Помощница для Генерального (СИ)

31. Сонечка

Помешиваю кофе деревянной палочкой и снова погружаюсь в свои невеселые думы. Сердечко из пенки превратилось в кляксу, а я все еще не сделала и глотка.

Кари с Варькой весело щебечут и изредка бросают на меня обеспокоенные взгляды. Девочки позвали меня провести уютный вечер в нашем любимом Бублике. Поболтать, обсудить сплетни из студенческих чатов и поделиться последними новостями. Мне стыдно, потому что своей кислой физиономией я все настроение им уже испортила, но ничего не могу с этим поделать.

— Сонь, ты совсем не ешь ничего. И кофе уже остыл. Может тебе чаёк сделать? У нас новиночка с малиной и лаймом появилась. Попробуешь?

— Кари, спасибо, не нужно.

Виновато улыбаюсь и морщусь, когда наконец-то делаю первый глоток. Кари только вздыхает и недовольно качает головой.

— Давай хоть поешь немного, — подруга подталкивает поближе тарелку, на которой лежит аппетитный круассан с шоколадной начинкой.

Сердце невольно сжимается. Любимая выпечка Сергея. Кари знала об этом и всегда складывала парочку таких в бумажный пакетик, когда я забегала ее навестить. Все-таки мне с подругами повезло больше, чем им со мной.

— Я с собой возьму, хорошо?! Вечером попью с ним чай.

— Сонь, ты сама не своя последнее время. Ты себя всю изводишь, так же нельзя. — Кари касается моей руки и нежно гладит ладонь.

А как я могу не изводить себя. Вокруг снова тишина и неизвестность. Прошло уже больше недели после нашего разговора с Хасановым и время мучительно замерло. Мне кажется, что ничего не происходит и это выводит меня из себя.

И больше всех достается, конечно, Саше. Своими бесконечными вопросами я умудрилась подорвать даже его бесконечное терпение.

Сегодня на очередной поток расспросов он закрыл глаза и громко рявкнул: — Соня!!!

Но строгий взгляд Вики его немного охладил. Сквозь стиснутые зубы он процедил, чтобы я ни о чем не беспокоилась и что все идёт по плану. А потом замялся и добавил, что нервничать мне вообще не стоило бы.

Только все его неуклюжие попытки успокоить меня привели к прямо противоположному результату. Ни с того ни с сего на глаза навернулись слезы, и я начала жалобно всхлипывать, уткнувшись носом в плечо Вики.

Саша только закатил глаза и быстро нашел повод смотать удочки от нашего прекрасного, но настроенного против него, женского коллектива как можно быстрее.

Но всё же от моего внимания не ускользнуло, что последние дни Саша стал чаще улыбаться и меньше хмурить брови.

Что-то еле уловимо меняется в воздухе. Дышать становится легче и сердце то разгоняется, то замирает словно предчувствуя, что вот-вот что-то должно произойти.

Отпиваю маленький глоток кофе и злорадно улыбаюсь, вспоминая выпученные глаза Саши, когда у меня ни с того ни с сего задрожал подбородок, а из глаз потекли слезы. Вдруг из мыслей меня выдергивает жалобный писк Варьки.

— Айй, черт. Месячные что б их, живот крутит. Аййй… Кари, есть таблетки? Сдохну щас.

Наблюдаю как Варя болезненно морщится и складывается почти пополам. У меня тоже болезненные месячные… В висках вдруг начинает отчаянно пульсировать, а к горлу подкатывает комок.

Неожиданная догадка отодвигает на второй план все переживания и грустные мысли. Да всё уходит на второй план. В голове пульсирует только один вопрос. И я не узнаю свой осипший голос, когда озвучиваю его вслух.

— Девочки, а какое сегодня число и... месяц?

Кари и Варька переглядываются и смотрят на меня так, словно подозревают, что с головой у меня явно не все в порядке.

— Чиво? — Варька, превозмогая боль в животе, все уже успела откусить большой кусок круассана и теперь тщательно перемалывает его челюстями. Последнее время она стала совсем другой. В этой шикарной девушке с рыжей копной волос и не узнать ту пацанку, с которой я познакомилась в первые дни занятий в универе. Но привычка разговаривать с набитым ртом похоже неискоренима.

Достаю телефон и судорожно тыкаю пальцем в экран. Открываю календарь и пролистываю в предыдущие месяцы. Так, вот я отмечала последний раз… На лбу выступает холодная испарина. Нервно сглатываю и закрываю рот рукой. Со всеми стрессами и нервами последних недель я даже не заметила, что задержка у меня… приличная у меня задержка. Прям задержище целое.

— Тааак, — Кари все понимает без слов и вскакивает с места. Несется в подсобку, где обычно оставляет свой рюкзачок на время смены и через пару минут уже бежит обратно, держа в руках длинную коробочку.

— А ну-ка, держи. Туалет где знаешь. С инструкцией разберешься. Там просто всё.

— Чего? Что это? — тупо верчу в руках эту самую коробочку и пытаюсь собрать мысли в кучку.

— Тестер на беременность, не видишь что-ли.

— А у тебя он откуда? — Варька с подозрением смотрит на Кари, щеки которой заливает пунцовой краской.

— Ну, подозрения были, купила несколько штук. Один остался.

— Ну, вы блин даете. Предохраняться не пробовали? Я бы прибила, если бы Дэн…

— Ой, ладно тебе. Такими темпами и тебе скоро понадобится. А ты давай дуй в туалет.

Кари чуть ли не с силой стаскивает меня с кресла и подталкивает в спину. Судорожно сжимаю коробочку в кулаке и иду строго по направлению, которое мне задала Кари. По пути неуклюже натыкаюсь на углы столиков, но совершенно не чувствую боли.

Запираю за собой дверь туалета и ойкаю, когда тестер чуть не выпадает из рук на пол. Открываю кран и брызгаю себе на лицо. Холодная вода немного остужает, но капельки испаряются, едва прикоснувшись к разгоряченным щекам.

Ждать дальше смысла нет, иначе Кари сама лично проконтролирует весь процесс. И пока этого не произошло, выполняю все как указано на инструкции с незамысловатыми рисунками. А после облокачиваюсь о раковину и не моргая смотрю на тестер в ожидании приговора.

Инструкция обещала мне пять минут передышки, но не проходит и минуты как две яркие полоски ярко и безапелляционно сообщают, что месячных в ближайшее время у меня точно не предвидится.

Зажмуриваю глаза и рвано выдыхаю. Только я со своей нереальной везучестью смогла залететь с единственного раза, когда мы не предохранялись.

Прикасаюсь подрагивающей рукой к животу и закрываю глаза, словно пытаясь что-то почувствовать или услышать. Неожиданно меня словно обволакивает чувство спокойствия и уверенности

По щекам текут слёзы, но я не вытираю их. Губы расплываются в счастливой улыбке и я начинаю разглядывать себя в зеркале в попытке увидеть, что во мне изменилось.

Припухшее лицо, мокрые от слез щеки, растрепанные волосы. И блестящие возбужденным блеском глаза. Поворачиваюсь боком, но живот совсем плоский, я бы даже сказала впалый. Хмурюсь и недовольно поджимаю губы. Так дело не пойдёт.

Из туалета я прямиком направляюсь к нашему столику. Уверенно обхожу все столы и сажусь на свое место. Без лишних слов показываю девочкам тестер и пока они подбирают свои челюсти с пола, обращаюсь к Кари.

— Кари, а можно тот чай, ну с лаймом и малиной? И еще остались мои любимые сэндвичи?

— Сэндвичи? Аа, да, сейчас принесу.

Кари приносит мне чай и мой любимый сэндвич с лососем. Хватаю сэндвич обеими руками и со стоном удовольствия откусываю огромный кусок. Закрываю глаза и жую его с таким наслаждением, словно ничего вкуснее не ела за всю жизнь.

Когда же я вновь открываю глаза, то чуть не прыскаю от смеха. Судя по их ошарашенным лицам моих подруг, они уже не сомневаются в моей легкой ненормальности. Они в ней железобетонно уверены.

Но высказать свои подозрения они не успевают, потому что колокольчик над дверью громко звякает и в кофейню вихрем влетает Вика. Она тяжело дышит и оглядывается по сторонам. Увидев нашу компанию, несется прямо к нашему столику и плюхается в свободное кресло.

— Вик, тут такое дело…, - начинаю говорить, но Вика прерывает меня и сует под нос свой телефон.

— Знаешь уже? Новости читали?

— Новости? Неа. Чё там? — Варя заглядывает мне через плечо, — Так… сняли с должности. Кого? Ай, ну дайте почитать.

Но я выхватываю телефон и полностью игнорирую возмущенные возгласы Вари. Раз за разом пробегаюсь по строчкам и не могу поверить тому, что сейчас видят мои глаза.

Превышение полномочий, растление несовершеннолетних, взятки в особо крупных размерах. И это только малая часть из того, в чем обвиняют Генерального Прокурора нашего города.

— Вика, его что… сняли с должности? Боже, неужели он действительно виноват во всех этих ужасах.

— А ты думала. Теперь понимаешь почему Саша чуть с ума не сошел когда за тобой мчался? — Вика с укоризной смотрит на меня, а мою спину покрывает липкий пот. Только сейчас, читая эти ужасные вещи, в которых его обвиняют, я до конца осознаю в лапы какого зверя чуть не угодила. И какому человеку перешел дорогу Сергей.

— Выходит Хасанов тогда не соврал? У него действительно была информация?

— Еще какая, Сонь! Мы такого даже не ожидали. Одни фотографии с малолетними девочками чего стоили, — при этих словах Вика с отвращением морщит лицо, — И записи, где ему взятки давали. Хасанов свое слово сдержал. Эх, надеюсь только, что на той земле он построит что-нибудь действительно стоящее, а не очередной барде… кхм… клуб для отдыха.

Только сейчас меня меньше всего волнует, что Хасанов сделает с теми землями, которые пришлось отдать ему за помощь.

— А Сергей? С него теперь снимут обвинения? -

— Сонь, не так быстро. Многие обвинения были раздуты, многие сфабрикованы. Но ты ведь понимаешь, что Сергей тоже далеко не ангел. Ну, по-другому в такой жесткой конкуренции он и не мог. Но самое главное теперь никто не будет мешать адвокатам и давить на судью. Криминала в обвинениях нет, а все остальное просто имеет свою цену, — Вика слегка ухмыляется и пожимает плечами.

— Боже, Вик, я просто не верю! Саша и ты… вы просто… я не знаю как вас…

— Да-да, а это что у тебя?

Вика кивает на тестер, который лежит в коробочке на самом краю стола. По лукавому взгляду и ямочкам на щеках я понимаю, что она и так уже все поняла. Причем скорее всего задолго до сегодняшнего дня.

— Это… Вик, я похоже…

— Да не похоже. От моих тефтелек еще нос никто не воротил. Кари, принесешь мне кофе?

Девчонки как раз дочитывают статью и поднимают на нас ошарашенные взгляды. Кари без лишних слов вскакивает и молча несется к своей кофемашине.

Пока ждем кофе, Вика с кем-то переписывается в телефоне и недовольно хмыкает.

— Нет, ну надо же. Все беременные что-ли к нему попасть хотят.

— Ты о ком, Вик?

— Да о Димке Давыдове. Вернее его клинике. Хочу записать тебя к врачу. Представляешь, свободное окошко только на следующей неделе есть. И то только через Аньку смогла пробить.

О какой Ане идет речь я догадываюсь сразу. Наша коллега, переводчик с китайского языка. Сергей только ей доверяет переводить на важных встречах с китайскими партнерами. Сколько раз мы проводили время с ней и Викой на нашей маленькой офисной кухне и хохотали до слез от ее шуточек. Там то я и узнала, что ее муж владелец двух крупных клиник, а по совместительству один из лучших акушеров-гинекологов в нашем городе.

— А уже надо? — сердце от волнения начинает отбивать барабанную дробь.

— Конечно. Ты бледная. Гемоглабин упал. Для ребеночка это очень плохо.

— Что? — испуганно хватаюсь за живот и внутренне оскаливаюсь.

Что-то неизведанное до этого момента поднимается из самых глубин моей души. Пусть ребенок пока не больше горошинки, но я уже готова горло за него перегрызть.

— Да не бойся ты так, это нормально. И тебе нужно хорошо питаться, и спать. К выходу Сергея нужно привести тебя в порядок. А то он нас со свету сживет.

Вика берет свою кружку с кофе и, закрыв глаза, отпивает несколько глотков. Словно растворяется в моменте и наслаждается каждой секундой, проведенной здесь с нами. Только она способна радоваться простым вещами и находить минуты умиротворения в каждодневной суете.

Мне же сейчас найти это умиротворение трудно. Ладонь непроизвольно снова тянется к животу. Как Сергей отнесется к этой новости? Обрадуется? А вдруг ребенок не был в его планах и он разочаруется во мне. И я очень надеюсь, что получу ответы на свои вопросы уже очень и очень скоро.