Покровитель (СИ)

Глава 2

Новая жизнь — новые правила

Открыв глаза, я не сразу поняла, где нахожусь. Только спустя несколько секунд события вчерашнего вечера всплыли в моей памяти.

Я медленно стала оглядываться по сторонам, рассматривая комнату. Дверь из темного дерева прямо напротив кровати, по обеим сторонам от которой два больших окна. Стены заклеены черными обоями с переливающимся на свету орнаментом, над изголовьем кровати висит черно — белая картина. Сама кровать довольно высокая за счет матраца. А возможно их даже несколько… Пол из светлого паркета и часть застлана ковром цвета топленого молока. Слева от кровати — комод из темного дерева, над ним большое зеркало с красивой, резной рамой, тоже из темного дерева. Справа — шкаф и дверь, ведущая в ванную.

Вдруг в животе заурчало. Я вспомнила, что за ужином ничего толком не съела, а от предложения Эндрю съесть чего — нибудь отказалась. Сменив свою широкую футболку (которая временно заменяла пижаму) на джинсы и кофту в полоску, я пошла на кухню.

Никаких признаков жизни я не услышала — телевизор выключен, никакая техника не шумит. Значит, Эндрю еще спит.

В холодильнике было очень много еды. Я хотела приготовить для Эндрю завтрак, чтобы хоть как — то отблагодарит его. Не каждый позволит остаться незнакомой девушке у себя дома на ночь.

Я включила плиту, поставила на нее сковородку и налила масла. Пока сковородка грелась, я нарезала бекон и взяла несколько яиц.

Готовую яичницу и бекон я выложила на две тарелки.

— В этом доме еще никогда не готовила девушка, — раздался голос Эндрю позади меня. От неожиданности подпрыгнула, — Пахнет очень вкусно.

Я обернулась. Эндрю стоял оперевшись на стенку и сложив руки на груди. Его светлые волосы взъерошены, а серо — голубые глаза еще сонные. На нем клетчатая рубашка, под которой можно и невооруженным глазом заметить рельефности тела, и темные джинсы.

Парень прошел к барной стойке, разделявшей гостиную от кухни, и уселся за стол. Я поставила перед ним тарелку и села напротив, принимаясь за еду.

— Расскажи о себе, — попросила я.

— Ну, я родом из Висконсина, переехал сюда около пяти лет назад и работаю юристом. Мы с Джеком снимали квартиру вместе, так и познакомились, а год назад этот засранец купил особняк за городом. Бассейн, теннисный корт и все дела, — Эндрю усмехнулся, — Теперь твоя очередь.

— Ну, я родилась тут и выросла, закончила школу этой весной и сейчас должна была идти в колледж, но из — за родителей не вышло. Вчера я ушла из дома и мне нужно начинать все с нуля… — Я остановилась, понимая, что уже перехожу на шепот. Эндрю перестал жевать.

— Почему ты ушла из дома? — спокойно спросил он.

Я помотала головой:

— Из — за семьи. Они ужасно со мной обращались.

— Почему?

Я судорожно вздохнула.

— Ну, они считали меня выродком. У меня есть старшая сестра и младший брат, они получают все, что хотят, а меня десять лет воспринимали скорее как служанку, чем как члена семьи, — Эндрю вопросительно на меня посмотрел, я опустила голову, — В семь лет мне сказали, что у меня семантическая дислексия. Это нарушение отдела мозга, я плохо читаю и воспринимаю то, что читаю. Школу я окончила с трудом, оплачивать колледж они отказались. Мне это надоело, и я ушла.

До конца завтрака мы просидели в полной тишине. Когда Эндрю ставил наши тарелки в раковину, он вдруг сказал:

— Я думаю, что ты правильно поступила. Это очень смело — уйти от семьи и начать с чистого листа. У тебя ведь практически ничего нет. Один небольшой портфель, — парень опустил плечи и посмотрел на меня, — Это официально: ты мой новый кумир.

Я засмеялась, а парень улыбнулся.

— Мне нравится твой смех. Но пока нам не до него. Через пятнадцать минут тебе нужно быть у Джека в клубе. Я отведу тебя и подожду там. Не хочется проводить выходной в одиночестве, так что побуду с тобой сегодня.

Мы пришли в клуб ровно в полдень. Повсюду носились несколько человек, прибираясь, стулья стояли на столах вверх ногами, а Джек Каннахен, шикарный брюнет с шикарным телом и в шикарной белоснежной рубашке, сидел за одним из столиков и разбирал бумаги.

Он был сосредоточен, полностью отдаваясь своему делу, быстро считал что — то на калькуляторе и переносил цифры на бумаги.

Спустя несколько минут я он посмотрел на меня.

— Простите, мисс Мейб, что заставил вас ждать. Присаживайтесь. Вчера мы с вами подписали бумаги, говорящие о том, что вы около месяца будете на испытательном сроке, а потом мы можем продлить контракт. Ваша заработная плата будет составлять 25$ в день, рабочих дней пять. За каждую дополнительную смену тоже доплачивается, чаевые ваши. Есть дневные и ночные смены, так что выбирайте. Так как у нас больше ночной клуб, чаевых больше тоже ночью.

— А могу я взять три ночные и две дневные смены?

— Да, это будет очень удачно, так как мы только открылись, персонала нигде не хватает.

— Не очень — то похоже, что вы недавно открылись. Вчера клуб был забит, — пожала плечами я.

Джек слегка улыбнулся и передал мне бланк для заполнения. Это был бланк с обычными вопросами, вроде даты рождения, места обучения и тому подобное.

Парень указывал на строчку и сам говорил, что там нужно было указать, чтобы я не читала все сама. Я была благодарна ему за это. Я заполнила ее и отдала обратно. Джек быстро пробежался по содержимому листа и нахмурился.

— Тебе 17.

Это не прозвучало как вопрос, но я все равно кивнула.

— Через несколько месяцев будет 18.

Он закивал и положил бумагу на стол.

— Приходи в девятом часу. Смена до трех ночи.

На этом наша встреча закончилась.

— Он такой серьезный, — покачала головой я, когда мы с Эндрю вышли из клуба.

— Он же бизнесмен. Ему положено быть таким, — пожал плечами тот, закуривая сигарету.

— А ты юрист, они тоже серьезные, а вот ты — нет.

— Я не только юрист, я еще и человек, я познаю мир, а вот этот, — он указал на клуб, подразумевая Джека, — он закрылся в своем офисе и на этом все. Он не ездит отдыхать к морю, не катается на лыжах. Если и едет куда, то вечно по работе.

Мы прошли мимо поворота к дому.

— Куда мы идем?

— В магазин. Мне нужно кое — что купить. Точнее тебе. Твоих вещей слишком мало.

— У меня нет денег. И пару футболок я могу носить долгое время.

— Я заплачу. Скоро будет холодать, тебе нужно что — то потеплее.

— Я отдам тебе деньги с первой же зарплаты, — я опустила глаза на свои ноги, когда Эндрю кинул в урну бычок от сигареты.

Мы вернулись домой спустя четыре часа. Торговый центр, в который мы пошли, был огромным, мы ходили по всем магазинам, просто смотря одежду и прочие мелочи.

Эндрю сел в кресло, а я — на диван.

— Ария, давай обсудим кое — что. Я предлагаю тебе остаться тут, со мной. Комната у меня есть, еду я даже не успеваю есть. И гораздо приятнее возвращаться домой, когда тут кто — то ждет тебя. В пустой квартире одиноко, — он сделал паузу, но потом быстро добавил, — Про деньги даже не заикайся.

— Я могу хотя бы готовить для тебя завтрак и обед? И убираться?

— Не отбирай работу у моей экономки, — засмеялся Эндрю, — Хотя мне понравился сегодняшний завтрак, так что можешь готовить.

— Тогда что хочешь на ужин?

— Доверюсь твоему вкусу.

Я радостно подскочила с места и помчалась на кухню.

В верхних ящиках я нашла спагетти, а порывшись в холодильнике, раздобыла все необходимые ингредиенты для пасты.

Спустя полчаса мы сели за стойку. Эндрю потер руки и принялся за еду.

— Это очень вкусно! — сказал он с набитым ртом. Я улыбнулась.

— Итальянская кухня не может быть не вкусной. Рада, что тебе понравилось.

После ужина Эндрю убрал посуду, и мы сели на диван. По телевизору шел какой — то смешной фильм.

— Кухня какой страны нас ожидает завтра? — Спросил парень, подперев голову рукой, которую положил на спинку дивана.

— Какую захочешь. Я очень много готовила, так что многое умею. Мексиканскую кухню, китайскую, индийскую, русскую.

— Как же мне с тобой повезло… — улыбнулся он, — Точнее моему животу, — Эндрю замолчал, думая, что бы сказать, — Не хочешь посмотреть фильм? У меня их целая куча, а еще можно найти что — нибудь по ТВ.

Мы нашли по телевизору какую — то комедию про полицейских. Я не очень хорошо понимала некоторые диалоги, но суть в общем улавливала.

После фильма я приняла душ, высушила волосы и собрала их в хвост. Затем нанесла блеск на губы и улыбнулась своему отражению в зеркале.

Часы показывали половину девятого, так что можно было уже идти в клуб.

В гостиной Эндрю до сих пор сидел на диване и читал книгу. Когда я вошла, он оторвался от нее.

— Я иду в клуб, — сказала я, пожав плечами и сжав губы в тонкую полоску.

— Удачи, Ария, — улыбнулся парень.

В клубе я сразу направилась в кабинет нового босса.

— Мистер Каннахен? Можно войти?

— Конечно, мисс Мейб. Я ждал вас, — Джек Каннахен, во всей своей красе, стоял посреди кабинета, — Вот ваш фартук. Энди, наш бармен поможет тебе сегодня. Удачного первого рабочего дня, мисс Мейб.

— Спасибо, мистер Каннахен, — Я забрала у него фартук.

— Пожалуйста, зовите меня просто Каннахен.

Я кивнула и направилась к выходу. По пути к бару я завязала на талии фартук и поправила волосы.

— А вот и Ария, — У барной стойки стоял высокий, светловолосый гигант, с раскинутыми руками. Как только я подошла, он заключил меня в медвежьи объятия, — Кан сказал хорошенько за тобой присматривать, теперь понимаю почему. Ты очаровательна.

— Эм, спасибо, — удивленно пробормотала я, не зная, услышал он меня или нет, сквозь громкую музыку.

— Меня зовут Энди Ворковски. Полагаю, мы теперь будем часто видеться, — Улыбнулся парень, начиная смешивать напитки, — Тебе нужно носить выпивку за столики, каких немного. По желанию можешь помогать мне тут. Пока что отнеси это за тот угловой столик, — Энди указал на небольшой поднос, на котором стояли три бокала.

Я, к своему огромному удивлению, без проблем миновала танцующую толпу. За угловым столиком сидели трое молодых мужчин в костюмах.

— Какие у Кана официантки! Никогда не видел никого, краше тебя, детка, — Сказал один из них. Второй повернулся к нему и засмеялся:

— Кан никогда тебе такую не отдаст, успокойся, — Затем он посмотрел на меня, — Милая, можешь принести нам «Глен Клайд»? И повторяй каждые пятнадцать минут.

Я кивнула, развернулась и направилась обратно к Энди.

Так и прошли следующие два часа. Мы с Эндрю болтали, пока он смешивал разные коктейли, и время от времени ходила к мужчинам, чтобы отнести им их виски.

— Милая, присядь к нам, отдохни, — предложил мужчина, который первым со мной заговорил еще в начале вечера. Не знаю, можно ли его назвать мужчиной, ведь на вид ему было не многим больше Каннахена или Эндрю.

— Простите, сэр, мне платят за работу, а не за отдых, — я мило улыбнулась.

И тут кто — то сел за столик подальше, и я поспешила туда.

— Эндрю! Как же я рада увидеть хоть одно знакомое лицо, — Я закатила глаза, улыбаясь.

— Я рад, если рада ты, но я пришел не только посмотреть на тебя, и то, как ты работаешь, но еще и к Джеку. Принесешь «Джим Бим» к нему в кабинет?

— Хорошо, я скоро буду.

Эндрю встал и посмотрел на меня.

— Знаешь, я горжусь тобой. Ты второй день как сбежала из дому и уже зарабатываешь себе на жизнь.

Я смущенно опустила глаза.

— Без тебя это бы могло случиться.

Я развернулась и пошла к бару.

— Кто это был? — Спросил Энди.

— Друг босса и мой сосед. Эндрю. Два «Джима Бима», пожалуйста.

Я дождалась бурбона и пошла к боссу в кабинет.

Перед входом я услышала смех парней. Было приятно слышать их смех, как в дружеской обстановке, потому что сегодня днем они едва обмолвились словом.

— Можно?

— Входи, Ария, — раздался мягкий голос Каннахена, — Перестань каждый раз спрашивать. Достаточно простого стука.

Я кивнула и поставила бокалы на стол.

— Как первый день? — спросил босс.

— Довольно таки хорошо. Мне нравится, — ответила я, хотя на самом деле меня жутко смущали эти мужчины в костюмах. Из — за них я чувствовала себя немного некомфортно, — Я пойду, меня ждут.

Я забрала у Энди бакалы и сразу же двинулась к угловому столику. За то время, пока я была в кабинете Каннахена, казалось, народу стало больше, толпа на танцполе была огромной, так что я еле прошла мимо нее.

Я торопливо поставила перед мужчинами виски и уже обернулась, чтобы уйти, но тут почувствовала, что падаю назад. Запястье левой руки засаднило. Я не понимала, что происходит, до тех пор, пока моя голова не легла на тело того самого мужчины, что говорил со мной весь вечер. Мои ноги свисали с кожаного дивана, так что я стала вырываться и дергать ногами, думая, что так меня кто — то увидит и поможет. Сквозь толпу я пыталась рассмотреть Энди, надеясь и на его помощь, но толпа была настолько огромной, что я не видела ничего на противоположной стороне клуба.

Мужчина затянул меня ближе к углу, чтобы никто не увидел моих дрыгающихся ног. Я не переставала вырываться.

— Пустите меня! — прокричала я настолько громко, насколько только смогла, но музыка все — равно была громче.

Одна рука мужчины легла мне на шею, поворачивая мое лицо к нему, а другая — на мою талию, до боли сжимая кожу.

Его лицо приблизилось к моему, и тут я поняла, что он хочет сделать. От этого я стала пытаться высвободиться, я билась изо всех сил, но он был слишком силен, а клуб через — чур набит, отчего Энди не мог мне помочь.

После нескольких секунд борьбы я осознала самое страшное, что только могло случиться в такой ситуации: я сдалась. У меня больше не было сил сопротивляться. Мое тело обмякло.

Мужчина снова развернул мое лицо, я зажмурилась. Его дыхание коснулось моей щеки, я почувствовала теплоту, исходящую от его кожи, его запах, словно он принимал душ из виски.

Я поняла, что уже нет шанса на спасение. В ту же секунду, когда его губы еле коснулись моих, послышался самый устрашающий голос, который я когда — либо слышала.

— Убери от нее свои руки!

— А вот и он, герой всех времен и народов, — прошептал мужчина у моих губ.

— Отпусти ее! Немедленно! — Ярость Каннахена не знала границ. Я зажмурилась еще сильнее, не желая ничего видеть, желая просто исчезнуть.

Волна облегчения накатила на меня, когда рука с моей шеи медленно убралась, а пальцы на талии разжались. Бок ныл, кожа горела, синяков было не избежать.

Сильные руки подняли меня и прижали к себе. Я сразу же почувствовала очаровательный запах, запах Каннахена.

Затем я почувствовала, как меня передали с рук на руки.

— Закутай ее, уложи на кушетку в кабинете и дай воды, я скоро приду, — теперь его голос был тихим и властным.

Когда шум исчез, меня опустили на кушетку, а спустя несколько секунд накрыли чем — то мягким.

По щеке скатилась одна единственная слезинка. Я не собиралась плакать. Я собиралась быть хоть чуточку сильнее. Хотя со стороны я явно выглядела слабой и жалкой.

Что бы ни произошло, я должна быть сильной. Пройдя через многое, я знаю, что это значит. Я всегда выживала. Выживу и сейчас.