Помощница для босса с двойным прицепом

Глава 32

Дверь в кабинет не закрываю: поджидаю, когда уйдёт Романов, чтобы поговорить с Максимом Владимировичем. Хотя я совершенно не представляю, что говорить. Перевожу взгляд с дверного проёма на букет, который стоит на моём рабочем столе.

Снова улыбаюсь.

Ласково провожу по нежным лепесткам.

Перевожу взгляд обратно на дверной проём. Константин, мать его, Гордеевич собирается уходить?! Или он решил прописаться у нас в офисе.

Снова начинаю злиться на этого Казанову. Вот что ему спокойно не живётся? Припёрся со своими цветами и всё испортил!

Дверь Максима Владимировича открывается, я подрываюсь со своего места и вылетаю в приёмную. Улыбка медленно сползает с моего лица, когда вижу босса в пальто.

– Вы уходите? – у меня не получается скрыть разочарование в голосе, злюсь сама на себя из-за этого.

Максим Владимирович смотрит отстранённо, без привычного тепла. И от этого становится ещё сильнее не по себе.

– У вас что-то срочное, Вероника Дмитриевна? – непривычно холодный тон режет слух.

Меня хватает, только чтобы едва заметно мотнуть головой.

– Тогда поговорим после моего возвращения. И не забудьте, у вас сегодня встреча с Морозовым.

Босс уходит, оставляет меня растерянную в приёмной одну.

Сглатываю ком горечи. Ничего страшного не случилось, а я уже почему-то готова хоронить то, что между нами ещё толком не успело зародиться.

Может, потому, что глупая. Только сейчас признала, что мне нравятся ухаживания Максима Владимировича. Да и он мне нравится.

Но страшно снова разочароваться.

Страшно снова полюбить не того.

А ещё я теперь не одна, должна думать о мальчишках. Каково им будет: привыкнут, а у нас с Максимом Владимировичем ничего не выйдет?

А если выйдет?

Тогда Данька и Денис обретут отца. Не донора. А настоящего ПАПУ. Который защитит, научит, наставит.

Ставки слишком высоки, и мне нужно определяться: иду я ва-банк или пасую и отступаю.

Работа мне помогает отвлечься от личных дел. Но каждый раз, когда отвлекаюсь от монитора, взгляд цепляется за букет, и я снова начинаю гадать: быть или не быть? Позволить себе быть счастливой или дальше обманываться, что мне и одной с мальчишками хорошо.

– Красивые цветы.

Вздрагиваю от неожиданности. Ушла в свои мысли настолько, что не заметила, как в кабинет зашёл адвокат.

Виктор так рассматривает букет, что я начинаю испытывать неловкость. Что он подумает? Не успела развестись, а уже цветы принимаю.

“Ника, не дури, мы не в восемнадцатом веке живём!”

– Я как понимаю, недолго тебе свободной ходить, – вдруг улыбается этот мужчина.

И у меня только один вопрос: “Он что, серьёзно умеет улыбаться?!”.

Я даже его слова пропускаю мимо ушей, настолько поражена этим.

Так и сижу раскрыв рот, рассматриваю мужчину и его улыбку. Мне это ведь не мерещится? Суровый адвокат на самом деле умеет улыбаться?

В итоге невпопад киваю.

– Тогда добро пожаловать в семью, Ника.

– В семью?

– Да. Мы с Максом родственники. Ну, как родственники – седьмая вода на киселе. Но наши родители дружат. И мы с ним с детства вместе. В школе в нашей компании появился ещё Костя. Вот так, втроём с первого класса и дружим. Вместе влипаем в неприятности, вместе из них выкручиваемся.

Виктор без приглашений занимает место напротив меня.

Видимо, это у них троих в крови – чувствовать себя хозяевами положения при любых обстоятельствах.

– Ну да ладно, о семье поговорим потом, а сейчас обсудим твоего мужа. Макс сказал, Игнат вчера объявился.

Я во всех подробностях рассказываю адвокату о вчерашней встрече с бывшим мужем. Виктор заставляет припомнить любые мелочи, даже те, которые кажутся мне неважными.

Адвокат задумчиво постукивает ручкой по блокноту.

– Мы его срыв разыграем в нашу пользу. Будет достаточно легко доказать, что он абьюзер. А если постараться, то можно и за решётку упрятать.

Виктор что-то начинает быстро писать, а я, испугавшись, хватаю мужчину за руку.

– Пожалуйста! Не надо ничего придумывать и тем более решётки не нужны. Я хочу просто развестись. Как можно скорее. Без скандалов, – глядя на недовольное лицо мужчины, поясняю: – Это ведь всё скажется на мальчиках.

Мужчина какое-то время сверлит меня недовольным взглядом.

– Ты решила его простить? Такое тоже часто бывает в моей практике, когда во время суда пары мирятся.

– Нет! Ни за что! Но как я буду смотреть Дане и Денису в глаза и говорить, что помогла засадить их отца?

Морозов какое-то время изучает меня, но в конце концов соглашается.

– Хорошо. Просто буду настаивать на ускорении развода.

После ухода Виктора я снова пытаюсь сосредоточиться на работе, но выходит отвратительно. Поэтому, ещё немного поёрзав на стуле, иду в кабинет напротив. Просто хочу убедиться, что Максим вернулся.

Не более.

Без стука приоткрываю дверь и застываю в немом удивлении от открывшейся мне картины.