Полковник. Я тебя раскрою

Глава 3

Эльвира

Он снова ухмыльнулся.

Я видела, как он скользит по мне взглядом — неторопливо, не с явным интересом, а так, как будто уже сложил обо мне мнение.

Как будто он меня прочитал, как книгу открытую.

Давид приподнял брови, но улыбка осталась на месте.

— Конечно, поспорила бы, — лениво протянул он, — Скандальная, значит?

Издевается надо мной, развлекается.

Алкоголь, видимо, уже ударил ему в голову.

Вот значит, как ты развлекаешься, Ирис, забавы с девушками под салат? Мог бы придумать что-то пооригинальнее.

— Ты слишком напряжена, неженка, — прорычал мужчина, облокотившись на стол, — Расслабься. Ты же, вроде как, отдыхать пришла, а сидишь, будто сейчас допрос начнётся.

От этого слова — «неженка» — внутри всё вспыхнуло. А от слова допрос тем более.

Я прекрасно понимала, что он делает.

Он давит. Проверяет. Подкидывает фразы, чтобы смотреть, как я реагирую. Я ведь просто товар в облегающем платье. Фу.

— Расслабься, — повторил он с насмешкой. — Иначе можно подумать, что ты тут не просто так.

Я склонила голову, демонстративно взяла в руки вилку, медленно покрутила её в пальцах.

— Может, я всегда такая, — пожала плечами, будто мне плевать.

Он улыбнулся ещё шире, явно довольный поведением своей спутницы.

— Да ну? — Значит, всегда сидишь в таких клубах, одна, в платье, которое сама же постоянно дергаешь вниз?

Я не дала себе замешкаться. пусть думает, что я пародирую невинность.

— Да, — произнесла с лёгкой усмешкой, — Это моя работа. Сидеть и тянуть платье.

Он рассмеялся. Низко, коротко, так что мурашки пробежались по спине. Настоящий смех антагониста.

— Так ты всё-таки работаешь, неженка?

Неженка блин, спасибо что не ряженка. Хотя, это было бы вернее.

— А если и так?

Ирис прищурился, постукивая пальцами по бокалу.

— Ну-ну… — протянул он, — Хорошо притворяешься.

Я тут как будто не человек, а объект для анализа.

— Как тебя зовут? — решил наконец-то уточнить.

Аллилуйя, спустя столько минут бесполезного диалога.

Я посмотрела на него в упор. Черные глаза с блеском, прямая спина, руки на столе.

— Алла.

Ложь соскользнула с губ легко, почти механически.

Ирис даже бровью не повел. Ни один мускул на лице не дрогнул. Ни малейшего намека на узнавание.

— Давид, — представился он, и только теперь улыбнулся.

Я внимательно всмотрелась в его лицо, надеясь поймать хоть что-то.

Реакция на имя женщины, которую он бросил с ребёнком? Никакая.

Абсолютно никакая.

Неужели он забыл?

Забыл, как моя Алка буквально умоляла его о помощи?

Как искала его, чтобы добиться хоть каких-то алиментов, чтобы сделать тест ДНК, чтобы просто услышать от него хоть слово?

Неужели этот подонок забыл, как она плакала ему в трубку после того, как он развёл её на одну ночь, а потом просто исчез?

Я стиснула зубы, стараясь не дать эмоциям взять верх. Я ее успокаивала днями и ночами, помогала ей сидеть с сыном.

И эта основная причина почему я взялась за дело. Моя сестра и ее сын не должны страдать такому папаше. Он ведь последний человек, который вообще достоин быть отцом.

Мне хотелось что-то сделать.

Разбить стакан, опрокинуть на него напиток, закричать на весь этот чертов клуб, чтобы он хотя бы понял, что натворил.

Но нет.

Он просто сидел напротив, скалился, совершенно спокойно, ведь перед ним очередная женщина, которая просто захотела провести с ним вечер.

У меня внутри всё сжалось.

Он даже не помнит.

Даже не догадывается.

Меня уже трясло... Я боялась, что выдам себя.

Боялась, что не смогу сидеть здесь спокойно, слушая его мерзкий голос и лощеные слова.

Мне нужно было уйти. Срочно.

Я резко поднялась, чувствуя, как стул скрипнул по полу.

Развернулась и быстрыми шагами направляясь к выходу, чувствуя на себе его тяжелый взгляд.

— Куда пошла?

Он не ожидал.

Я знала — такие, как он, привыкли к тому, что женщины остаются. Что они смеются над его шутками, что подыгрывают, что ведут себя так, как он хочет.

Но я не была такой.

Я не могла здесь оставаться.

Тем более с ним.

— Срочный заказ, — вырвалось у меня с сарказмом, — Забыла, что к клиенту еду.

Какая же чушь.

Но мне было плевать.

Я не обернулась, хоть и понимала, это далеко наша не последняя встреча.