Помощница для Генерального (СИ)

28. Сонечка

Несколько метров по узкому коридору кажется никогда не закончатся. Наконец-то останавливаемся напротив массивной двери, покрашенной в облупившийся серо-зеленый цвет.

— Пятнадцать минут, — надзиратель отходит в сторону и провожает недовольным взглядом, пока я переступаю порог комнаты.

От запаха плесени к горлу подступает тошнотворный комок. Закрываю рот руками и делаю несколько вдохов, чтобы привыкнуть к затхлому воздуху.

Дверь за спиной захлопывается с громким лязганьем замка, но я даже не вздрагиваю.

Оглядываюсь по сторонам. Я совсем по-другому представляла себе комнату для свиданий. Хотя откуда мне знать, как она выглядит. Все мои познания сводятся исключительно к кинофильмам — решетка, или перегородка из стекла, трубка телефона.

Здесь же обычная невзрачная комнатушка. Высоко над уровнем головы небольшое окно с решеткой, через которое с трудом пробивается дневной свет. Под окном обшарпанный стол и два пластиковых стула.

В углу замечаю глазок камеры, который охватывает все помещение.

Две недели назад я и в страшном сне не могла представить, что у меня будет свидание с Сергеем в подобном месте.

Сергея арестовали. На работу не приезжай.

Две короткие фразы от Вики, которые за секунду разрушили мой беззаботный мирок до основания.

Две короткие фразы, которые, как клеймом, выжгли часть меня изнутри. И на этом выжженном месте родилась другая я.

Темная и жесткая, готовая бороться со всем миром и горло перегрызть за своего мужчину, если понадобится.

Слушать Вику я, конечно, не собиралась. Уже через час уверенным шагов ворвалась в здание офиса. Но на проходной меня перехватил Саша и буквально насильно затолкал в кабинку охраны. Мимолетного взгляда хватило, чтобы Михалыч суетливо подскочил со своего кресла и выбежал из комнаты.

Саша был максимально собранный и серьезный. Ледяной взгляд лазером пронзал меня, и только перекатывающиеся желваки выдавали волнение.

В нем я видела отражение себя.

— Соня, привет. Вика же тебе написала…

— И что, вы серьезно думали я буду сидеть дома и ждать от вас новостей?

Саша запнулся и только брови слегка приподнялись от удивления. Да и я сама вздрогнула от стальных ноток, которые прозвучали в моем голосе.

— В кабинет Сергея не ходи. Бесполезно. Там все опечатали. Да и сейчас тебе лучше не отсвечивать.

— Что значит не отсвечивать? В чем его обвиняют?

— Много чего… Адвокаты уже взялись за дело.

Саша что-то еще долго говорил, но я улавливала только обрывки фраз— финансовые нарушения, уклонения от налогов, махинации с покупкой земли, взятки должностным лицам… И только одна мысль четко пульсировала в моей голове — легко не будет.

Все обвинения просто повод для одного мелкого и мстительного человека отомстить Сергею за свое унижение на глазах десятков людей и камер.

— Серый, конечно, не ангел. В бизнесе по-всякому приходится. Но то, что раздули… это просто пипец.

— Саш, я хочу все знать и помогать всем чем могу. Держи меня в курсе.

— Конечно, Сонь. Сейчас ты поможешь нам, если просто будешь беречь себя. Нам нужно время.

Но время словно остановилось. Почти месяц мучительного ожидания. Адвокаты делали все возможное, чтобы устроить нам встречу, но каждая попытка заканчивалась отказом. Словно кто-то специально ставил палки в рычаги правосудия.

Поэтому, когда Саша позвонил и сообщил, что адвокаты все-таки сотворили чудо, я не могла спать всю ночь. Бродила по квартире как привидение и считала минуты. И только под самое утро организм все-таки потребовал свое и я задремала, полулежа на диване.

Замок на двери снова издает лязгающий звук и дверь открывается.

К горлу подкатывает комок и первый раз за все эти мучительные дни на глазах наворачиваются слезы.

Практически вслепую бросаюсь вперед и оказываюсь в крепких объятиях родных рук. Напряжение последних недель все же дает о себе знать и мне становится больно в груди от рвущихся наружу рыданий.

— Ну-ну, малыш, — Сергей щекочет своим дыханием мою макушку, но по судорожному объятию понимаю, что наша встреча и ему дается нелегко.

Вытираю глаза тыльной стороной ладони и со страхом поднимаю голову. Постепенно расплывшиеся черты лица обретают очертания, и я выдыхаю.

Я боялась, когда шла сюда. Боялась не тюрьмы, не надзирателей, не решеток и беспросветности, которой здесь пропитаны стены. Я боялась увидеть Сергея сломленным и уничтоженным.

Да, он похудел и прилично осунулся, на щеках неухоженная щетина, а волосы всклокочены. Но в глазах горит тот огонь, который всегда зажигал нас всех. И наш враг не понимают, что этот огонь потушить не так-то просто. И даже если он погаснет, я разожгу его еще ярче.

— Смотри-ка, не удрала, — Сергей издает веселый смешок, а я гневно ударяю его по груди.

— Дурак! Не шути так больше!

— Да какие уж тут шутки, Сонь. У меня могут все конфисковать. И посадить на несколько лет. Будешь меня здесь навещать?

— Буду, — бурчу и насупившись смотрю в глаза, которые внимательно следят за каждым моим движением и словом.

— Ну и зачем тебе такой как я? Без денег, еще и с волчьим билетом.

— Дурак ты все-таки. Ты мне любой нужен.

Сергей ласково берет мое лицо в ладони и вытирает большими пальцами слезы. Но неожиданно хмурится.

— Ты что-то бледная совсем. Синяки под глазами. И похудела так. Ну, хоть сиськи на месте, — Сергей мельком бросает взгляд на камеру и аккуратно стискивает мою грудь руками.

— Ай, осторожно! — морщусь от внезапной ноющей боли в груди и дергаюсь от него.

Последние дни и правда вымотали из меня все жизненные силы. Просыпаюсь совершенно разбитая, как будто и не спала. Есть не могу, кусок в горло не лезет от всех переживаний. Ну, хоть грудь не сдулась, и то хорошо.

— Это же все он? Генеральный прокурор?

— Есть сомнения?

— Это все из-за меня. Я должна была поговорить с ним, объяснить все…

— Дурочка, он тебя и слушать бы не стал. Он меня не послушал, когда я просил не трогать тебя.

— Что? Ты о чем?

— Он хотел забрать тебя к себе на дачу еще при первой встречи. И не стесняясь сказал мне об этом. Намекнул, что пора платить по счетам. Не знаю, как я сдержался, чтобы прямо на этом злосчастном ужине не начистить ему морду. Я предупредил, что тебя трогать нельзя. Я надеялся, что он все понял. Но…

— Но он все равно отправил своих псов.

— Да, он всегда берет то, что хочет. Не одной девушке он испортил жизнь.

— И все молчат?

— Думаешь кто-то хочет оказаться здесь? — Сергей обводит глазами помещение и смотрит на меня с грустной иронией.

— Кто-то должен остановить этого человека. Мы так просто не сдадимся. У Саши уже есть наметки, они с Кириллом роют день и ночь, я помогаю Люде и Вике, и мы вместе…

— Все-таки у меня звериное чутье, — запинаюсь и в недоумении смотрю на Сергея.

— Аа? Ты о чем?

— Я не ошибся с выбором своей женщины. Ради тебя, Сонь, я из ада выберусь.

Игнорируя камеру и истекающее время, Сергей хватает меня в охапку и сминает губы в поцелуе. Никогда еще секунда времени не была такой бесценной и катастрофически быстрой.

Нашу мимолетную идиллию прерывает лязганье двери и в комнату заходит надзиратель.

— Время!

Сергей еще раз крепко прижимает меня к груди и стискивает руками. Зарываюсь носом в его футболку и вдыхаю запах, который неспособен заглушить даже этот затхлый воздух.

— Сонь, всегда помни — я люблю тебя. И будь осторожна. Чуть что — сразу к Саше. Ты поняла?

— Да, сразу к Саше.

Сергей несколько секунд смотрит на меня, словно пытается запечатлеть каждую черточку лица, резко поворачивается и выходит, больше не оглядываясь.

Ноги подкашиваются от внезапно навалившейся слабости, даже пот на лбу выступил. Присаживаюсь на стул, но резкий оклик заставляет меня вздрогнуть и вспомнить где я нахожусь.

— Гражданочка, на выход. Чего тут расселась.

Медленно выхожу на улицу и вдыхаю свежий воздух. Саша припарковал машину недалеко от входа в СИЗО и все это время терпеливо ждал меня.

Плюхаюсь на переднее сиденье рядом с ним и обессиленно растекаюсь по креслу.

— Как все прошло?

— Хорошо. Он не собирается сдаваться.

— Серега то? Пффф. Чтобы он сдался. Меня только одно покоя не дает.

— Что?

— Откуда у них столько компромата. Переписки, документы. Даже у меня ко всему этого доступа не было. Все в его ноуте и телефоне под паролем.

— Но как же тогда до них добрались?

— Это мы и выясняем. — Саша задумчиво смотрит на меня и тут словно приходит в себя, — Сонь, ты что-то бледная совсем. Ты ела сегодня?

— Сегодня? Нет кажется. Не хочется.

— Так дело не пойдет. Поехали к нам. А потом я тебя отвезу куда скажешь.

— У меня теперь только один адрес.

Саша только улыбается и жмет газ. За всю дорогу он не произносит больше ни слова, и я благодарна ему за эту тишину. Прокручиваю в голове встречу с Сергеем, каждое слово, взгляд. Под ложечкой противно сосет от понимания, что следующая встреча может быть не скоро.

Вика обнимает меня, как только я переступаю порог их дома. Саша быстро целует жену, треплет своих сынишек по непослушным вихрам и сразу уезжает. По дороге ему не раз звонил Кирилл и они о чем-то напряженно разговаривали.

— Садись Сонь. Тебе нужно хорошо питаться. Ты совсем исхудала.

Вика ставит передо мной мои любимые тефтели с томатной зажаркой, но после первого же кусочка меня всю перекашивает.

— В чем дело? Пересолила? — Вика пробует тефтелю и с удивлением смотрит на меня.

— Нет, очень вкусно. Просто мне совсем не хочется есть. Я попью чай с печеньками, и все.

— Хорошооо, — Вика бросает на меня подозрительный взгляд, и мне становится стыдно. Я кажется обидела ее, но в рот действительно ничего не лезет.

После обеда я устраиваюсь на диване в гостиной. С улыбкой наблюдаю, как Вика собирает с сынишками конструктор и не замечаю, как тяжелые веки опускаются, и я проваливаюсь в глубокий сон.

Просыпаюсь укутанная одеяльцем и успеваю ухватиться за обрывки своего сна. Я в лодке, вокруг прозрачная гладь озера. К лодке подплывает рыба с розовой чешуей. Протягиваю руку, и рыба не пугается. Подплывает и касается моей руки.

Меня наполняет чувство необъяснимого счастья. Хочется и дальше вот так плыть по глади озера, но сон становится все более поверхностным, и постепенно я совсем просыпаюсь. Впервые за долгое время я чувствую себя выспавшейся и полной сил.

Саша отвозит меня домой и провожает до самого консьержа.

— Сонь, будь осторожнее. Что бы ни случилось — сразу звонишь мне. Договорились?

— Да, конечно. Саш, спасибо вам!

С благодарностью обнимаю Сашу и бегу к лифту. Створки закрываются, и я машу ему рукой на прощание. В лифте облокачиваюсь о стенку и наблюдаю как лениво меняются на табло цифры.

Наконец раздается характерный щелчок, и я выхожу на своем этаже. Открываю дверь квартиры и замираю.

В гостиной горит свет. Но я уходила из дома днем, и он точно был выключен. Стараясь двигаться как можно тише, заглядываю в гостиную и замираю, когда вижу какой гость к нам пожаловал.

Гость стоит около огромного панорамного окна и смотрит на ночной город. Словно каким-то шестым чувством почувствовав меня за спиной, гость поворачивается и пронзает меня взглядом полным ненависти и презрения.

— Ну здравствуй секретарша. Думала, что уже не придешь.