По воле богов. Выбор богини. Книга четвертая. Вторая часть

Глава 35

– Я не понял, – возмущённым голосом ворчал Орис, глядя на поле полигона, – а чего он ее лапает-то? Он ей разве жених? Да и был бы женихом, нечего руки распускать. Пусть сначала женится!

– Знаешь, я не знакома с тетушкой Виолой, но думаю, когда Теа говорила, что ты на нее похож, не ошибалась. Он не лапает, а показывает ей, как работает ее магия.

– Пусть на себе показывает, нечего ее трогать! – не унимался Орис.

На полигоне Боевого факультета Ран Баргу, личный секретарь принцессы Гвендолин, учил Теодору управлять магией. Это была их первая встреча и первая тренировка.

Орис и Вивьен расположились высоко на трибунах, чтобы не отвлекать и не смущать Теа, которая и без того робела. Оборотень не сводил с поля пристального взгляда, ревниво наблюдая за происходившим там.

– А чем он лучше Лангранжа? Декан не смог Теодору научить управлять магией, а этот холеный хлыщ сможет?

– Я надеюсь, что да.

– С какого перепугу?

– У него с Теа одинаковая природа магии.

– А-а-а… – ничего не понял, но на всякий недоверчиво протянул Орис. – Ну, посмотрим…

Полигон Боевого факультета, всегда пустовавший после занятий, был выбран для тренировок не случайно, по понятным причинам к занятиям Рана с Теодорой нельзя было привлекать внимание Лангранжа.

Декан Прайн, при содействии Ориса, дал добро, ни о чем особо не спрашивая.

– Хотите тренировать, тренируйтесь, – сказал он, – дело хорошее. Только не разнесите мне полигон, а то возникнут лишние вопросы. Сами знаете у кого. А они, ни мне, ни вам ни к чему.

Тут его мнение совпадало с мнением Вивьен. Лишние вопросы были никому не нужны.

Теодора, затаив дыхание и замерев от восторга, смотрела на своего нового тренера, которого привела ей Вивьен.

Где она его только нашла?! Да где он был раньше?! Почему не приходил?

Теа сразу и безоговорочно признала в нем авторитет и прониклась доверием. Почему? Сама не поняла.

Может, потому, что он с ходу, легко и доходчиво объяснил, что ее магия несколько отличается от той, что у других темных магов, и поэтому нуждается в особом подходе. И обещал научить с ней справляться. Господин Баргу подтвердил ее давние тайные подозрения, которыми она ни с кем не делилась, боясь быть непонятой, даже с Орисом и Вивьен, хотя за последние месяцы они ей стали самыми настоящими близкими друзьями.

А может, потому, что между ней и личным секретарем принцессы Гвендолин сразу возникла и заискрила невидимая теплая ниточка связи? Словно они были кровными родственниками или давно и хорошо знали друг друга.

Теа впервые с момента поступления в Академию не чувствовала себя полной неумехой и даже чуточку поверила в себя. Самую малость!

Какого замечательного, внимательного и заботливого помощника нашла себе Её Высочество, как ей повезло с ним! Да продлят милостивые Боги его благословенные дни!

После тренировки, проголодавшаяся и счастливая от первых крохотных успехов, Теодора убежала с Орисом в академическую столовку, а Вивьен провожала Ранвальда до ворот Академии и, воспользовавшись удачным моментом, осаждала его накопившимися жизненно важными вопросами.

– А вы ей сказали, что она – дракон?

– Нет.

– Почему?

– Не всё сразу. Некоторые новости нужно выдавать порциями, чтобы не вызвать отторжения или потрясения.

– Ладно… Вам видней. – смирилась Вивьен. – А она сможет когда-нибудь обернуться и… ну, я не знаю, взлететь? Драконы ведь летают?

– Летают. Обернуться?.. Вряд ли. Теодора слишком взрослая. Она не умеет слышать и чувствовать своего дракона. Он спит внутри нее.

– И никогда не проснется?

– Скорее всего, нет. Небольшой шанс есть, но… вряд ли.

– Жаль.

– Нет. Так даже лучше. Может, случиться, если она обернется, то не сможет снова вернуться в человеческий облик. Поздние обороты очень опасны тем, что можно застрять в звере.

– Навсегда?

– Да. У нас первый осознанный оборот случается рано, лет в шесть-семь, и дракон в этом возрасте податлив и хорошо управляем. А вот взрослый дракон своенравен и капризен, может захотеть восполнить потерянное без оборота время и не уступить тело человеческой сути.

– И что с этим делать?

– Ничего. Если повезет вернуться – хорошо, нет – дракон со временем изживет человека, одичает и станет опасен. Такие обычно долго не живут…

Ран умолк.

– Их… истребляют? – осторожно предположила Вивьен.

– Да. – сухо кивнул Баргу. – Не переживайте, Ваше Высочество, я уверен, что оборот вашей подруге не грозит.

– Но магией-то своей она научится управлять?

– Конечно. С этим проблем не будет. Не сразу, но научится.

– Хорошо… Скажите Ран, вы произнесли имя девушки на балу, когда увидели меня. Кто она?

– У вас хороший слух, миледи. И память… Иногда это идет во вред. Что ж, Сайянара… Чудесная девушка, маг. Мы с ней познакомились в Драконьих землях. Потом я перенес ее в Алгею по ее просьбе, и должен был забрать обратно. Но она не пришла в условленное место, и я начал ее искать.

– И отправились во дворец?

– Именно так.

– И испугали Гвендолин. Это ведь вы были?

– Всё-то вы про всех знаете. – усмехнулся Ран. – Выходит, что да…

– А в Драконьих землях Сайянара как появилась? И зачем?

– Я не спрашивал, а сама она не рассказывала. Насколько я понял, она что-то искала. Или кого-то.

– Нашла?

– Не знаю. Мне даже иногда кажется, что ее исчезновение связано с тем, что она нашла то, что искала. И просто вернулась домой.

***

Чей-то пристальный взгляд вытягивал Арлану из сна.

Она открыла глаза.

В просторной спальне было тихо, темно и свежо. Ветерок из приоткрытой створки окна слегка колыхал прозрачную занавеску.

Лана обвела взглядом комнату. Всё как обычно, но что-то было не так, и она не могла понять, что именно.

Тревога нарастала.

Откинув одеяло, Лана спустила ноги на пол, не глядя нащупала мягкие домашние туфли и обулась, потянулась за халатиком, лежавшим тут же в изножье кровати. Встала, но не сделала и двух шагов, как сбоку от неё выросла высокая, темная фигура.

Она вздрогнула, оглянулась и попыталась закричать, но рот ей крепко закрыла рука в перчатке. В нос Лане ударил мускусный запах выделанной кожи.

– Тише, тише… – зашептал приятный мужской голос, щекоча ухо. – Проявите благоразумие, госпожа. Мы же не хотим разбудить весь дом, не правда ли?.. Меня прислала одна ваша хорошая знакомая. Леди Мадина Марильо. Поэтому скандал ни вам, ни мне не нужен, не так ли?.. Всё? Успокоились?.. Я могу убрать руку?

Лана, лихорадочно соображая и дрожа, кивнула.

– Уверены?

Снова кивнула.

– Хорошо.

Едва освободившись от плена, красавица, с прытью дикой кошки, сиганула прочь от незнакомца на расстояние, которое смогла взять одним прыжком, и которое сочла относительно безопасным для себя. Резко запахнула шелковые полы халатика, обнажившие в стремительном ночном полете, вкупе с изысканной кружевной сорочкой, голые, стройные ноги и приятных очертаний ягодицы, и заговорила громким, грозным шепотом, сжав кулачки.

– Как вы сюда попали?! Как, грязный, безродный плебей, посмел переступить порог спальни благовоспитанной незамужней леди?! Негодяй!

В отличие от прислуги, которая боялась гнева госпожи, как пожара, обличительная речь Арланы не произвела на гостя ожидаемого впечатления. Он, не спеша, прошелся по комнате, снял плащ, сел в большое кресло, закинув ногу на ногу.

– И еще какой… – согласился он. – Работа такая. И да, посмел. Потому что благовоспитанная леди пожелала заказать у, как вы совершенно справедливо заметили, негодяя, одну небольшую пикантную услугу.

– Да как вы… – Лана захлебнулась от возмущения, но нехотя признала, что незваный гость не так уж и неправ. – … здесь оказались?.. Здесь же кругом защита!

– Ваш брат, несомненно, редкий талант, и у него весьма недурные и необычные охранки и ловушки. И всё же, я здесь.

Говорил незнакомец спокойно и уверенно, мягким обволакивающим голосом.

Он снял перчатки и положил их на столик рядом с креслом, зажег магический светильник.

Если Арлана и рассчитывала хорошенько его рассмотреть, то ее постигло разочарование. На лице незнакомца была маска.

Впрочем, всем остальным вполне можно было полюбоваться.

Что он высок, Лана поняла, когда он стоял с ней рядом, а теперь стало очевидно, что он прекрасно сложен, не выглядел громилой, и, пожалуй, даже был изящен. Под добротной дорогой одеждой угадывалось сильное натренированное тело. Держался гость весьма уверенно и свободно, словно не боялся быть пойманным. И говорил довольно складно, как человек, получивший хорошее воспитание и образование.

Не так Арлана представляла себе наемников.

Они виделись ей невежественными, неотесанными мужланами, в пропахшей потом и кровью грязной одежде, некрасивые, с хриплыми низкими, рокочущими голосами, от которых в жилах стыла кровь, и грубой простонародной речью.

Возможно, он прятал под маской обезображенное в смертельных схватках лицо? Ей тут же представилось жуткое, исполосованное шрамами, но непременно мужественное и благородное лицо с…

– Не будем терять время. – оборвал он разбег мысли красавицы. – Имя, моя госпожа.

Арлана сделала над собой усилие, чтобы сосредоточиться. Ее заинтриговали смелость и загадочность гостя. Ночной разбойник, сам того не ведая, порядком разволновал и взбудоражил женское воображение.

– Вивьен Сурим. Она проживает в доме лорда Кристиана Моро. Я хочу, чтобы она исчезла. Навсегда.

Наемник сквозь прорези маски молча смотрел на Арлану, и она распереживалась сильнее, не понимая, чего ожидать от него дальше.

– Хотели ввести меня в заблуждение и дешево отделаться, леди Нориш? – наконец заговорил он. – Я знаю, кто такая Вивьен Валорийская. И цена за её голову будет достойна ее статуса. Справиться с такой особой будет непросто, ее слишком хорошо стерегут, а Моро с нее пылинки сдувает.

Лана при последних словах болезненно скривилась.

– Цена не имеет значения. Я готова заплатить любую.

– Даже так?.. Любопытно, чем вам не угодила заморская княжна?

– Это не ваше дело. Впрочем… Я лишь хочу восстановить справедливость. Она украла у меня возлюбленного. Приворожила и украла.

– Сандэра?.. Она?.. – Лана уловила насмешку в голосе гостя. – Серьезное обвинение. На какие жертвы вы готовы пойти, чтобы я выполнил ваш заказ?

– Любые. Скажите сколько?

– Что ж, давайте так… Меня не интересуют деньги, их у меня достаточно.

– А что интересует? Золото? Камни? Драгоценности? У меня есть очень редкие артефакты? И…

– Я не про материальные блага, меня они не волнуют, – не дослушал ее гость, – а про плату иного рода.

Арлана в недоумении уставилась на наемника.

– Я вас не понимаю.

Мужчина поднялся, приблизился и обошел вокруг нее, оценивающе оглядывая женскую фигурку, закрытую лишь тонким слоем шелка. Его взгляд изучал ее сквозь прорези маски.

Лане стало не по себе, и она обняла себя за плечи, пытаясь отгородиться от бесстыжей бесцеремонности и одновременно стараясь не упускать чужака из поля зрения.

Он остановился близко за ее спиной, наклонился к ушку и бархатным голосом произнес:

– М-м-м… Какую же плату отважится попросить вечно одинокий и несчастный плебей у восхитительно красивой, соблазнительной и благородной леди?

При этих словах он медленно провел тыльной стороной ладони вдоль спины Арланы, едва дотрагиваясь до ткани. Но коварный шелк, невесомо касаясь голой кожи, предательски повторил путь ладони от шеи до поясницы, высвободив на волю сотню мурашек, и приятно ударил в самом конце пути сладкой пульсацией.

Лана дернулась прочь, но мужчина был стремительнее и плотно обхватил ладонью ее за шею, удерживая на месте и второй рукой обняв за талию и плотно прижимая к себе.

– Я давно забыл, что такое женское тепло и ласка… – он шумно и сокрушенно вздохнул.

Первая красавица Алгеи тяжело сглотнула, когда в его руке сверкнул лезвием короткий кинжал. Его ледяным острием наемник коснулся обнаженной впадинки под горлом и прочертил линию вниз к спрятанному под тканью ореолу с навершием.

– Надеюсь, леди будет снисходительна и добра и не откажет мне в такой малости?

Малости? Он это называет малостью?..

Лана замерла, следя глазами за оружием, и почти не дышала от сковавшего ее ужаса. Сердце в груди отбивало бешеный ритм, который отдавался громким стуком в голове. Она и не предполагала, что с нее попросят такую плату.

Последний и единственный мужчина в ее жизни, – Сандэр Моро, – был у нее больше года назад. Мысль, что ее посмеет касаться кто-то, кроме него, была невыносима и вызывала отвращение. И никому, даже самому дерзкому и циничному наемному убийце с его опьяняющей животной чувственностью, не по силам было это изменить.

– Могу пообещать, что всё, что произойдет в этой спальне, останется только между нами. – соблазнял ее ласкающий слух манкий голос. – И единственное, о чем вы будете жалеть, что эта ночь была слишком коротка.

Но Лана сделала над собой усилие и вырвалась из его рук, – или это он так легко отпустил ее? – и отступила к стене, вжалась в нее лопатками, держась за горло.

И почти крикнула:

– Нет!.. Я… я передумала и отменяю заказ… Нет. – твердо повторила она, чуть отдышавшись и успокоившись. – Я, может, и не сильно отстала от вас в своих грехах, но спать с вами не буду. Такая плата мне не подходит!.. Я не хочу!

Наемник в мгновение ока убрал кинжал в ножны и равнодушным деловым тоном, не имевшим ничего общего с тем сладким тембром, которым он нашептывал до этого Арлане волнующие обещания, произнес:

– Ложный вызов – двойная плата. Но меня устроит любое украшение из вашей сокровищницы, которое вы носили.

Лана обрадовалась и, пока он не передумал, бросилась к шкатулке с драгоценностями, стоявшей здесь же на столике.

– Я согласна!.. Берите любое, что понравится. Хотите всё?! Забирайте, мне не жалко!

Она лихорадочно выкладывала на столик без разбора дорогие семейные украшения и не заметила, как одно из них упало на пол и укатилось в ноги наемнику.

Тот наклонился и поднял с пола золотой перстень великолепной старинной работы с крупным выпуклым овальным камнем цвета рубина.

– Занятная вещица… Пусть будет это. Не возражаете?

Лана оглянулась на него.

– Хорошо!.. нужна же двойная плата?! Возьмите что-нибудь еще, вдруг вам потом покажется мало?!.. Вот!.. – она сгребла, не глядя, первое, что попало, и протянула ему зажатую в руке горсть с жемчужными бусами, кольцами, серьгами, браслетами. Тряхнула ей в воздухе для убедительности, и украшения звякнули. – Забирайте!

Наемник покачал головой.

– Я уже выбрал. Этого будет достаточно. – указал он ей на перстень и надел его на мизинец. – И имейте в виду, дорогая моя леди Нориш, мир таких, как я… мастеров, весьма узок. И если вы снова передумаете и решите нанять кого-то другого, я всё равно об этом узнаю и сильно огорчусь. Выполню заказ сам и приду уже не просить, а требовать плату. Ту же самую… Только единственной ночью вы не отделаетесь.

– Нет! Я не передумаю!

– Уверены?

– Да.

– Что ж… Не смею больше тратить ваше время. Прощайте, моя госпожа. Если всё же передумаете, вы знаете, как меня найти. Всегда к вашим услугам.

Он улыбнулся, не сводя с нее многообещающего взгляда, коснулся губами красного камня на перстне, который теперь красовался на его пальце, открыл портал, махнул ей рукой на прощание.

И исчез.

Едва Арлана выдохнула с облегчением, как дверь в комнату распахнулась с такой силой, что треснула об стену и чуть не слетела с петель, и в спальню ворвался Йорн, со всклоченной шевелюрой, босой, в одних штанах, но с мечом в руках. Видно было, что брат только что выскочил из постели.

– Лана! – бросился он к сестре. – Ты цела? С тобой все в порядке? Кто здесь был?

Он обхватил ее одной рукой, прикрывая собой, а второй наставлял меч острием поочередно во все стороны и озирался, готовый вступить в поединок с любым, кто посмел проникнуть в дом и нарушить покой сестры.

– Йорн, ты ошибся. Здесь никого не было и нет. Тебе показалось.

Лорд Нориш опустил меч, и Арлана отстранилась от него, отвернулась и отошла.

– Мои охранки странно повели себя, – пригладил он свободной рукой волосы, – словно в доме есть чужак.

И подошел к раскрытой створке окна, выглянул наружу. Никого.

– Нашел кого-нибудь?

Лана сама удивлялась спокойствию своего голоса.

– Нет. А почему ты не спишь?

– Не знаю, бессонница… Я перебирала украшения, чтобы скоротать время и…

Тут Лана бросила случайный взгляд на кресло, в котором сидел наемник, и напряглась, увидев мужские перчатки, забытые на столике рядом. Она быстро подошла к брату, обняла его:

– Ты такой заботливый… Я так тебя люблю!

– Я тоже тебя, Лана. – слегка удивился Йорн.

Она, развернув его спиной к столику, повела к двери, мягко выпроваживая.

– И теперь поняла, что хочу спать. Очень. Просто глаза слипаются… – Лана показательно зевнула, прикрыв рот ладонью. – И ты ступай. А утром проверишь свои охранки. Наверняка опять что-нибудь сломалось.

– Лана…

– Йорн, всё, я устала.

– Ну, хорошо, – сдался он, – но если вдруг что-то или кто-то…

– Само собой. Я сразу позову на помощь. Обещаю.

Затворив за братом дверь, Лана в три прыжка оказалась у столика. Остановилась, глядя на дорогие кожаные перчатки тонкой выделки.

Она не сразу решилась взять их в руки.

Сначала осторожно погладила кончиками пальцев, словно они могли ей навредить, потом осмелела, взяла, поднесла их к лицу и принюхалась. От них веяло крепким духом студёного ветра, соленого моря, холодного оружия и еще чего-то незнакомого, но очень приятного, волнующего. Боги… Настоящий мужской запах! Почти так же пахло от Сандэра, когда он возвращался из своих экспедиций.

Недолго думая, Арлана решила примерить их, и они оказались ей страшно, просто чудовищно, велики.

На Лану внезапно накатил приступ безудержного веселья и радости, которых она не испытывала очень давно. Она расхохоталась, глядя на свои «огромные ручищи» в перчатках, скинула халатик, закружила по комнате в полупрозрачной кружевной сорочке, пританцовывая и грациозно взмахивая руками.

И не замечала, как за ней внимательно наблюдают с другой стороны окна.

***

Замок Верховного Оракула возвышался огромной черно-серой скалой и казался угрюмым и безрадостным.

Промозглая пасмурная погода и мутная мгла, опустившаяся с неба и окутавшая шпили круглых угловых башен, только усиливали мрачное впечатление.

Оглушающую, ударявшую по ушам, тишину нарушало раздражающее карканье стаи черных воронов, круживших над резиденцией Святейшего.

Безветрие было неестественным и тревожным, что заставляло Вивьен время от времени кидать по сторонам магические щупы и оглядываться на магов лорда Моро-старшего, сопровождавших ее.

Подтаявший по обеим сторонам дороги снег обнажал черные прогалины с мертвым, топорщившимся в разные стороны, сухостоем и добавлял уныния и тоски окружающему пейзажу.

Зубчатые крепостные стены стояли на высоких холмах и отражались в мутной стоячей воде, которой были наполнены рвы, окружавшие холмы.

Вёл в крепость огромный разводной мост.

Когда Вивьен въезжала в замок через тяжелые, обитые кованым железом, высокие ворота, Кайха споткнулась.

Один из стражников в доспехах покачал головой, провожая взглядом:

– Дурной знак! Быть беде…

– Помалкивай, Вуди, а то накличешь. – осадил его другой. – Проезжайте, господин, проезжайте. Вон туда, через двор прямо и под навес, там коня оставите и вас проводят. Главный хранитель уже ожидает.

В каменных лабиринтах залов, коридоров и лестниц замка было пустынно и холоднее, чем на улице. Повсюду гуляли сквозняки.

Послушник в теплой светло-серой мантильи с капюшоном, отороченным беличьим мехом, привел ее к широкой закругленной сверху двери и постучался.

– Вивьен! – обрадовался появившийся на пороге Ланир. – Я давно тебя жду, проходи!

Вивьен уже составила представление о скудном быте замка и не ожидала увидеть чего-то иного. Войдя, она огляделась. И удивилась.

В келье, где обитал Главный хранитель, было тепло, светло и уютно, даже богато и изысканно, словно из одной реальности Вивьен шагнула в другую.

Заметив ее изумлённый взгляд, Ланир пояснил:

– Матушка постаралась. Взяла измором Святейшего, и он разрешил ей обставить здесь всё по ее вкусу и усмотрению.

Комната оказалась большой, просторной, со сводчатыми расписными потолками и стенами из камня, выкрашенными в теплый белый цвет. Много шкафов с книгами, массивный кабинетный стол с таким же внушительным, под стать столу, креслом, больше похожим на резной трон. На столе подсвечники с оплывшими свечами, подставка для перьев, чернильница.

Каменный пол украшали мозаичные узоры и толстые мягкие ковры.

Стекла в полукруглых окнах, выходивших во внутреннюю часть крепости, где располагался небольшой сад и оранжерея, частично были цветными, как в храмовых витражах.

В гостевой зоне стояли три глубоких кресла и диван, обитые винного цвета бархатом, между ними низкий столик на выгнутых ножках и столешницей, украшенной инкрустацией. Картины, гравюры и хрустальные светильники на стенах.

Огромный камин, выложенный мрамором сочных оттенков красного и темно-зеленого с черным, занимал почти всю левую стену, а с правой стороны была дверь, за которой прятались, вероятно, спальня и помещения для омовения и личных нужд.

– А ты неплохо устроился.

– Да, жить можно. Проходи. – он указал на диван и кресла.

На столике стояло блюдо с мясными и овощными закусками и чаша со свежими ягодами.

– Ого, откуда здесь свежие ягоды в такую пору? – восхитилась Вивьен.

– Осенний сбор. Сохранился в погребах. Я помню, что ты не любишь сладкое, вот и велел принести. Отвар или настойка?

– Отвар. А настойку сами готовите?

Ланир налил в глиняную чашечку ароматный напиток.

– Да, почти всё сами. И настойки, и соленья, мясо и рыбу сами вялим и заготавливаем, есть пекарня, летом – огород, зимой – овощи и фрукты из оранжереи.

– У вас тут целое хозяйство! И как всё умещается?

– На самом деле замок огромен, намного больше, чем кажется со стороны. Снаружи наложен морок. Крепость строилась по чертежам Святейшего Оракула Пийя Весальского, талантливейшего и умнейшего мага и провидца. Он сам выбирал место, лично закладывал первые камни в основание крепости.

– Ясно, хитро придумано. А за счет силы места морок продолжает держаться сам по себе и всех вводит в заблуждение. – догадалась Вивьен.

– Да. Есть такое. Пий задумал крепость в неспокойное для Империи время и строил ее из расчета, что она сможет стать прибежищем для правящей семьи в случае смуты, а при необходимости дать кров почти тысячи человек и выдерживать длительную осаду, даже магическую. Здесь предусмотрено всё: погреба, хранилища зерна, лазарет, школа, ткацкие помещения, гончарные… Ты не смотри, что всё выглядит так скудно и аскетично, зато построено крепко, добротно и с умом. Здесь во все кельи горячая вода подается круглый год из подземного источника.

– И тайные ходы есть? – Вивьен насадила на вилочку кусочек мяса.

– Есть! – рассмеялся Ланир.

– Прямо до императорского дворца в Урсулане?

– Не знаю, настоящие карты подземных тоннелей хранятся только у Святейшего и императора… Как тебе оракульский сбор трав?

– Замечательный. Прямо чувствую просветление, еще чуть-чуть и как начну будущее предсказывать! – рассмеялась Вивьен. – Скажи, а лорд Горлум какими предсказаниями прославился?

Ланир задумался.

– Да… особо никакими. Я не помню прям выдающихся и точных. Ну, может, было что-то в давние времена, когда он только-только принял сан.

– А потом утратил дар?

– Да кто ж его проверял?.. Зато крепость при нем расцвела. Оранжерею перестроили, сад разбили, систему длительного хранения в погребах придумали. Все добротно одеты и обуты. Это всё его заслуга.

– Хозяйство – это хорошо, но оракул ценен прежде всего провидческим даром… И несмотря ни на что, Доминик всё равно оставил его в Верховных Оракулах?

– Получив один раз, сан носят до самой смерти… Ты еще не передумала посетить нашу библиотеку?

– Нет, наоборот, жду с предвкушением.

– Тогда идем?

– Да!

– Прекрасно… – Ланир поднялся и взял висевшую на спинке стула мантию послушника. – Надень, чтобы не привлекать внимание. И теплее будет.

В коридорах замка была по-прежнему холодно, а после теплой кельи Ланира и горячего отвара, казалось, что стало еще студёнее, Вивьен даже капюшон накинула.

Запомнить дорогу до библиотеки она даже не пыталась, пустое дело. Тот, кто придумывал все эти галереи, переходы, залы, явно хотел запутать чужаков. Перемещаться самостоятельно по замку впервые попавшему сюда гостю было невозможно.

– Я познакомлю тебя с Жустом, он провел в этой библиотеке почти всю свою жизнь и может найти любую книгу с закрытыми глазами. – сказал Ланир, толкая тяжелую скрипучую дверь.

Вивьен вошла и очутилась в огромном и в высоту, и в ширину, зале, отделанном деревом и заставленном высокими, до потолка, стеллажами с книгами.

– Жуст, принимай гостей!

Эхо волнами разнесло голос Ланира во все стороны.

– Гостям мы тут завсегда рады!

Перед Вивьен возник неопределенного возраста высокий худой мужчина в длинной, темного цвета, хламиде и волосами, собранными в низкий хвост. На его плече сидела красивая маленькая летучая мышь с хищной зубастой мордочкой, рыжей ушастой головой и черными бархатными крыльями.

– Кутапи?.. Что ты здесь делаешь? – удивился Ланир и огляделся по сторонам. – А где Жуст?

– Отпросился и уехал проведать родных куда-то на юг. – новый библиотекарь достал из кармана орешек и сунул под нос мыши. – Держи, Гуни. – та принюхалась, вцепилась в него зубами и захрумкала.

– Мне он ничего не сказал.

– Так что ж… Он и мне ничего не сказал. Сходил, о чем-то пошептался с Эланом, а потом взял да уехал. Вы проходите, проходите, чего в дверях-то стоять, да Гуни? Мы гостям завсегда рады…

***

– Ну, миледи, я весь к вашим услугам.

– Мне нужно всё, что есть об Арезесе и войнах Первых Богов. И …– запнулась Вивьен и покосилась на Ланира, – сложных ментальных проклятиях, которые маг может наложить сам на себя, об абелитах и черной магии. Я возьму всё, что найдется.

– Об Арезесе?.. Сказки, что ль?

– А про него только в сказках что-то написано?

– Ну… Мемуары и личные дневники он, к сожалению, не оставил… Я бы такое и сам с удовольствием почитал. – хмыкнул библиотекарь. – Другие Боги написать о нем что-либо тоже не сочли нужным, так что остается то, что запомнила и сохранила людская память, то бишь легенды и сказки.

– Ладно, давайте что есть. – разочарованно согласилась Вивьен.

– Сейчас принесу. Остальные книги из закрытой секции, выдаем только с разрешения Верховного оракула.

– Кут, – вмешался Ланир, – ты прекрасно знаешь, оракул болен. Под мою ответственность.

– Хорошо, – сразу покладисто согласился библиотекарь, – под твою, так под твою. Посидите пока тут моя госпожа, сейчас всё принесу.

И ушел в недра книжных стеллажей.

Он недолго отсутствовал и вернулся всего с тремя книгами в руках.

– Вот вам всё про Арезеса, целых две книги. Это основы ментальной магии Карла Эларского, была, кстати, – посмотрел он на Вивьен поверх очков, – запрещена в годы моей молодости, все экземпляры уничтожены, этот последний. Большая редкость.

– И всё?

– Всё. Остальное на руках.

– Небогато… У кого на руках? – удивился Ланир. – Кому понадобились такие книги?

– Гляну в записях Жуста, если надо. У него всё записано.

Кутапи снова ушел и вернулся с пухлой тетрадью в руках, которую листал на ходу.

– Книги записаны на… Луго.

– А кто это? – удивился Ланир.

– Не знаю.

– В замке с таким именем никого нет.

– Больше похоже на прозвище… – оживилась Вивьен. – Луго?.. На древнем божественном это означает помощник. У Жуста был помощник?

– Ну… я ему всегда помогал. Но я не брал книг.

– А кого ещё он мог называть Луго?

– Да кто ж его знает?..

Путанными коридорами они возвращались в келью. Ланир нес связку книг в руках.

– Не думал, что получится так глупо, прости. – сказал он извиняющимся голосом.

– Ты не виноват, что меня кто-то опередил…

– А главное, книги такие… Кому они могли понадобиться?

Вивьен мысленно с ним согласилась. И, правда, кому? Ну черная магия еще может кого-то заинтересовать, но вот абелиты… Про них мало кто знает. Зачем кому-то понадобились о них сведения?

– Ланир! – окликнули хранителя с другого конца коридора. – Пойдем, ты мне нужен!

– Я занят, Элан! – не оглядываясь, ответил Ланир.

– На пару минут. Это срочно.

Хранитель вздохнул и остановился, передал книги Вивьен.

– Держи. Иди в мою келью. Прямо до конца коридора, потом свернешь налево вниз по лестнице, и там снова до конца и повернешь направо. Запомнила?

Вивьен повторила одними губами его слова и произнесла вслух:

– Вроде да.

***

Кажется, где-то она всё-таки свернула ни туда.

Вивьен остановилась в размышлениях, как поступить: пойти искать хоть кого-то и спросить, как пройти к келье Ланира, или остаться здесь стоять и ждать, когда кто-то мимо пройдет?

Ее размышления нарушил слабый старческий голос.

– Эй, послушник, подойди сюда.

Вивьен оглянулась.

Дверь кельи позади нее была открыта, возле нее, держась за ручку, стоял седовласый старец, сутулый и дряхлый, в свободной серой рубахе до пола со шнуровкой у горла.

– Найди мне Элана. – сказал он и зашелся в сухом кашле. – Чего стоишь? Ступай!..

Вивьен не двинулась с места.

– Понимаете, я тут первый раз и … – капюшон свалился с головы, она подошла ближе и уже собиралась всё честно объяснить и спросить про келью Ланира, как старик, едва глянув на нее, побелел, отшатнулся, замахал в ужасе руками и закричал:

– Сайянара?! Ты?!Ты!.. Откуда?! Пошла прочь! Прочь!.. Вернулась, змея! Как посмела?! Это ты! Ты сгубила его! Я там был ни при чем! Только ты!

Он вдруг захрипел, схватился за сердце. Вивьен кинулась помочь ему, но он засипел из последних сил:

– Прочь! Прочь!.. Не подходи! Не смей!

Потом старик побелел, у него подкосились ноги и он завалился на пол, изо рта пошла пена. Вивьен оттолкнула его руки, мешавшие прикоснуться к нему, рванула ворот рубахи на тугой шнуровке, чтобы облегчить ему дыхание, пустила целительскую магию в его тело.

Но износившееся, больное нутро не принимало благую силу, и старания Вивьен оказались напрасны, изможденное болезнью тело уже сотрясали последние конвульсии. Старик начал затихать, руки его ослабли и упали на пол, глаза закатились.

Сердце стукнуло раз, другой и… остановилось.

От ошеломляющей стремительности произошедшего Вивьен растерялась и бессильно опустилась на пол рядом с бездыханным телом, наклонилась над ним, прислушиваясь. А вдруг он еще дышит?

Он не дышал.

Она закрыла старцу выцветшие, устремленные в потолок, глаза, не задумываясь, расправила на нем разорванный ворот, словно это имело какое-то значение. Неожиданно из прорехи вывалился кулон на длинной, тонкой цепочке, звякнул об пол у шеи умершего.

Вивьен глянула на поблескивавший амулет и удивленно замерла, не поверив своим глазам, потянулась к нему и взяла в руки, разглядывая.

Сомнений не осталось.

Это был тот самый артефакт силы, который она в прошлом году делала по заказу Гильдии и путь которого по Алгее они с Шайен Терром пытались безуспешно отследить.

В коридоре послышались шаги.

– Эй! Кто-нибудь! Сюда! – крикнула Вивьен, не в силах подняться.

Почти сразу в дверном проёме появился Ланир.

– Вивьен, ты почему здесь? А что с лордом Горлумом?..

***

В утренние часы на краю рыночной площади у Мамаши Беаты народу бывало немного. Ран любил сюда захаживать хотя бы раз в месяц, кормили здесь всегда вкусно.

Но сегодня он пришел сюда на важную встречу.

Как обычно, заказал похлебку, мясо с кровью и выбрал дальний столик в углу, откуда открывался отличный обзор всей площадки, где собирался поесть, выпить и потрепаться о жизни, поделиться новостями и последними сплетнями разношёрстный народец, как местный, так и заезжий. Не зря же стряпня Мамаши Беаты славилась на весь Урсулан и его окрестности.

Ранвальд в ожидании харча сел на шаткую скамью за грубо сколоченным столом и осмотрелся.

За соседним столиком из толстой глиняной кружки потягивал хмель и обгладывал свиное ребрышко неприметный патлатый хмырь, тощий, как жердь. Он уже был здесь, когда пришел Ран.

Чуть поодаль, тоже в одиночестве, разместился императорский гвардеец, видный, породистый оборотень. Он с волчьим аппетитом наворачивал похлебку и, ухмыляясь, плотоядно поглядывал на сочную помощницу Беаты, которую звали Диной. Девка и правда была загляденье, молодая, шустрая, яркая.

Через два пустых стола от Рана сидела веселая и пока еще не слишком задиристая компания местных завсегдатаев, уминавшая поджаристые и острые куриные крылышки в прихлебку с хмелем.

А сразу за ними – здоровенный мужик с квадратным подбородком, шрамом во всю щеку и тяжелым пронизывающим взглядом из-под нависших густых бровей, явно из бывших наемных вояк. Он поглядывал на всех оценивающим взглядом. Это и есть тот, кто нужен Рану?

– Не помешаю?

Ранвальд повернул голову. Ха! Ошибся… Перед ним стоял патлатый хмырь.

– Садись, коли есть, что по делу сказать. – кивнул Ран на скамью с противоположной стороны стола.

Незнакомец сперва аккуратно поставил кружку с хмелем, а потом устроился напротив Рана.

– Есть. Мне передали, что ты опытного человека ищешь.

– Ищу.

– А дело какое?

– Письмецо одно надо доставить. Важное.

– Куда?

– В Драконьи земли.

– Ого!.. Далековато. А кому?

– Тибату Темноглазому с Капского взгорья.

Хмырь присвистнул.

– Не возьмешься?

– Отчего ж… возьмусь. Только тебе дорого это обойдется.

Он окунул палец в кружку и написал на крышке стола цену. Ран забористо прокашлялся в кулак.

– Дороговато, однако.

– Что поделать, гонцы нынче недешевы… Вряд ли ты здесь найдешь много охотников сунуться в логово к самому Неистовому Тибу.

– А ты, я смотрю, неплохо осведомлен.

– Работа такая. Да и земля слухами полнится… Я слыхал от бывалых людей, что Тибат не жалует чужаков на своей земле.

– Ну, так у всякой зверушки свои погремушки… Задаток – половина, остальное после возвращения. И обратную весточку от него привезешь.

– Если он сам захочет передать…

– Не сомневайся, захочет.

С этими словами Ран достал из внутреннего кармана камзола сложенный вчетверо лист и положил на стол перед наемником.

– Не запечатано? – удивился тот.

– Зачем? – усмехнулся Ранвальд. – Кому захочется прочесть, тому печать не преграда… Оно на стародраконьем написано. Тут на тысячу лье вокруг не сыщешь никого, кто это поймет.

Хмырь кивнул, соглашаясь.

– Могу посмотреть?

– Сколько угодно.

Наемник развернул письмо и пробежался глазами по затейливым значкам, даже отдаленно не похожим на буквы, снова сложил и спрятал во внутренний карман.

– Рескрипт?

– А без него никак? – недовольно нахмурился Ран.

– Никак. Знаю я вашего брата, без рескрипта с потрохами сожрете или в такие дебри закинете, откуда я лет сто выбираться буду. Да тот же Тиб даже разговаривать со мной не станет.

– Всё-таки бывал раньше в наших краях, да?

– От опытных людей слыхал.

Ран без особого желания выложил на стол плоский тонкий кругляш из чистого золота, похожий на медальон. Он был меньше ладони, одна сторона его была украшена изображением восходящего солнца, а вторая – непонятными причудливыми письменами. В кругляше была проделана дырка, а в нее был продет кожаный шнурок.

Наемник придирчиво изучил вещицу с обеих сторон, одобрительно кивнул, распахнул ворот своей одежонки и надел кожаный шнур на шею.

– Другое дело. – произнёс довольным голосом. – С ним-то понадежнее будет.

Ран отвязал от пояса кожаный мешочек с золотыми монетами и, отсыпав нужное количество в ладонь, выложил их перед наемником.

– Благодарствуем… – кивнул тот и быстренько сгреб монеты со стола.

– А я сказал, иди к нам и выпей за наше здоровье!.. – Ран повернул голову на пьяные выкрики.

Знатно повеселевшая компания приставала к подавальщице Дине.

– Б-р-резгуешь?! Да ты знаешь, кому ты отказываешь?.. Да я тебя…

Но тут поднялся и резко стукнул по столу, что подпрыгнули тарелка и кружка, здоровенный мужик со шрамом на щеке:

– А ну, не шалить в приличном месте, шантрапа, а то я вас быстро! – и показал задирам сжатый кулачище.

Бунтари разом притихли и боязливо вжали головы в шеи.

Ран, наблюдавший за происходившим, улыбнулся и хотел что-то сказать наемнику, но когда посмотрел туда, где тот только что сидел, там уже никого не было.