с ним будет, когда он узнает, с кем сражался всё это время? Хотя в случае с черной магией могло и должно было произойти полное перерождение и от того Филиппа, что был наследником короны Алгеи и родным братом Доминика, уже давно ничего не осталось, кроме внешней оболочки. Все живое, человеческое в нем давно и безвозвратно уничтожено. Сила магии была слишком опасна, она выпивала своего носителя до донышка, если ей давали волю. Сам Арезес не смог справиться с ней, а он был один из самых сильных богов.

Вивьен задумалась. А что же всё-таки сгубило Оливию Моро? Искренняя любовь к Доминику или амбиции, желание сесть на трон и заполучить власть? На чем сыграл Филипп, когда обманул ее, назвавшись именем родного брата? На чувствах или на тщеславии женщины?

А магия Доминика? Она ведь осталась темной. Шайен Терр прав, если бы Горлума и Доминика задело откатом, то они либо не выжили, либо их магия тоже стала черной. А они выжили, да еще и стали сильнее. Оба. Во всяком случае, Горлум точно.

Нет, чтобы выстроить логичную цепочку событий, вопросов пока оставалось слишком много.

В своих размышлениях Вивьен не сразу обратила внимание, как уперлась в невидимую магическую стенку-ловушку, и не особо на нее заморачиваясь, только слегка удивившись чьим-то неуместным выходкам, щелчком ее разбила вдребезги и двинулась дальше. Но через три шага снова наткнулась на такую же, только намного крепче, и снова развеяла ее.

Третий барьер угрожающе клубился дымом и шипел.

Да что ж это такое! Чьи это дурацкие шутки! Кто это так глупо развлекается на территории Академии?

Вивьен остановилась и огляделась. За ней бежал Лангранж.

Только его сейчас не хватало!

– Ну наконец-то на меня изволили обратить внимание! – язвительно произнес он, догоняя ее на дорожке. – Страшно представить, что так сильно поглотило твое внимание, что ты перестала видеть и слышать всё вокруг. Я не мог до тебя докричаться, всех ворон в парке с гнезд согнал своими воплями.

Она задрала голову вверх: птицы и правда кружили над деревьями и дружно и тревожно горланили.

– Ты где была?!

Объясняться с деканом не было ни малейшего желания. Почему она должна перед всеми отчитываться? Она разве дитя неразумное?

– Вивьен?

– Что?!

– Я с тобой разговариваю. Почему я должен за тобой бегать?

Вивьен пожала плечами.

– Не бегайте. – сухо отрезала она и кинула Лангранжу хмурый взгляд.

Тот озадаченно посмотрел, встал перед ней и упер руки в бока.

– Так, ясно. Давай выкладывай, что случилось?

– Вам прям с самого начала всё выкладывать?

– Судя по тону, ты не собираешься это делать ни с начала, ни с конца.

А что считать началом этой истории?

То, как она год назад в ковене Семи Лун сделала, почти на коленке, защитный кулон-артефакт, чтобы благополучно водить за нос Шена Ошоса, потому что настырный оборотень ей не давал прохода и мешал наслаждаться жизнью, а потом этот кулон выгорел на обряде инициации ведьмы, в нужный момент не сработал, и после мощного выброса магии за ней отправили отряд инквизиторов во главе с Моро?

Или как тысячу лет назад сюда явился слуга Арезеса, припрятать часть магической силы своего кровожадного хозяина на случай его, этого самого хозяина, счастливого воскрешения, чтобы потом один завистливый умник нашел и распотрошил этот тайник, превратившись в черного мага?

Хорт!

Ведь эта Сайянара не просто так явилась в этот мир. Похоже, она действительно искала силу Арезеса.

Но зачем? Хотела присвоить или уничтожить? И кем она приходилась богу? Врагом? Другом? Возлюбленной? Кем?

И куда исчезла?

Возможно, ответ так же, как и с братьями-близнецами, лежал на поверхности, а она его просто не видела?

Вивьен вдруг стало неуютно и страшно: а что, если разгадка этой истории ей совсем не понравится?

– Вивьен?!

Голос декана вернул ее в реальность.

– Тебя опять куда-то мысленно унесло. Ты как себя чувствуешь? Бледная вся, дрожишь.

– Плохо.

Очень плохо. С того дня, как уехал Сандэр, ей с каждым днем понемногу становилось хуже и хуже. Но рассказывать об этом Лангранжу она не собиралась.

– Тебя проводить домой?

– Нет. Сама доберусь.

Назойливость императора, разговор с Мейданом и его предупреждение о надвигавшейся на Урсулан опасности, отъезд сначала лорда Моро, а потом и Сандэра с Арно, то ли в ней что-то окончательно сломали, то ли наоборот, починили, но она вдруг стала несговорчивой и упрямой.

Лангранж ей что-то еще ворчал в спину, но она уже не слушала, на его изумленных глазах открыла портал и исчезла в нем, не прощаясь.

***

Появление Вивьен у ворот резиденции Моро охрану не удивило. Без лишних слов перед ней бросились открывать калитку.

Пока она шла по главной аллее к дому, рядом пристроился комендант.

– Ваше Сиятельство, будьте осторожны, в подозрительной близости от резиденции были замечены маги Его Величества. Похоже на разведчиков. Никаких попыток проникнуть в резиденцию пока не предпринимали.

– А могут?

– Эти? Могут.

– Вывесите над резиденцией флаг Валории, пока я нахожусь здесь в отсутствие лорда Моро как хозяйка, приравняем территорию резиденции к территории Валории, как в посольстве. У меня есть такое право. Проникновение сюда будет считаться незаконным нарушением границы и объявлением войны Княжеству.

– Будет сделано! – слегка удивился, но потом довольно хмыкнул и по-военному козырнул комендант.

Дипломатические и политические игры никогда не были ее сильной стороной, но ситуация вынуждала использовать все возможные ухищрения и лазейки. Для начала мирные. Дальше – как получится.

Взять ее голыми руками не выйдет.

В конце концов, она валорийская княжна, а не коровья лепешка.

Едва войдя в дом, она скинула плащ в руки Бриджа и сразу направилась в лабораторию.

На пороге ее встретила заплаканная Мирэй. И вся решительность, уверенность и воинственность Вивьен сразу улетучились.

Навалились страх, растерянность и беспомощность.

Всё?.. Неужели всё? Не может быть! Ведь еще вчера дела шли неплохо! Что случилось, пока ее не было дома?

Сама судьба вручила ей покровительство над жизнью ведьмы, а она не справилась! Ни как целитель, ни как Верховная ведьма.

Вивьен бросилась к Софи.

Нет, сердце еще билось, но Мирэй плакала не зря, она чутко уловила перемену в своей подопечной и поняла ее смысл: кожа снова посерела, лицо заострилось, даже стриженные белокурые волосы приобрели нехороший тусклый оттенок.

Аура стала еле заметной, размытой, рыхлой.

Софи медленно и безвозвратно покидала этот мир, уходила за Грань.

– Мирэй, отправьте гонца в Валорийское посольство, мне нужен Люциус! Срочно!

Служанка без лишних вопросов метнулась к двери и ее каблучки застучали, удаляясь, по коридору.

Но ждать прихода Люциуса сложа руки Вивьен не собиралась.

У нее остался последний шанс, чтобы отнять девушку у Сумрачных врат.

***

Пирху был прав, пела она отвратительно.

По крайней мере, собственный голос ей не нравился никогда. Но сейчас главное было не как, а что.

Песню Света она не вспоминала много лет, но мелодия сама всплыла и развернулась в ее голове. Сначала неуверенно и тихо, потом громче и громче. Казалось, что сам айк Яфа Нагуру помогал ей, подпевая сквозь толщу миров.

Вивьен прикрыла глаза и, отдавая себе полный отчет, провалилась во Тьму.

Без маяка, без раздумий, без страха. Забыв обо всех предостережениях айка и отца.

Ничего с тех пор не изменилось. Ни путь, ни ощущения от него.

Как и много лет назад, ритм накатывался, усложнялся, колебался волной то верх, то вниз. Вивьен уже летела вслед за песней, мелодия увлекала ее за собой, проходя слои времени и пространства.

Когда затянуло в знакомую по ощущениям воронку, сразу окутал мрак, густой, как туман, вязкий, как кисель, в котором стало невозможно дышать.

До Сумрачных врат было рукой подать. Но расстояние здесь измерялось не лье, а временем. А оно таяло на глазах, ускользало, делая Грань все более неизбежной.

Впереди мелькнула тень.

– Софи! – позвала Вивьен.

Отклика не последовало.

– Софи! – прозвучало громче и с отчаянием.

В ответ тишина.

– Я приказываю! – повысила голос Вивьен. – Вернись!

Тень обрела четкие очертания, и перед ней предстала бледная, почти прозрачная девушка, от нее тянуло холодом.

– Не хочу.

И снова исчезла.

Не хочу?!

Вивьен разозлилась, и тут же на сильный всплеск эмоций потянулась Тьма тысячами голодных щупалец.

– И ты оставайся, – прошелестел ледяной голос, рассчитывая на щедрую добычу, – тебе понравится со мной… Здесь хорошо… Очень хорошо… Здесь можно выпустить свою истинную сущность, не прятаться, быть самой собой… Оставайся, тебе понравится.

Тьма сгущалась, окутывала плотным черным кольцом.

Ей стало страшно.

– Вивьен! Вивьен! – внезапно услышала она знакомый голос. – Маяк! Ищи маяк!

Рядом по-прежнему никого не было. Она понимала, что знает того, кто ее звал, но не могла понять кто это и откуда раздавался голос.

«Кто ты?.. Где искать?!» – недоумевала она, озираясь.

Кругом Тьма, и эта Тьма не собиралась отступать. Вивьен казалось, что она попала в капкан, что выхода нет и она останется здесь вместе с Софи.

Навсегда.

– Софи?! – позвала, собравшись с последними силами, Вивьен. – Ты здесь?.. Ты видишь маяк? Помоги мне найти его, слышишь!.. Ты не можешь бросить меня здесь одну! Я не хочу здесь оставаться! Софи!.. Это твой выбор, но не мой!

Сначала была пугающая тишина, и Вивьен чуть не расплакалась от бессилия, отчаянно борясь с Тьмой и снаружи и внутри себя.

А потом… Софи вдруг вынырнула откуда-то сбоку от нее, из тумана, держа обеими руками в руках странный круглый фонарь, в котором едва мерцал дрожащий огонек.

– Маяк? Наверное, это он… – озадаченно и буднично сказала она. – Больше здесь ничего похожего нет.

Вивьен протянула руку и коснулась удивительного фонаря. Он был горячим, живым. От ее прикосновения он разгорелся еще ярче.

Вивьен не растерялась и крепко схватила Софи в охапку. Фонарь оказался между ними, согревая обеих.

– Мы возвращаемся… – решительно выдохнула Вивьен.

Девушка не сопротивлялась, неожиданно завороженная живительным теплом.

В груди стало горячо, и жар разлился по всему телу.

Они словно провалились в колодец с серой дымкой, только летели не вниз, а вверх.

Дымка быстро просветлела и стала ослепительно-белой, яркой, как если бы сквозь толщу мрачных дождевых облаков они вдруг взлетели к чистому голубому небу, залитому солнцем.

***

– … вот и славно… Еще, еще немного. Надо обязательно выпить до дна.

Первое, что услышала Вивьен, открыв глаза, был голос магистра Пармуса.

Она огляделась.

В больших окнах лаборатории сияло солнце. Возле кресла, в котором она лежала, суетились Мирэй и Бридж.

Заметив, что она открыла глаза, ей, ничего не спрашивая, тут же сунули в руки чашку с горячим отваром.

– Вы прям как Его Светлость, – ворчал мажордом, – тот тоже пока не свалится с ног от магического истощения, не остановится. Хоть сто раз ему Дарий скажет, что так нельзя, сто раз! А ему хоть бы что!.. И вы туда же!.. Пейте, миледи. Это по рецепту Главного целителя Его Величества приготовлено, самое лучшее лекарство для восстановления сил. Я всегда милорду завариваю.

Вивьен сделала глоток, прислушиваясь к негромкому разговору в соседней комнатке.

– В меня больше не лезет, господин целитель… Сжальтесь.

Голос у Софи был нежным и приятным, не таким, как за Гранью, более живым, теплым.

– Да тут совсем чуть-чуть осталось… – настаивал Пармус. – Глоточек. Вы столько сил потеряли, надо восстанавливаться, голубушка моя. А то дело на поправку не пойдет.

Вивьен улыбнулась.

Ну хоть что-то у нее получилось.

Остаток дня прошел спокойно.

Но магистр Пармус настоял, чтобы она ушла к себе и отдохнула, обещал посидеть с Софи, пока та окончательно не придет в себя.

Вивьен не стала возражать.

Она запоздало вспомнила о предупреждениях айка и просьбах отца не ходить за Грань, но было уже поздно, да и никаких изменений в себе она не чувствовала. Тихонько надеялась, что обойдется и в этот раз.

Но ночью случился очередной скачок магии невероятной силы, каких до этого не было ни разу.

Магия забурлила, расцвечивая кожу огненными рисунками и чернотой, а тьма застилала глаза и требовала крови. Много крови.

Вивьен распахнула окно своей спальни, чтобы впустить свежий воздух, вцепилась до хруста костяшек в подоконник, пытаясь совладать с собой.

Сопротивляться становилось тяжелее с каждой минутой. Наследие давно забытого бога Арезеса проснулось и требовало действия, схватки, жертв.

Черные крылья заклубились, налились за спиной мощью и приятной тяжестью. Ощущать их снова распахнутыми, как много лет назад, когда она стояла на крыше дома айка Яфа Нагуру в предвкушении схватки, было волнительно и остро.

Рядом не было ни отца, ни Шая. Ни Сандэра, ни лорда Кристиана. Никого, кто бы смог ее удержать от последнего шага в бездну.

И Вивьен сдалась.

В ночное небо Урсулана взметнулась жуткая черная тень.

***

Той же ночью

Сарен-Арк

Пьяный Девис не спал.

Намотав на правую руку длинную белую косу, он ритмично вдалбливался сзади в бедра пышнотелой красотки, которая стояла перед ним на четвереньках, держась за деревянное изголовье ходившей ходуном кровати, и старательно постанывала.

Судя по боевому запалу Девиса, скачка обещала затянуться до самого утра.

В последние дни он так убивался по безвозвратно сгинувшей в пламени пожаре Софи Чаруш, полакомиться которой ему так и не довелось, что, кажется, в городе почти не осталось ни одной худо-бедно сговорчивой беловолосой красотки, которую бы он не затащил в свою спальню.

Остальные прятались по домам или их тщательно охраняли отцы, братья, мужья и прочие ближайшие родственники, связываться с которыми было накладно.

Телесные страдания Девиса доставляли огромные неприятности и хлопоты всему Сарен-Арку.

Его отец, Бурт Ярый, главный инквизитор города, всё знал, но не считал нужным вмешиваться в дела сына: пусть парень перебродит и успокоится. Так всем будет лучше.

Душевные муки, как и муки совести, Девису были чужды, хотя он и немного сожалел, что погорячился.

Дура она, истинно, дура!

Могла бы иметь всё, что пожелает, а вышло вон как… Ведь только припугнуть хотел, сказать: вот, мол, выбирай, либо они тебя, либо только моя! А она ерепениться вздумала, глупая кошка, вот и сама виновата. Доигралась с огнем! А могла бы сладко есть да мягко спать, если бы была покладистее.

Да! Еще! Еще!..

Девис остервенело молотил, ускоряя темп. Девица ему вторила.

Неожиданно окно за его спиной распахнулось настежь, свалив на пол глиняный кувшин, стоявший на подоконнике. Стукнувшись об пол, он развалился на куски, залив пол жидкостью темно-красного цвета.

В комнате сразу кисло завоняло брагой.

Не собираясь замедляться или останавливаться, Девис оглянулся на окно через голое плечо.

И глаза его расширились от ужаса. В открытый оконный проем медленными завитками вваливалась, как пар от кипящего котла, клубящаяся чернота.

Девис хотел закричать, вскочить, но рот его не смог издать ни единого звука, кроме хрипа, а тело онемело.

Девица, почуяв неладное, тоже обернулась, прыгнула на ноги и завизжала, вжимаясь спиной в холодную стену.

Невидимая сила скрутила и протащила, пытавшегося цепляться за всё на своем пути, голого Девиса животом по кровати, сдернула на липкий, скользкий пол и утянула в окно, словно добычу в распахнутую пасть огромного зверя.

Голос у инквизитора прорезался уже снаружи, и его дикие вопли раздавались откуда-то сверху, постепенно удаляясь.

Впечатленная увиденным, девица так и осталась стоять в изголовье кровати, трясясь от страха, закрывая обеими руками рот, и, не отрываясь, смотрела на окно.

Когда в комнату ворвался разбуженный криками, полуодетый и взлохмаченный Бурт с мечом в руках, за спиной которого маячили трое или четверо рослых молодых парней-магов из охраны, девица окончательно разрыдалась, ткнула указательным пальцем в сторону окна и рухнула в обморок.

(продолжение следует…)

Январь 2025 – декабрь 2025