Помощница для босса с двойным прицепом

Глава 13

– Деда!

Мальчишки с разбегу прыгают на дедушку, тот и рад. Ловит их. Целует по очереди.

– Как дела, парни?

– Хорошо, мы сегодня в садик не ходили! Дома играли. Правда, тётя Ксюша запретила без разрешения выходить из комнаты. Сказала: иначе на балконе нас запрёт.

– Ника! – окликает меня папа, но я не слышу, пру к подъезду.

Чувствую, как глаза наливаются кровью. Ногти до боли впиваются в нежную кожу ладони. Но даже это не отрезвляет меня. Никогда в жизни я ещё не хотела убивать, а сейчас мне захотелось Ксюшу саму на балконе запереть.

Влетаю в подъезд, налетаю на мощную мужскую грудь, в нос ударяет знакомый древесный аромат. Сильные руки сжимают мои плечи.

– Тише, львица.

– Пустите меня, – пытаюсь выбраться из захвата, но меня и не думают отпускать.

– Вероник, ты сейчас скандалом не поможешь, – переходит на “ты”, но я даже не обращаю на это внимания. В ушах до сих пор звучат слова Дениски, а глаза застилает кровавая пелена.

Дёргаюсь в новой попытке выбраться. На долю секунды мне кажется, что получилось. Но уже в следующее мгновение меня подбрасывают вверх и просто закидывают на плечо.

От шока забываюсь.

Холодный воздух отрезвляет.

– Пустите! Дети же увидят!

Как я потом мальчишкам объясню, что какой-то незнакомый дядька меня на плече таскает.

– Не страшно, – громче добавляет: – Дань, открой дверь!

Кое-как выворачиваюсь из-за спины босса. Вижу, как сын подбегает к машине. С важным видом тянется к ручке и открывает машину. Меня аккуратно усаживают в салон.

– Дань, Денис, – мальчишки без уточнений залезают в машину следом. – Дмитрий Владленович.

Вот и папа оказывается на заднем сиденье. Закрывает за собой дверь.

Через лобовое стекло наблюдаю за Максимом Владимировичем. Он перекидывается парой слов с адвокатом, они пожимают руки и расходятся. Босс занимает место рядом с водителем.

– Дмитрий Владленович, вас с мальчиками по какому адресу отвезти?

Папа называет адрес, водитель тут же плавно стартует.

Прижимаю мальчиков к себе. Целую в тёмные макушки.

– Мам, а мы завтра снова в садик не пойдём?

Такой простой вопрос, но я теряюсь.

Отводить мальчишек в старый садик не хочется, но и оставить их не с кем. Точнее, завтра с ними ещё сможет побыть папа, а дальше?

Как говорит Скарлетт О’Хара: “Я не буду думать об этом сегодня, я подумаю об этом завтра”.

– Завтра вы с дедушкой будете отдыхать.

– Достанем старую железную дорогу, – подключается папа.

У папы сохранилась железная дорога, с которой ещё он играл. Обычно они с мальчишками достают её по праздникам. Раритет как-никак! Поэтому ничего удивительного, что на всю машину раздаётся оглушительный крик, полный радости.

Остаток пути едем под болтовню мальчишек, которая проходит мимо меня. Не получается сосредоточиться. Мне до сих пор сложно поверить в предательство подруги. Шесть лет лжи. После такого сложно будет оправиться, и вряд ли я когда-нибудь снова смогу доверять мужчинам.

Но все мысли о Ксюше и Игнате меркнут, как только родные высаживаются возле дома, а их место занимает босс. Снова его аура заполняет всё пространство. Только что ехали вчетвером на заднем сиденье, и не было тесно. Зато сейчас стоит Максиму Владимировичу оказаться рядом, и мне не хватает пространства вокруг.

Несмотря на то что он не сидит вплотную ко мне, я всё равно чувствую жар его тела. И аромат. Эти древесные ноты я теперь узнаю всегда.

– У тебя замечательные парни.

Перевожу взгляд с окна на босса и замираю. Как антилопа перед львом – одно движение и на меня нападут. Острые клыки вопьются в мою шею. Но меня этот взгляд не пугает.

Напротив. Громко сглатываю, облизываю пересохшие губы. С интересом наблюдаю, как меняется мужское лицо. Все черты становятся острее. Вместо улыбки появляется оскал.

Дьявол!

Моё тело реагирует.

Как никогда не реагировало на Игната. Чтобы вот так, с одного взгляда, приятное томление просыпалось внутри. А ещё интерес. До чёртиков становится интересно, как мой босс целуется.

Почему-то думается, что идеально. Без попытки затолкать язык в глотку и не оставляет слюней на пол-лица.

Мужчина делает резкий выпад вперёд. Оказывается прямиком у моего лица. Опаляет своим дыханием. Приятным. Кофе и мята. Кажется, я слишком громко сглатываю. Так, что даже водитель слышит. Но мне всё равно. Я будто под гипнозом, не могу отвести взгляд от Максима Владимировича.

В каком-то трансе смотрю на шевеление мужских губ и не сразу понимаю смысл слов.

– Оттого как вы пристально смотрите на мои губы, складывается впечатление, что мы думаем, – склоняется ещё ближе. Мы практически соприкасаемся, – даже больше скажу, мы хотим одного и того же.

В его голосе столько сладкого как мёд соблазна. А сам мужчина находится так близко. Мне всего лишь нужно податься вперёд. Стереть между нами эти жалкие миллиметры.

Один поцелуй – и я поверю, что со мной всё в порядке. Что нет моей вины в измене мужа.

Лишь один поцелуй – и я поверю, что всё также бываю желанной.

Соблазн так велик.

Особенно сейчас, когда я так уязвима.

– Что скажешь, Верони-и-ика? – тянет моё имя как змей-искуситель, – Хочешь, чтобы я тебя поцеловал?

Прикрываю глаза, воображение уже рисует, как это сладко будет. Дыхание сбивается, а губы приоткрываются.

Один поцелуй же ничего не значит?

А что дальше, Ника?

Ты большая девочка и должна понимать: одним поцелуем ничего не закончится.

И что тогда?

Будет вызывать к себе в кабинет каждый раз, когда захочет потискать или, чего хуже, разложить на столе?!

Где твоё самоуважение, Ника? Сначала мужу позволила втоптать себя в грязь. Теперь боссу хочешь разрешить то же самое.

Злость на Игната, босса и на саму себя за мягкотелость вскипает во мне. И я что есть силы толкаю мужчину в грудь.

– Вы ошиблись, Максим Владимирович.

Краем глаза замечаю, что мы подъезжаем к работе. И это придаёт мне сил:

– Да чтобы я с таким, как вы, связалась?! Никогда! Одного властелина мне хватило. Второй раз на это не куплюсь.

Машина паркуется, и я пулей вылетаю из неё.

Щёки горят, в глазах полыхает праведный гнев, а на лбу горит: “Не подходи – убьёт!”. Иначе как объяснить, что все чуть ли не отскакивают с моего пути.

Успеваю заскочить в заполненный лифт. Пока поднимаюсь на нужный этаж, остываю, и до меня в полной мере начинает доходить весь ужас происходящего.

Максим Владимирович же может меня просто уволить. Не будет тогда у меня ни работы, ни жилья. Но ещё, что хуже, он может отказаться мне помогать. Тогда Игнат отберёт у меня моих мальчиков!

– Ник, что-то случилось? На тебе лица нет, – Маша искренне переживает за меня. Чья-то поддержка мне сейчас просто необходима.

– Не знаю, Маш.

Только хочу всё высказать, как позади раздаётся грозный рык:

– Вероника Дмитриевна, ко мне в кабинет. Живо!