Помощница для босса с двойным прицепом

Глава 11

– Дмитрий Владленович, больше постарайтесь не устраивать драк в общественном месте, – на прощание с добротой в голосе просить полицейский.

Уверена, если бы не Максим Владимирович и его адвокат, с папой говорили бы совершенно в другом тоне!

Смысл слов до меня доходит с задержкой, видимо, шок сказывается.

Папа и драка!

Я в жизни в такое не поверю.

Смотрю на родителя, а он смущённо взгляд в сторону отводит.

Серьёзно? Папа подрался?

– Ты что, подрался с Игнатом?

Сложно в это поверить. Звучит как что-то за гранью реальности.

– Пф-ф, подрался, – недовольно ворчит родитель, – слишком громко сказано. Всего лишь за грудки встряхнул.

И за это Игнат хотел засадить папу тюрьму?! Какой же он гад!

Ко мне папа теряет интерес и пристально смотрит на моего босса.

– Спасибо, Максим! – мужчины обмениваются рукопожатиями. – Но может ваш человек помочь ещё в одном деле?

Папа кивает на адвоката.

– Понимаете, зять хочет отобрать у Ники детей. А нам не найти за короткий срок толкового специалиста, который сможет тягаться с Игнатом и его людьми.

– Папа!

Ну вот зачем он моего босса вмешивает во всё это?!

– Что папа? Мальчики должны жить с матерью. Тем более они ему нужны, только чтобы тебя шантажировать. Или хочешь сказать, это не так?

– Я нашла адвоката. Морозова. У него хорошие отзывы. Я ещё с ним не говорила, но…

– Но он из-за загруженности не согласится, – перебивает Максим Владимирович. – Где сейчас мальчики?

– С Игнатом, – тихий всхлип вырывается наружу.

Не видела сыновей сутки, а уже ужасно по ним соскучилась. И так страшно, что Игнат осуществит задуманное: заберёт моих мальчиков у меня.

– Ждите здесь.

Максим Владимирович отходит к адвокату переговорить. Я пользуюсь моментом и тоже решаю обсудить некоторые вопросы с папой наедине:

– Пап, зачем ты Максима Владимировича в это вмешиваешь?! Мы бы сами разобрались.

Родитель недовольно хмурится. Смотрит мне в глаза.

– И сколько бы это заняло времени? Да и не нам тягаться с Игнатом. Я его всего лишь встряхнул за грудки, а мне статью о покушении на жизнь предъявили. К сожалению, деньги и связи слишком многое решают в нашем мире.

С грустью приходится признать правоту отца, но мне по-прежнему неловко впутывать в семейные разборки босса. Что он обо мне подумает? Хотя Максим Владимирович и так знает, что я развожусь. И хуже вылитого борща вряд ли что-то можно придумать.

Босс возвращается к нам:

– Поехали. Ваня поможет забрать мальчиков, а дальше уже к делу подключится Морозов.

Не верю собственным ушам. Хочется, как в детстве, переспросить: “Правда-правда?”. И в глаза мужчины при этом смотреть, чтобы наверняка. Но вовремя прикусываю язык. Мой босс не похож на человека, который будет шутить такими вещами.

До нашей с Игнатом квартиры едем на двух машинах: я с Максимом Владимировичем в одной, папа с адвокатом – в другой. Как назло, в этот раз боссу никто не названивает и всю дорогу он внимательно рассматривает меня, но при этом ничего не говорит, чем жутко нервирует.

– Спасибо вам, – решаю первая нарушить молчание между нами.

Мужчина ничего не отвечает, дальше продолжает меня изучать. От его взгляда начинаю ёрзать на сиденье. Отодвигаюсь в попытке увеличить между нами расстояние. Будто это может меня спасти. Но всё оказывается бесполезным: мощная аура Максима Владимировича подавляет. Просторный салон автомобиля сужается. Я чувствую древесный аромат мужского парфюма, который идеально сочетается с запахом самого мужчины. Он будоражит. Проникает внутрь меня и отравляет собою всё. Мысли путаются, а внизу живота появляется томящая тяжесть.

Неправильная реакция.

Пугающая.

Но всё становиться ещё хуже, когда наши взгляды встречаются. Кажется, Максим Владимирович понимает, что со мной происходит, потому что синева его глаз начинает темнеть, как океан перед штормом.

Громко сглатываю слюну.

– Максим Владимирович, – голос звучит глухо. Не представляю, что скажу, но нужно прервать эти гляделки, иначе они могут закончиться плохо, – насчёт завтрашней презентации.

– Да, Вероника Дмитриевна, я вас внимательно слушаю.

При развороте в мою сторону босс двигается ко мне на какие-то жалкие миллиметры, но я их слишком остро ощущаю.

Кто бы знал, как я сейчас мечтаю трусливо сбежать отсюда. Подальше от босса. Его запаха. И ауры. Потому что слишком легко потерять голову. Снова поверить. А я не хочу! Для себя я решила: никаких больше мужчин. Не верю я больше никому, и лучше быть одной.

Прочищаю горло лёгким покашливанием и приступаю к обсуждению завтрашней встречи. Разговоры о работе помогают избежать неловкого молчания, которое так сильно давило на меня. У меня даже получается дышать свободно. И близость Максима Владимировича больше не воспринимается мною так остро.

Въезжаем во двор, и меня охватывает мандраж. Вдруг что-то пойдёт не так?

Горячая ладонь накрывает мою руку. Сжимает. Большим пальцем проводит по моей ладони.

– Не волнуйтесь, Вероника, всё будет хорошо.

И я верю.

Вот так сразу верю, по сути, незнакомому мужчине.

На дверной звонок жму уже уверенно. Невольно пытаюсь прислушаться к происходящему в квартире, но хорошая звукоизоляция не позволяет.

Дверь распахивается, и я застываю с раскрытым ртом и зависшем на языке требованием увидеть детей.

Этого человека я меньше всего ожидала увидеть в своей квартире.